Мир цвета пепла

Вот живёшь ты себе, никого не трогаешь. У тебя есть друзья и завистники. И могло казаться — всё просто замечательно! Ты живёшь с любимыми людьми, не в чем не нуждаешься, тебя уважают, тобой восхищаются. Всё твои близкие живы- здоровы. Да… Всё просто отлично, если бы не одно но… Ты притворяешься. Весь твой успех, всё уважение — лишь напускное. Люди не знают тебя настоящего, а кто знает того давно нет на этом свете. Ты пытаешься уйти от себя, спрятаться, чтобы ни одна живая душа не знала о тебе. Весь мир уже прогнил насквозь, он не замечает как рана, нанесенная людьми начинает разлагаться. Тех, кто пытался излечить мир когда-то давно, сжигали на кострах. А сейчас эти люди (и не только) вынуждены скрываться, и тайком уберегать мир от гибели. Может ты бы попытался его изменить, но поздно. У тебя уже есть люди из-за которых ты не можешь жертвовать собой, остаётся лишь защищать и оберегать остатки вселенского разума, передавать свои знания детям, и вместе с небольшой группой людей следить, чтобы мир не уничтожили окончательно. Скрываться, притворяться другим, втираться в доверие к палачам — такая участь постигла отпрыска одной из немногих аристократических семей Британии. Джеймс Поттер — любимец знакомого нам бородатого старика, притворялся всю жизнь. Ему пришлось обмануть родителей, род, и ради чего? Ради того, что б его сын стал спасителем жизней этих палачей мира! Он знал, пророчество подделка. Ну не могла эта клуша Трелони оказаться пророчицей! А даже если была, то, что, верить пророчеству произнесенному на собеседовании! Да это же абсурд! Немыслимо, куда смотрит министерство?! Ладно чистокровные сейчас не могут следить за этим, почти все склонились перед психом. Но остальные? А да ладно… Доказать что-либо этим тупицам просто сверх его сил. Но что же делать? Как спасти и ребёнка, и себя? Куда бежать? Можно отправиться за границу, но зная Дамблдора, их не пустят, а иностранные маги не помогут в случае необходимости. Это не вариант. Можно спрятаться в поместье или замке Поттеров, но скорее всего и это не поможет. Замок давно уже не подчиняться Поттерам, а в поместье его не пустят. Заигрался в пай-мальчика, Тьфу! Нет, можно было бы прийти к родителям, открыть правду, мол, он всё время обманывал их и шляпу уговорил отправить себя на Гриффиндор, но они не поверят. Будут злиться, что он выбрал им невестку, ничего не объяснив. И маглорождённую в семью не примут, а о истинной сущности Лили, рассказать он не может. Клятву давал. Блин, что делать? Джеймс ещё долго думал об этом, пока к нему не пришёл Великий-Светлый с предложением, нет, даже приказам, закрыть дом чарами Фиделиуса. Но нужен хранитель, и угадайте кого предложил старик?! Конечно же Сириуса Блэка, чтобы вообще каждая душа знала о том, кто хранитель! О~ Но Бродяга не подвёл и возмутился, тоже видимо понял, что Лорд может догадаться. И только Поттер обрадовался, как Сириус вместо себя предложил… Питера Петтигрю… Всё, Джеймс больше не верит в человечество. Даже дети в это неспокойное время знали о том, что Петтигрю предатель! Вот, даже песенку составили: Самый слабый из Мародёров, Однажды выйдет погулять. Наткнётся он на человека Чьё-имя-нельзя-называть. Будет его умолять на коленях, не убивать. Человек улыбнётся, а ты что взамен? Я отдам тебе верность. Она не нужна мне. Мне нужен Сохатый и Блэк. Я их предам, и сдам тебе! Уверен? — Да. Ты жалок. — Знаю. Вооот! И никто, в особенности Блэк, не подумал об этом. Неет, он не поведётся на их провокации. Уж лучше замок. Хотя Джеймс всё-таки решил наложить на дом