Insomnia

Вечером этого дня он опять вышел. Погода стала не такой хорошей, в воздухе ужасно парило, от чего хотелось снять толстовку, которую он надел. Но позволить себе такую блажь он не мог. Пэйтон снова говорила, рассказывала о городе и своей семье. Баки было приятно ее слушать, почему-то ее голос, манера говорить, немного быстро, но все-таки разборчиво, напоминали ему кого-то, но кого сказать он так и не мог. Они вышли на другую тропинку, не ту, по которой гуляли утром. Сам он лишь быстро проходил здесь, как только обосновался в этом районе. Ничего примечательного в этом месте не было. Пэйтон заметила, что ее спутник с подозрением осматривался по сторонам, и почувствовала неладное. Вспомнив об истории мужчины, она невольно задумалась о том, что его что-то может наталкивать на неприятные воспоминания. Хотя какой триггер мог быть в подобном месте у человека вроде Баки, предположить она не могла. — Тебе здесь не нравится? — вслух спросила Пэйтон, отгоняя все свои размышления. — Все вроде обычно, — отозвался Баки, повернул голову к собеседнице. — Вечером дети выходят гулять. И им, как правило, нравится Бруно. Я пытаюсь избежать все их контакты. Баки кивнул, давая понять, что информацию он принял. — Как дела с поиском работы? Баки не сразу понял, с чего девушка взяла, что он искал работу, но вспомнил, что как-то ляпнул это в разговоре. — Никак, — спокойно ответил он. — Все говорят, что сложно найти работу ветеранам. Хоть и создаются какие-то движения и все такое. В новостях говорили, что брали надзирателями в тюрьмы, — продолжила Пэйтон. — Мне это не подходит, — резко проговорил Баки. От смены тона мужчины Пэйтон почувствовала волну мурашек по кожи и подумала, что сказала что-то лишнее. Баки увидел растерянность в глазах спутницы и попытался улыбнуться. Вышло так себе, но все же получилось. Стало странно от того, что раньше, чтобы совершить подобное действие не требовалось никаких усилий. — Это не мое, — мягче продолжил он. Имея слишком большой опыт с надсмотрщиками и надзирателями самых разных мастей, начиная от вооруженных до зубов парней и заканчивая учеными с докторскими степенями, Баки не хотел даже думать о себе и о них в одной мысли. И уж тем более вставать на их место. По крайней мере, сейчас. В редкие минуты просветления подобные желания появлялись, в голове вырисовывались жестокие планы того, что он мог бы сделать. Как правило, это быстро проходило. Иногда с посторонней помощью, иногда от желания, что становиться еще большим монстром, как кто-то из этих людей, ему совсем не хочется. Пэйтон ничего не отвечала, несколько секунд она молча шла. На душе все равно появился неприятный осадок, от которого появилось острое желание избавиться. — Знаешь, ты… — неуверенно начала она, — ты извини, если я что-то не то говорю. Произнеся это, девушка подумала, что это было лишнее. Она писала как-то работу по психологии, из которой помнила, что меньше всего после травмирующих событий люди хотят ощущать себя жертвой в глазах общества, чтобы люди тряслись над каждым своим словом или действием. И вот она делала то же самое. Но, к ее сожалению, что делать людям на ее месте, она не помнила совсем. Баки ничего не говорил, Пэйтон была готова начать рыть себе проход в земле, а Бруно не обращал на них никакого внимания. Он уже несколько минут наблюдал за птицей, сидевшей неподалеку. Почувствовав, что хозяйка ослабила поводок, пес решил, что это разрешение и, выбрав наиболее благоприятный момент, побежал. Пэйтон не успела отойти от разговора, как почувствовала, что поводок из ее руки выскользнул. Она тут же вышла из своих мыслей, посмотрела на пустую руку, а потом на убегающего пса. — Бруно! Вернись! Бруно! Пес уже не обращал внимания на то, что ему что-то кричали. Птица взлетела, а он все бежал, думая, что можно догнать ее. Пэйтон побежала следом, не обращая внимания на людей. Баки посмотрел на дорогу, по которой побежала собака, на местность вокруг и решил, что особого смысла бежать тем же путем, нет. Он развернулся и направился к другому кварталу, чтобы сыграть на опережение. Конечно, предсказать путь животного не так просто как человека, но Баки понадеялся на