Ещё не придумала

POV Маша

      Проснулась я почему-то опять ни свет ни заря, около пяти часов утра, в последнее время, мой сон какой-то не стабильный, то я ложусь около пяти, то просыпаюсь.       Рядышком мирно посапывала Яра, видать сниться что-то приятное, потому-что другого объяснения её улыбки до ушей я не вижу. Разве что, она подсознательно наслаждается теплом моего тела, которое отсутствовало в последнее время, как в прочем и я её.       Милая такая. Ладно, будить не стану, пусть поспит, рановато ещё, это я вчера пол дня проспала. Пойду кофе заварю.       На ощупь добралась до кухни, с окон доносились еле уловимые первые лучики просыпающегося солнышка, но помогали они не особо. Все спят, одна я брожу.       Заварив кофе и уместившись в гостиной на диване с ноутбуком я как в старые-добрые отыскала свой любимый сериал, да «Доктор», я скучала.       Для лета это утро на удивление было для меня прохладным, холодным я бы даже сказала. Посильнее замотавшись в плед, я легла на живот, приподнимаясь на локтях и включая серию на которой остановилась.       Доктор - моя первая любовь, с ним я познакомилась когда мне было, по-моему, лет двенадцать. Не важно, что экранная, это не меняет ситуацию. Главное что б Яра не узнала, я до сих пор его крепко люблю, и закрадывается мысль, что уже никогда не разлюблю. Экранный, бессмертный мужчина, единственный вид мужчины, к которому я неровно дышу.       Не прошло и сорока минут, как кто-то смачно шлёпнул меня по заднице. Хотя не сложно догадаться кто, не Катя же, хотя и эта может. – Что ты творишь, женщина,– охаю поглаживая место ушиба. – Это я хотела спросить. Почему я просыпаюсь одна в холодной постели в чужом доме и рядом нет тебя? – Прости-и, просто будить не хотела, ты так мило спала и улыбалась, что тебе снилось? – Ну да, Маш, ещё даже шести нет, что ты здесь делаешь? – Сериал смотрю, а что? Я просто выспалась, правда. И ты так и не сказала что тебе снилось. – Я не помню, что-то хорошее,– ответила Яра умощаясь рядом со мной. К слову я уже сидела,– Опять кофе,– покосилась на пустую, уже остывшую чашку на столе. – Что значит опять? Его никогда не бывает много. – Смотри договоришься. Как ты? – Отлично, ты что волнуешься?– ухмыльнулась я заигрывая бровями. – А ты как думаешь? Конечно. Ты вчера так перенервничала. – Не волнуйся, я просто плохо спала в последнее время, сейчас всё хорошо. Посмотришь со мной сериал? – Конечно, только пойдём назад в комнату, здесь как-то прохладно, тебе не кажется? – Да, я тоже так думаю.       Мы быстро добрались до спальни, но как только дверь закрылась, ноутбук был осторожно отложен на стол, мы выучили урок с прошлого раза, а я с силой была прижата к стене. – Ты же обещала посмотреть сериал,– с трудом выговариваю, отрываясь от манящих сладких губок. – Да, мы посмотрим,– припадая к моей шее шепчет Яра. – И когда же,– стараясь придать голосу спокойствия, спросила я прекрасно осознавая, что у меня самой пропало всякое желание смотреть уже что либо. – Сегодня.       И её губы вновь нашли мои, уже страстно и с запалом впиваясь в них.       Прикусывая нижнюю губу, она добивается своего, заставляя меня приоткрыть шире рот, вмиг оказываясь своим юрким язычком внутри, заставляя мою голову вновь кружить на месте.       Моментально поменяв нас местами, я разорвала поцелуй припадая к шее, силясь оставить свою метку.       Мои руки, уже во всю, блуждали по её телу, подымаясь к груди и снова возвращаясь на талию, они жили своей жизнью и не спешили снимать её майку, зато как обрадовались не отыскав «брони» на груди.       Колено, по обычаю, было припечатано к очагу её возгорания. Не разрывая поцелуя, Яра подарила моим ушам сладостный стон, срывающий крышу как ураган.       Сильнее сжав её грудь, мои пальцы переместились на затвердевший сосок, начиная играться с ним.       Заводить милую блондинку, было приятнее чашки горячего кофе. Дразнить её набухшие соски – как глотать свежего воздуха, выходившего из её лёгких прямиком в мои.       Мы плавно переместились к рядом стоящему столу, на который, с моей помощью, забралась Яра, обвивая своими до безумия длинными ногами меня за талию, ближе притягивая к себе.       А стянув с неё майку, мой рот обезумел. Принялся покрывать каждый участок голой кожи, показывающийся мне на пути. Острые ключицы, воздушная грудь, мягкий животик. В ней меня пленило всё, заставляя клеймить, оставляя след, показывая кто хозяин.       