чары Фиделиуса, и сделать хранителем Питера. Но жить там он конечно же не собирался. Через несколько дней, после визита директора, Поттеры оставили дом в Годриковой впадине и аппарировали в замок, или же «Пристанище Чёрта». Хех~ У предков Джеймса было очень много врагов. Отойдя от аппарирования, Поттеры оказались посреди леса, окружённого горами, подняли головы, и замерли в восхищении. Перед ними возвышалось гигантское здание. Целиком из светлого, почти белого, камня. Даже предположить нельзя было, почему хозяева дали ему такое название. Замок не походил на место где мог бы обитать чёрт. Собравшись с силами, супруги отправились к воротам. Они представляли собой кованые узоры, изображавшие библейские события. Подумать только старая языческая семья изобразил на своих воротах библию… Но сейчас не об этом. Джеймс приблизился к воротам, аккуратно прикоснулся к ним и в тот же момент руку обожгло сильнейшей болью. Не признал. Поттер уже почти отчаялся, но тут магия замка притянула к воротам Лили, заставляя приложить руку, сопротивляться она не могла. Тут тёплый ветерок мягко окутал женщину, и открыл ворота. Супруги переглянулись, и Лили улыбнулась удивленному мужчине, поглаживая уже сильно округлившийся живот. Оказывается замок принял их ещё неродившегося сына. Это могло значить лишь одно, ребёнок будет силён, очень силён. Пройдя по мосту, через ров, они попали в сад. Раньше это, наверное, был один из прекраснейших садов мира, но сейчас он представлял собой жалкое зрелище. Голые деревья, мертвенная земля, всё казалось выжженным до черноты. " Что же могло здесь произойти», — пронеслось в голове у Джеймса. Белый фасад здания и чёрный сад давали незабываемый контраст, словно на глазах происходит противостояние двух разных, но в то же время, таких похожих идей. Как только мужчина открыл дверь в замок, перед парой появился эльф. Но не домовой, как многие могли подумать, а настоящий, лесной эльф. Он был стар, высок и худ. Борода его могла бы обкрутить талию раз пять точно. Посмотрев на вошедших, старик презрительно скривился, но опустивши взгляд на живот девушки, резко улыбнулся, и поклонился супругам. По дороге к будущим покоям, пара узнала, что замок перестал принимать Поттеров, по причине нейтралитета, которого те стали придерживаться, так же они узнали, что замок открыл лишь одну комнату, ванную и сталовую, больше никуда их не пропустят, причин они не узнали. На вопрос об остальных эльфах старик молчал. У Джеймса, как и у Лили было много предположений насчёт дальнейших действий, но они боялись заглядывать дальше рождения их сына. Замок принял лишь его, а это значит, что родителей ребёнка он защищать не будет. На протяжении уже двух месяцев они пытались нормально жить (насколько получалось с их временным домом). Скоро уже должен будет родиться ребёнок, интересно то, что день его рождения выпадает на 31 октября, а это не только маггловский Хеллоуин, но и магический Самайн. Очень древний и значимый праздник призыва предков, и если этим самым предкам не понравиться их сын, он может и не родиться. *** Тем временем в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс начался новый учебный год. Да, учеников было немного, в основном это были дети членов Ордена Феникса, большая часть которых училась в Гриффиндоре. Так же были почти все Рейвенкловцы, пара учеников Хаффлпаффа, и те Слизеринцы, родители которых не присоединились к Тёмному Лорду. Остальных детей боятся выпускать даже на улицу, не то, что в школу. Многих преподавателей тоже не будет, у них задания Ордена. Сейчас большой зал