то, что провернуть задуманное получится. Через пять минут после того, как их троица разбрелась по району, все-таки началась гроза. Полил дождь средней мощности, раздался раскат грома. Баки накинул капюшон толстовки поверх кепки и продолжил идти, осматриваясь по сторонам. Еще через пятнадцать минут он отыскал и Бруно. Пес сидел под деревом и лаял в его крону. Увидев Баки, он замолчал, осмотрел его, а затем снова продолжил лаять. Баки подошел к нему, взял поводок и замотал часть себе на ладонь. — И что ты устроил? — с укором спросил Баки. Бруно снова почувствовал, что его взяли за поводок и замолчал. Баки оглянулся по сторонам. — Теперь нам придется искать Пэйтон. Бруно встал на лапы и подошел ближе к нему. На долю секунды, Баки даже показалось, что пес испытывает чувство вины, но потом понял, что животное просто испугалось молнии. Сам Баки задумался о том, где сейчас искать расстроенную девушку, потерявшую пса. Он направился по тому же маршруту, по которому шел сюда, решив, что она наверняка все еще где-то рядом. — Пойдем, Бруно, — спокойнее продолжил Баки и пошел. Пес спокойно побежал впереди. Баки подумал, что в этом столетии все должно было быть проще в такой ситуации. Хватило бы обычного звонка, чтобы сказать, что пес нашелся и спросить, где сама Пэйтон. Но все было как когда-то, напомнило время, в которое он жил. Через двадцать минут странствий, они обнаружили Пэйтон под крышей магазина. Девушка стояла спиной к ним, опустив голову и, кажется, пытаясь успокоиться. Увидев хозяйку, Бруно залаял и хотел побежать к ней, но Баки удержал его на поводке. Пэйтон услышала лай и обернулась на него. Не обращая внимания на дождь, она выбежала из-под навеса и побежала к собаке. — Гадкий, гадкий пес, — ругала она, обнимая Бруно. — Ты меня так напугал. Я уже думала, как делать листовки с поиском, — продолжила она и обнимала собаку, не обращая внимания на то, что он весь мокрый от дождя и немного грязный. Через несколько минут она вспомнила о Баки, который стоял рядом и молча наблюдал за происходящем. Пэйтон еще немного пожурила пса, погладила его и встала в полный рост. — Ты где его нашел? Баки кратко объяснил свои действия и обратил внимание на вид девушки: дрожь то ли от холода, то ли от нервов, красные глаза от слез. Она смотрела на него сейчас так, словно он совершил восьмое чудо света или, как минимум, прошелся по воде. — Спасибо, что… сообразил, что надо делать, — поблагодарила Пэйтон. За всеми событиями девушка не заметила, что дождь уже начал стихать, гроза заканчиваться. Только, когда Баки предложил уже возвращаться к дому, она поняла, что нет необходимости стоять под крышей. Всю дорогу она крепко держала Бруно, чтобы в этот раз, даже если у него вдруг появится желание убежать, она смогла бы его удержать. — Вообще он редко так делает. И обычно я удерживала его, не знаю, что сегодня пошло не так, — спустя некоторое время тишины виновато заговорила она. — Главное, что он нашелся, — спокойно отреагировал Баки. Пэйтон лишь кивнула. Они уже были у дома. Поднимались они все в том же молчании, но, оказавшись на своем этаже, Пэйтон стала искать ключи и внимательнее посмотрела на спутника. Баки тоже промок от головы до пяток, хотя дрожь от холода, как у себя, она не заметила. — Заходи попозже, — предложила Пэйтон, — налью горячий чай. Кажется мед где-то был. Если хочешь, конечно. Баки пожал плечами. — Посмотрим. Мне надо закончить кое-что, — первое, что пришло на ум, ответил мужчина. — Ладно. Если что, можешь стучать в стену. Постучишь дважды — я поставлю чайник и буду тебя ждать. Баки усмехнулся на такой расклад, но согласился. — И еще раз спасибо. Я бы с ума сошла, если бы он потерялся. — Это пустяки, — спокойно отреагировал Баки. — Вовсе нет, — возразила Пэйтон. Баки осталось лишь согласиться, а потом удивиться, когда девушка аккуратно поцеловала его в щеку, слегка касаясь губами. — В общем, если закончишь с делами, приходи, — еще раз повторила она, открыла квартиру, взяла пса на руки и прошла внутрь. Баки начал открывать свою дверь. В это время в его голове появилась мысль, что было неплохо поцеловать кого-то по-настоящему. А, может, и определенного человека.