Яра с громким выдохом откинула голову назад, вцепившись в края стола руками, давая мне больше пространства для смелых действий.        Не теряя больше ни минуты, мои колени с громким стуком встретились с ковром, пальцы потянули за ткань промокших трусиков, а рот припал к припухшим, жаждущим ласок складкам, упиваясь их вкусом.       Теряясь в приятных ощущениях, чувствую как сильные пальцы грубо оттягивают меня за волосы, чтобы в следующий момент, припечатать обратно, с бо́льшей силой, направляя на напряжённый сгусток нервов, нервно поддёргивающий, ожидающий своей участи. – Ма-аш…– простонала она не в силах терпеть, двигая вместе со мной бёдрами.       Меняя язык на пальцы, я поднимаюсь на ноги, встречаясь с её напористым ртом, терзающим мои губы, больно покусывая, чтобы в следующий момент пройтись по ним языком, зализывая припухлость.       Приятная мягкость, без лишних усилий, принимает меня, углубляя сама по себе пальцы. Хочется скользить внутри неё бесконечно, наслаждаясь влажным жаром, окутывающим каждый сустав. Но желание продления действует наоборот, приближая её к краю, крепче окутывая мои пальцы, заставляя меня проникать глубже, наслаждаясь приятной пульсирующей теснотой.       Эпичный конец заставил мою возлюбленную без сил рухнуть на поверхность стола, тяжело дыша, убирая лишние капельки пота со лба. – Месть?– отдышавшись улыбнулась Яра. – А ты думала я забыла?– коварная улыбка не сходила с моего лица, подпитываемая вздымающееся грудью милой блонди,– Но тебе ещё повезло, Катя не зашла. – Я и не знала, что ты такая мелкая мстюлька,– не сходила с её лица улыбка. – Это почему же мелкая,– корча мордашку допытываюсь. Ведь не мелкая же. – Потому что я так сказала,– пожимает она плечами.       Зубы сами по себе закусывают губу, это как предупреждение прийти в себя. – Так как на счёт «Доктора»? – А как на счёт ещё немно-ожко поспать, – усталость слышится в её мурлыканье. – Ты же обещала,– дуюсь я. – Ну, раз обеща-ала,– протянула она закатывая глаза,– Подымай меня.       Подав руку, я резко потащила её на себя, ловко ловя в объятиях. – Не пугай меня так,– отчитывает меня Яра. – Прости, я не специально,– улыбаюсь ей пожимая плечами.       Не прошло и получаса, как Яра пускала слюни мне на футболку. А обещала со мной посмотреть.       Пересмотрев все вышедшие, на данный момент, серии, я отправилась на кухню за новой дозой кофеина.       Умостившись поудобнее на диване, я включила телевизор, для настроения под кофе на утро. А через пол часа, со двора доносится рёв мотора, конечно, я пошла смотреть кто там. – Доброе утро,– поздоровался со мной вышедший из машины папа,– А ты чего не спишь, рановато ещё,– и направился ко мне, намереваясь обнять. Но я вовремя его останавливаю, не люблю этой родительской привязанности. – Выспалась, а вы чего приехали так рано? Я конечно помню, ты говорил скоро, но прошёл только день.       В это время, из машины вышла моя мать, бросив мне сухое «Доброе утро» поспешила зайти в дом. – Помнишь, я говорил тебе на счёт новостей, ты смотрела,– перешёл сразу к делу. Ну блин. – Эм… Да, пересматривала,– ох, Маша, только не показывай как ты нервничаешь, лицо ровное, голос спокойный, всё хорошо. – Ну и дела... Пойдем в дом, поговорим,– похлопал меня по плечу папа.       Поднявшись на второй этаж к его кабинету, мы удобно расположились на диване. – Пап,– начала я, сразу в огонь, но мужчина меня перебил. – Маш, ты же понимаешь, что это значит? – Ч-что,– дрожащим голосом спросила я. Пожалуйста, пожалуйста, давай спокойнее, всё будет хорошо. Я это чувствую, как свою руку или ногу. – Нам придётся отменить помолвку с Борисом,– тем временем закончил мужчина. А с моих губ сорвалось незаметное облачко облегчения. – Значит, я… Не выходу замуж,– осторожно спрашиваю. – Да, пока да,– серьезно кивает отец. – Погодь, в смысле пока,– забывая об осторожности, подрывают на ноги. – На данный момент, достойной кандидатуры у нас нет, Борис прекрасно подходил по всем критериям, до поры до времени, но как ты видишь… – развёл мужчина руками. – Пап, послушай, может не нужно мне никого искать? Может вы с… С мамой дадите шанс мне самой выбирать себе… Вторую половинку? Я не маленькая, я сама прекрасно с этим в состоянии справиться. – А как же компания? Ей нужен достойный кандидат на роль директора, ты же вот не хочешь ею управлять. – А как же я? Тем более… Я…– так, вот и пришло то время, заявить о себе Маша,– Влюблена уже в кое кого. – Правда? Кто?