выглядел уныло, серое блеклое небо под потолком, ни одного первокурсника, тихо, даже всегда громкие Гриффиндорцы молчат. Директор посмотрел на учеников и задумался. POV Дамблдор. Уже прошло больше двух месяцев с тех пор, как я защитил Поттеров, но ещё ни разу у них не был, мальчик должен родиться только летом. Эх~ Целый год его нужно будет защищать. Но почему они со мной не связываются? Ведь ничего не случилось? Или же Джеймс догадался, о своём наследии… Да, нет это вряд ли, я всё очень хорошо скрыл. Хотя мальчик вёл себя в последнее время странно. Я всё чаще замечаю за ним косые, и даже презрительные взгляды, и не на чистокровных, а на обычных магглорожденных или полукровных магов. Да и Лили ведёт себя всё более высокомерно, нет говорит она вроде так же, но вот её движения, мимолётные взгляды… Странно. А что если… О нет надеюсь всё обошлось. Ещё одна головная боль… Разберусь с этим позже. Ещё и эти Лонгботтомы… Вот на кой-чёрт они полезли к Лестрейнджам! Ни Рудольфус с братом, ни Беллатриса не были Пожирателями, я же почти склонил их к нейтралу! Чёрт! Мало того, что они пытали Беллу, так ещё и ребёнка её похитили, сейчас он правда у Уизли, но это не отменяет того, что произошло. Я не только нейтралов потерял, но ещё и Лонгботтомов! Чёртова Белла запытала их до состояния овощей! Хорошо хоть ребёнка не тронула, даже память ему стёрла о пытках родителей, какая же она всё-таки Блэк. Хм… А я ведь давно Сириуса не видел. Этот блохастый всё ещё пытается переубедить своего брата, или Вальпурга вернула мальчишке мозги? Не очень бы мне этого хотелось, всё-таки Сириус на стороне тёмных это плохо… Кстати о них, у Малфоев же наследник родился летом, Драко кажется… Ну и имя жесть! Ладно надо подумать как его против отпрыска Поттеров настроить… А что?! Это идея! Будет вечное противостояние тёмных и светлых. Ха! Да я велик! — лицо Профессора осветила самодовольная улыбка, но она резко сменилась замешательством. — - Но всё же что делать с мелким Лестрейнджам? Может так и оставить у Уизли? Всё равно у них уже есть пять детей, одним больше, одним меньше… — он зевнул, — Ладно подумаю об этом завтра. End POV. Дамблдор встал из-за стола, пожелал спокойной ночи ученикам и удалился. Подойдя к своему кабинету, он оглянулся, резко втянул воздух в лёгкие и на одном дыхании прошептал: Aperire oculos in Draco ad quam non intendebat.* Горгулья отпрыгнула в сторону, странно глядя на человека перед ней. Старик зашёл в небольшую комнату. Она была забита странными, ветхими книгами, артефактами и колбочками, предположительно с кровью… За Директором закрылась дверь. Он не заметил призрака, что никогда не должен был покинуть место своего обитания. *** Настал долгожданный день Самайна. Лили чувствовала себя откровенно говоря плохо. Она знала, сегодня родиться её малыш, её солнышко. Казалось бы, настроение должно быть прехорошим, однако на душе у обоих родителей было неспокойно. Что-то произойдёт, и это будет неприятно. А ещё Джеймс начал опасаться Дамблдора, старик явно начал его подозревать. Это не приведет ни к чему хорошему. Мужчине оставалось надеяться, что предчувствие не связано с Директором… Часы пробили полночь и на весь замок раздался первый детский крик. Джеймс залетел в комнату и увидел умилительную картину: его жена полусидела на кровати, она была накрыта пледом, а в руках держала маленький плачущий комочек. Мужчина медленно подошёл к жене, заглянул в её счастливые глаза и…заревел. Он заплакал, как девчонка, счастье переполняло его. Поттер, уже старший, протянул руки к маленькому человечку, безмолвно