mired in lies

чонхо не приходил в сознание три дня. все время тэхен просидел рядом и не сомкнул глаз. как бы не уговаривал чимин, юнги, чонгук… не в какую. омега постоянно разговаривал с сыном и плакал столько, что собирая все слёзы, можно бассейн заполнить доверху. чонгук тоже просидел в больнице все это время. правда сидел в коридоре., а если и заходил в палату, то не стоял там и минуту. слишком больно. больно смотреть на умирающего малыша, на убивающегося тэхена. безумно хочется вернуть время вспять. принять ребёнка и жить счастливой жизнью., но не суждено. и есть ли шанс выпросить прощение? если ли шанс остаться рядом со своей семьей? есть ли шанс, что чонхо выживет? каждый день… хотя нет, каждую минуту состояние мальчика ухудшается. врачи не уверенны, доживет ли он до следующего месяца. да что уж там месяца, главное, что бы до следующего дня дожил! тэхен не принимает это. никак. да и какой родитель может принять смерть собственно сына? вот именно, что не какой. это очень больно, ведь на тот свет уйдёт не только душа ребёнка, но и половинка самого тебя. когда думаешь об этом, уже все переворачивается, а когда это происходит наяву… жить не хочется. мир кажется серым. и забываешь, как улыбаться. —тэхен… тэхен, поешь пожалуйста, прошу тебя, — чимин заходит в палату аккуратно. омега несёт в трясущихся руках поднос с едой и смотря на такую картину, плачет., но пак все равно пытается держаться, хоть губы и предательски дрожат, а по щекам без разрешения текут слезы. —х-хотя бы к-кофе, — но тэхен отрицательно машет головой и чимин не выдерживает. парень ставит поднос на тумбу и присаживается рядом с другом на колени. —нельзя… нельзя так убивать себя… тэхен~и, прошу тебя… прошу… — чим утыкается лицом в ножки кима и плачет в голос. он чувствует тяжесть чужой руки на макушке. чувствует, как горькие слезы пропитывают чужие чёрные брюки. чувствует, как все тело тэхена трясётся. чувствует, как жизнь перестаёт иметь смысл… *** —почему ты тут? — юнги останавливается возле двери в палату. —я… я борюсь зайти… мне… б-больно смотр… —а тэхену не больно? — юн смотрит на друга раздраженно, —иди. —ч-что?.. —иди, блять. давай-давай, иди, — альфа подталкивает чонгука в сторону двери, резко раскрывает ее и как только чон пересекает порог, захлопывает. —тэ… —зачем? — голос тэхена звучит слабо, охрипло… —тэ~тэ… —прошу, просто уйди. —нет, — чонгук подходит ближе и обнимает кима. прижимается грудью к спине, вдыхает родной запах и утыкается носом в волосы любимого. —прости… прости, прости, прости… я полный кретин, я знаю. и знаю, что мне нет прощения… прости… я все вспомнил, конечно, не без помощи юнги~хёна… прости… я был молодой и испугался… очень… но я правда люблю тебя… прости… — но тэхен лишь молча откинул руки альфы. омега встал со стула и повернулся к парню лицом. окинул его взглядом полным боли, отчаяния и сделав шаг на встречу…