– искренне, как мне показалось, удивился папа. – Пока что это не важно. Но я правда люблю этого человека, и я бы хотела вас познакомить, когда-то, в будущем. Просто не сейчас. – Надеюсь он с хорошей семьи? – Нууу, у «него»,– невольно скривилась я,– Отличная семья, да и в машинах мастак. Про Фредо знает больше меня, хах. Это… Замечательный человек,– я и не заметила как улыбка поселилась у меня на лице. – И когда ты планируешь нас познакомить? –Ещё рано об этом, сперва я хотела спросить... На счёт Бори. –А что с ним? – нахмурился он. – Ему нужно помочь,– как-то вяленько вышло. – Это ещё почему? – Ну... Он же хороший, мы правда подружились, а его отец, ты же знаешь Сергея Леонидовича, он же его... Он же его уничтожит. – Борис сам виновен, он болен, ему нужна помощь, и я надеюсь, Сергей, предоставит её ему,– строго проговаривает отец смотря куда-то в пол. – В смысле болен? Ты о чем? – Я о его влечениях, это не нормально, это болезнь, и чем скорее от… Этого он избавиться, тем же ему будет лучше. – Но пап, с чего ты взял, что это болезнь,– закипала я. Как он может так говорить, – Это любовь, никак не болезнь. Сердцу ведь не прикажешь, оно само выбирает в кого влюбляться. И будь то пол, возраст, статус, ему всё равно, для него преград не существует, только для нас, для вас, людей, почему так важна оболочка? Пап, не смотри на внешность, заглядывай глубже, в душу,– прорвало меня. Что за хлипкую плотину построили мои бобры, хотя, в моём случае, белочки. – Маша, – отец в изумлении посмотрел на меня,– Что ты говоришь? Ты хочешь сказать, ты... На его стороне? –Да,– жёстко отчеканила я, чего уже терять, юркий язычок сложил буквы в слова не спросив время ли для них,– И если ему понадобиться помощь, я ему её предоставлю. В этом нет ничего постыдного, любить человека, не девушку, не мужчину, а именно человека. – Может, ты хочешь сказать, что и сама такая,– вдруг спросил он. И как бы и чтобы я ему сейчас здесь не говорила, земля всё равно попыталась уйти из-под ног. – А если и да, то что,– решила я идти ва-банк,– Ты тоже посчитаешь меня больной и захочешь вылечить. – Маш,– покачал он головой. – Что, пап?– немного поубавив громкости спрашиваю у него,– Неправильно это, да? И Борису ты не будешь помогать, да? Понятно. Что ж, вы приехали, компания снова в твоих руках, и в моей помощи ты, как я погляжу, уже не нуждаешься, хорошо. Я забираю друзей и мы едим домой,– встаю и иду к двери, но в паре шагов от цели замираю и оборачиваюсь,– и не нужно мне искать женихов, я выбрала с кем хочу провести остаток жизни… Спасибо, папа,– выделяю последнее слово и тянусь до ручки, как меня окликают. – Погоди. – Что?– не оборачиваясь спрашиваю, сердце давно основалось в пятках, не давая мне ясно мыслить, но я вроде ещё держусь. – Это женщина?– спрашивает он. Блин, хоть бы каких-то чувств голосу придал, что за безэмоциональность, а как мне понять, злишься ты сейчас или растерян? – В смысле? – Ты не могла ведь из-за Бориса так завестись, ты знакома с ним, от силы недели три. Это женщина, я прав? Та, кого ты любишь? – И что если да, ты сдашь меня в психушку? Будешь лечить? Брызгая святой водой на лысую макушку, а вечерами ставить коленями на гречку, заставляя молиться на семи языках.       Хохот, доносящийся со стороны дивана немного меня озадачил, но я решила повернуться в его сторону. – Ты всегда такая,– говорит разглядывая свои руки,– Если драматизировать, то по полной. – Ну так что,– нетерпеливо переспрашиваю,– Мне готовиться? Собирать вещи? Или там выдадут новые и все белые, а старые сожгут? Только, можно попросить, не брить меня налысо? Волосы долго растут, да и черепок у меня, чувствую, малость кривоват,– нервность моя вышла на новый уровень, превратив губы в мазки лавы, не давая надолго им быть сомкнутыми, а язык заставляя перемалывать слова и вместо нормальных предложений, нести полную чепуху. – Маш,– вздыхает он и переводит полный сожаления взгляд на меня,– Я люблю тебя, правда, всегда любил и буду любить, но… Это сложно. – Я понимаю,– подостыв отвечаю,– Мы выросли с тобой в разные времена, то, что у тебя клише, у меня в норме. Но я правда люблю её и не готова расставаться, да и никогда не буду готова, потому-что... – блин, чувствую как комок к горлу подступает, – Потому-что правда люблю. И я готова…       Но тут меня прерывает оглушительный крик. Мы с отцом подрываемся и бежим туда, от куда он доносится. Кухня на первом этаже.       А там стоит мать со скалкой, и где только взяла, и заспанная, перепуганная Яра, стыдливо прикрывающая майкой голую задницу.