прося разрешения у Лили, чтобы поддержать ребёнка. Женщина рассмеялась и аккуратно передала ребёнка. Дитя посмотрела на человека, что сейчас держал его и перестал плакать. Родители посчитали это хорошим знаком. — Лили у него настолько зелёные глаза… Прямо как у… — Джеймс не успел договорить, его перебила супруга, — Прямо как у Госпожи. — Да… Это хороший знак. Лили как бы ты хотела назвать его? , — резко переключился мужчина. — Хм… Давай назовем его в честь прародителя рода Поттер? — немного поколебавшись предложила девушка. И на мгновение в глазах Джеймса отразилось удивление, но то было лишь мгновение. — Тогда… Хель Мортимер Поттер~, — протянул имя Джеймс, как бы пробуя его на вкус, — Нашего сына будут звать двойным именем Смерти… — — Не вижу ничего плохого, это имя ему подходит. Хель Мортимер… Достойное имя Наследника Поттеров. И ведь это в честь прародителей рода, осталось спросить разрешение у Магии. — — Да милая сейчас, — Джеймс не видел смысла перечил жене, имя то на самом деле достойное и звучит хорошо. Мужчина вернул ребёнка матери, встал в центр комнаты и порезав запястье ритуальные ножом, и запел песнь. Слова лились из его рта, и магия вливалась в ребёнка, оценивая его. Действие продолжалось долю секунды, пока золотой свет не окутал дитя и властный голос произнёс, — ДОСТОИН, ОТНЫНЕ ИМЯ ТЕБЕ ХЕЛЬ МОРТИМЕР ГАРОЛЬД ПОТТЕР, НОСИ ЕГО С ДОСТОИНСТВОМ, ДИКСИ. * И всё стихло. Джеймс пошатнулся, но устоял. Всё таки Магия забирает слишком много сил. Но подождите… — Лили, милая, у нашего сына три имени? — охрипшим голосом спросил Джеймс, — Мне же не послышалось? — Нет, дорогой, всё так и есть три имени… — она улыбнулась мужу. Джеймс присел на кровать, и говорил с Лили о всяких пустяках. Но вот он услышал тихое урчание, улыбнулся, и предложил девушке пойти покушать. Однако его ждала такая новость, что мужчине показалось, весь мир рухнул. — Милый я не смогу встать… Даже стоять не смогу не то, что ходить… — Джеймс хотел её перебить, но ему не дали этого сделать, — Не надо уверять меня, что всё будет хорошо. Я знаю, что это не так. Послушай Джеймс — её голос стал твёрдым, несмотря на слёзы, ручьём стекавшие по щекам, — во время родов ко мне приходила Госпожа… Она сказала, что нам с тобой не жить, сегодня мы умрём. Она… Обняла меня и пообещала присматривать за Гарольдом, Магия попросила его так называть. Джеймс мы… — она замолчала. Поттер-старший хмурится, но тут выражение его лица стало мягче, и он обнял жену, — Успокойся. Раз Смерть так решила другого выхода нет. Нам осталось лишь подольше побыть всем вместе. Лили согласно кивнула, и вытерла слёзы. Но этому не суждено было сбыться. Через пару минут замок затрясло, и перед парой появился эльф. Он подошёл к женщине, забрал у неё ребёнка, поклонился и произнёс: — — Мисс, Мистер здесь небезопасно. Я знаю о предупреждение Госпожи. Куда прикажете отправить Господина? Супруги переглянулись, Джеймс кивнул. — К моей сестре, Петунии. Эльф поклонился, и перед тем как исчезнуть, сказал: — В замок пытаются проникнуть люди. Какой-то старик их предводитель. И предвещая ваш вопрос, замок найти они смогли из-за вас. Он вас не скрыл. И ещё, не принадлежащие к роду люди видят вместо замка, ветхий дом, ведьминский дом… Прощайте. И исчез. Джеймс обнял Лили, и та поцеловав его, обмякла на руках мужа. Мужчина сильнее прижал тело любимой к себе, но не позволил слезам пролиться из глаз. Там, во дворе, его ждёт Дамблдор. Этот старик! Он планировал убить их с самого начала! Ну ничего… Джеймс защитит замок, всё равно он сегодня умрёт. Аккуратно положив