Пепел летел по ветру

Кисе сидел возле какой-то старой заброшки, которая напоминала замок. Которую сигарету он выкурил? Блондин уже и не помнит. Некогда самый лучший игрок Кайджо — теперь курит возле какого-то старого здания, в надежде на то, что когда-нибудь всё перестанет на него валиться. Он был асом Кайджо, однозначно один из самых искренних, пока не произошло ЭТО. Школа, в которой учился Кисе — сгорела вместе с некоторыми учениками, находявшимися на верхних этажах. Касамацу тоже больше нет. Рёта тогда был на фотосессии. Это была серия поджогов, в итоге которых пострадали и школы остальных баскетболистов поколения чудес. С того самого поджога — блондин начал слышать мёртвых, появляющихся к нему каждую неделю. Он каждый выходной приходил сюда и разговаривал с сэмпаем. С того самого поджога — Кисе больше не видел Аомине. Академии Тоо тоже досталось, но директор отказался от помощи и никто больше не слышал ничего ни об одном из игроков Тоо. Переживал ли Кисе? Конечно же да. Он также, как и Мурасакибара — переживал за своего любимого. Человек, устроивший столько поджогов, был назван «Чёрная курица». Курица добралась и до Акиты. Больше всего бензина поджигатель вылил в крыле, где проходили занятия Химуро, который после того инцидента тоже пропал. Вообщем, из пяти школ в сумме пропало около пяти человек. Про число сгоревших — все умалчивают, но ходят слухи о том, что в серии страшнейших поджогов — пострадало около двухсот человек. Все умершие в большинстве своём находились на верхних этажах, поэтому не смогли выжить. Рёта направил свой взгляд на потрескавшуюся стену и увидел идущий фантом Касамацу. Блондин невольно улыбнулся. Он видел мёртвых и был бы рад встретить тут пропавших, но как бы он не старался — не мог найти в мире мёртвых ни Дайки, ни Тацую. — Привет, Касамацу-семпай. Как твои поиски? — пинтересовался Кисе, протягивая другу руку для рукопожатия. — Привет, Кисе. Я поинтересовался у Бога — числиться ли твой мулат в списке недавно поступивших мёртвых и…его нет среди мёртвых. Он жив. Твой Аомине жив. Эти слова на мгновение отключили блондина от вселенной. Он жив. Его Дайки не умер. «Он жив, он жив, он жив.» как в бреду тараторил Рёта, вытирая подступившие слёзы. Он бился в истерике около двух часов, пока сэмпай не успокоил его. Реакция на заветные три слова была бурной, потому что потерять любимого — это большое горе. Кисе не мог восстановиться после этого на протяжении двух недель. Он сидел дома, спал и смотрел в потолок. Это было ужасно. Горестно ощущать, что вот недавно вы виделись, общались и обнимались, а теперь он исчез. *Flashback* — Аомине-ччи, ты ведь будешь всегда со мной? — спрашивал блондин, перебирая волосы мулата. — Конечно, солнышко. Мы обязательно будем вместе. Я так тебя люблю. Дайки погладил по голове своё маленькое чудо и поцеловал в лоб. Аомине был по-настоящему счастлив, ведь он позабыл о своей гордости и наконец может быть рядом с тем, кого так трепетно любил ещё со времён Тейко. *End of flashback* Первое время после пропажи Аомине — было трудно. Блондин бился в истерике и кричал «Ты обещал быть со мной рядом. Но ты ушёл. А я ведь так тебя люблю, мой дурачок». Истерика накатывалась каждый раз всё больше и больше, но разговоры с семпаем и работа не давали унывать. Сейчас же Кисе метался по заброшке и пытался сообразить — куда же пропал его любимый мулат.

***

Время шло так же быстро, как разлетался по ветру пепел от очередной сигареты, выкуренной Кисе. Никотиновый дым медленно заполнял лёгкие и убивал некогда жизнерадостного блондина. Он понимал, что рано, или поздно скончается от рака лёгких, который съест его жизнь. А жизнь ли это? А жизнь ли это без человека, который обещал быть рядом. А жизнь ли это без человека, любившего тебя больше своих принципов? Круги под глазами стали больше. Гримёры на работе не жаловались, но наносили слои тонального крема и пытались оживить взгляд юной модели. Но вся радость в глазах — осталась вместе со смуглым парнем.

***

Сегодня 29 июля. День рождения семпая. Кисе пришёл на заброшку. Ветер развивал волосы по ветру. Опять пепел, опять от сигареты. По заброшенному зданию ходят фантомы и грустно смотрят куда-то вдаль. А ведь они все когда-то были живы. Были живы, если бы не поджигатель. Он унёс много жизней и полиция Японии до сих пор его разыскивает. В том ужасном пожаре — почти все из Поколения чудес, кроме Акаши потеряли своих возлюбленных. Нет, не подумайте. Они не умерли, они пропали. Фурихата Коки, по счастливому стечению обстоятельств — остался дома по причине болезни. Все тогда потухли. Мидорима потух, теряя широкую улыбку своего истинного. Шинтаро понимал, что больше не сможет увидеть вечно улыбающегося брюнета, пасам которого доверял беспрекословно. Пасы — это лишь малая часть, ведь лишь рядом с Казунари — Мидорима обретал душевное спокойствие. Мурасакибара подкачался и ещё больше вырос. Теперь он безусловно являлся самым большим игроком, рост которого составлял 2 метра и 38 сантиметров. Да, большой игрок давал слабину в первые дни пропажи любимого и заедал своё горе. Но потом он решил, что вырастет, подкачается и станет лучше, что бы когда Химуро вернётся — удивить его. Касамацу сообщал, что помимо умерших душ — могут быть ещё души лежавших в коме людей. Призраки умерших их не видят, поэтому мог существовать и вариант, что все пропавшие, включая Аомине — лежат в коме, где-то в больнице. Но Юкио всегда сдерживал обещания, поэтому сказал, что лично облетит все больницы Токио. — Касамацу-семпай, я пришёл. С днём рождения. А в ответ — пустота. Голову охватывает паника. «Нет, нет, нет. Только не это. Ты не уйдёшь от меня. КАСАМАЦУ-СЕМПАЙ»