ведёшь себя, как ребёнок

— Ты ведёшь себя как ребёнок! - шипит Олешева, стараясь оттолкнуть подругу от себя. — У вас что-то было? - срываясь на крик, произносит Софья, толкая девушку на кровать и нависая над ней. — У нас ничего не было, я клянусь тебе, - судорожно отвечает на вопрос дрожащим голосом Алина и взгляд в сторону отводит, чтобы в глаза голубые, которые раньше море отражали, а сейчас лишь бушующий шторм, не смотреть. — А, окей, - сухо роняет Сомусева и из комнаты на балкон выходит, чтобы освежиться. У неё в голове куча мыслей касательно этого дня. Алина пришла пьяная, хоть и обещала подруге не напиваться, а Бледный в сторис фото выложил, где розоволосая в максимально непристойной позе рядом с ним. Соне ревновать не хочется, но когда рядом с самым ценным человеком люди неприятные находятся ревность включается неосознанно. Девушка достаёт помятую пачку сигарет из кармана. Тысячу раз обещала бросить, но в таких стрессовых ситуациях лучше алкоголя и сигарет не помогает ничего. Напиваться сейчас Софье не хотелось абсолютно. Два пьяных тела в одной квартире - идея заведомо бредовая. Рыжеволосая поджигает сигарету и подносит яд к губам. В этот момент дверь на балкон открывается, и в комнату залетает Олешева. — Ты обещала не курить, - подмечает подруга и ловко сигарету выхватывает. — Ого. А ты обещала не пить, дальше что? - отвечает грубо, но грубость эта связана с тем, что она за Алину волнуется-волнуется-волнуется. — Я заебалась, Сонь, правда, - произносит тихо, губу закусывая. Младшей хочется подругу обнять, но она агрессивную Сомусеву боится больше всего. — Тебе было так сложно сдержать обещание, да? - ухмыляется и приподнимает подбородок собеседницы, поглаживая пальцем нижнюю губу. Алина на это непроизвольным стоном отвечает, выдавшимся от неожиданности действия, по телу мурашки бегут неосознанно и это раздражает. Её тело так легко поддаётся ласкам Софьи, как не поддаётся никому больше. Такая реакция Соню только веселит. Она знает, что «подруга» от любого прикосновения рыжей покрывается мурашками. Потому что Сомусева подход к Алине давно нашла, и довести её до экстаза одними только прикосновениями для девушки проще простого. — Перестань, пожалуйста, - произносит Олешева смущённо, и губы смыкает, чтобы Софья ласки прекратила. Но рыжую это не останавливает, она к губам подруги тянется и язык свой грубо в её рот толкает. Из грязного поцелуй превращается в нежный, более чувственный и искренний. Соня резко его обрывает и наклоняется к уху Алины, проводя по нему языком. Олешева слышит дыхание подруги, ощущает влажный язык на чувствительной до ужаса мочке и её это заводит. Мокрой дорожкой рыжая проводит от ушка к шее, оставляя на той багровые отметины.

«Пусть все знают, что она занята»

Руки Сони скользили под футболкой подруги. Она по хозяйски сжимала грудь, ловко ласкала отвердевшие соски девушки под мешающей хлопковой тканью, а после и вовсе решила отбросить ненужный элемент одежды. Алина стояла перед Софьей в самом смущенном виде: пряди смешно сползали на лицо, щеки были залиты красным цветом, а губы обкусаны до крови.

«Господи, какая же она красивая»

Соня схватила девушку за руку и повела её в спальню, после кинула на кровать и нависла над ней. Она наклонилась к ключицам Алины, провела мокрую дорожку от них до пупка, вызывая у девушки стоны. Олешева надеялась на продолжение, но когда Сомусева резко ушла в точку начала всех действий, она лишь недовольно вздохнула и пошла за ней. — Это твоё наказание, милая, - ехидно улыбнулась Соня, увидев расстроенную мордашку розоволосой.