любимую на кровать, Джеймс одним движением поджог тело Лили, не позволяя огню продвинуться дальше. В этот момент пламя отразилось в его наполненных скорбь глазах, и любой кто посмотрел бы в них сейчас, убежал в ужасе. Слишком страшен взгляд человека потерявшего всё в один момент, и знающего Кому он обязан всем потерям. Спустившись в холл замка, он трансфигурировал свою мантию в более удобный для битвы костюм. Махнув рукой, он открыл дверь и перед ним предстала такая картина: маги, в масках Пожирателей Смерти, пытались пробить щит замка, за ними виднелась армия нежити, а во главе всей процессии стоял, в своей ярко-еловой мантии, Великий Светлый волшебник, Кавалер ордена Мерлина I степени, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов… Одним словом гадостный интригант, способный призвать нежить — Альбус Дамблдор. Его лицо было не сладостно приятным, а грубым, жёстким, с капелькой ярости во взгляде. Если сравнить этого человека с тем, кто сидел в кресле директора последние семь лет, так точно, то вам бы точно показалось, что это разные люди. Джеймс приблизился к магам, что стояли к нему ближе всех и, прочитав кораны, вызвал у них приступы удушья. Первая линия нападения пала. Весело было наблюдать, как на лице старика появляется смесь удивления и презрения. Но это быстро прошло и на лице у него появился оскал. — Мальчик мой, а если бы там были твои друзья? Ты о них не подумал, изучал тёмную магию, а что скажет Сириус? Ты ведь знаешь как он презирает тёмных магов, какую рану нанесла Блэку его тёмная семья? В какого же ты превратился жестокого и строгого мага, а как же Лили? Бедная девочка… А твой сын? Он ведь должен летом родиться, сейчас девочке нельзя беспокоиться… Послушай мальчик мо… — но дедок не успел договорить, его нагло прервали, пустив в него смертельное заклятие, и что самое интересное без палочки. " Точно узнал…» — пронеслось в голове директора, когда он уклонялся от зелёного луча. — — Не пудри мне мозги, Альбус! Не приплетай сюда мою жену, это наши дела. О моём сыне даже не зарекайся! — гаркнул мужчина на старика, кидаясь тёмными проклятиями, — Ты совсем ничего о нас не знаешь! Как ты вообще можешь говорить о Сириусе, когда сам покопался в его мозгах! — тень изумления появилась на лице Дамблдора, — О~ ты не знал, что я догадался… Хах! Ты идиот! Всё чистокровные заметили. До того момента, пока ты не поговорил с ним, Сириус обожал «тёмную Магию», ритуалы, проклятья… Он был лучшим в этом! Ты просто невыносим старый интригант! Это ведь ты надоумил Тома Риддла искать средство от смерти? Я догадался… Буквально за год после начала его очень активных действий! Год понимаешь! Думаю пол-Слизерина точно знали…— тише добавил Джеймс, а потом с несвойственным ему спокойствием продолжил, — Ты ведь хотел моей смерти… Ты знал, по крайней мере пару секретов моей семьи? Я был слеп. Я тебе пять лет верил, но не доверял. Я знал, ты — политик, а им доверять нельзя. Но я верил, что ты искренний с людьми. Я идиот! Доверчивый ублюдок! Но твои планы не сбудутся, по крайней мере так, как ты задумал. Джеймс замолчал. Пока он говорил, то успел избавиться от нежити. Теперь перед воротам с библейскими картинами, стоят двое мужчин: один — уставший, мокрый от крови и пота маг, другой — старый, недовольный интригант. Вокруг них, на чёрной, как гниль, земле валялось больше сотни трупов, они постепенно превращались в прах, поглощаемые замком. Старый маг резко поднял палочку и произнёс всего два слова: «Avada Kedavra». Вечная невеста забрала второго родителя. Над замком занимался рассвет.