Палитра ароматов

В Санкт-Петербурге в эти выходные было непозволительно много людей. По крайней мере, так думал Арсений, пробивающийся через толпу зевак у входа в «Галерею». Лил дождь. В целом, неудивительно. Удивительно то, что Попов, живя в этом городе все свои двадцать пять лет, не научился таскать с собой зонт всегда и везде. За пробежку от метро парень успел довольно сильно промокнуть; по шее с волос стекали едва заметные капельки воды, а про одежду и хлюпающие кроссовки вообще говорить не хотелось. Двигаться дальше в такой ливень явно бесполезно. Отчаянно и возможно весело, но не более. Именно поэтому было решено переждать непогоду в тепле и уюте, может быть даже пообедать и выпить чашечку кофе. В торговом центре было много людей. Из-за непогоды все решили, видимо укрыться под крышей, и теперь мотались туда-сюда абсолютно бесцельно, вызывая этим у Арса легкое раздражение. — Не проехать, не пройти, — недовольно бурчал парень себе под нос, стряхивая лишнюю влагу с волос прямо на эскалаторе. Даже на нем находиться было не просто — людей было реально ну слишком много. На втором этаже ситуация обстояла чуть лучше. Арсений даже приободрился, заметив, что здесь уже можно было прогуливаться совершенно спокойно, никого не расталкивая локтями, чтобы пробить себе путь. А когда парень поднялся еще выше, аж на третий, то вообще почти засветился от счастья. Этаж практически пустовал. Все забились, как сельди в бочке, на первый этаж или сразу в «Шоколадницу». «Ладно, кофе временно откладывается», — кисло подумал Попов и двинулся вперед по этажу. Давненько он здесь не бывал. Наверное, года два, а может и три. Как истинный житель своего города, парень практически нигде не бывал, а если и бывал, то единожды. Зачем, если он здесь живет? Он же не турист какой-нибудь, не москвич, и даже не иностранец. По бокам пролета пестрели вывески. Известные и не очень бренды, яркие витрины, неоновые вывески, продавцы-консультанты, мелькающие за стеклом. Типичный торговый центр в самом разгаре рабочего дня. В самих магазинах народ тусовался, поэтому на этаже было не так одиноко, как показалось Арсению на первый взгляд. Но ничего не могло зацепить промокшего парня — все было вроде знакомое и типичное. Короче, даже глаз некуда было пристроить, все это уже не удивляло. Попов неспешно двигался дальше, чувствуя, как начинает подсыхать. Жарковато здесь, по сравнению с улицей. Вроде разгар лета, а за окном плюс пятнадцать и внеплановые, кстати, дожди. Прогноз погоды клятвенно обещал солнце и почти отсутствие облачности. И именно эти «солнце и почти отсутствие облачности» заставили Арса укрыться в торговом центре. Наконец-то на горизонте появилось то, что пока что слегка заинтересовало парня. Он шмыгнул носом и подошел поближе. По центру этажа, на самодельном «островке», как называется это в таких больших торговых центрах, стояло несколько прилавков, образуя почти идеальный квадрат. На боковой подсвеченной панели под стеклом Попов смог прочитать надпись, видимо, название магазинчика. — «Библиотека ароматов», — тихонько читает он вслух и подходит еще ближе. У одного из прилавков уже стояло несколько человек, что-то увлеченно рассматривая, — раньше тут такого не было. Любопытство взяло верх над желанием закинуть в желудок еду и согреть ноющее горло теплым кофе. Арсений осторожно ступает за прилавок. На полочках стоят небольшие флаконы, около тридцати миллилитров каждый. Полок много — от верха витрины до самого низа, и некоторые разделены по цветам. И названиям — как секунду спустя понимает парень. В магазинчике пахло очень приятно. Чем-то сладким, даже приторным.  «Кондитерские», — удивленно читает Попов и делает шаг правее, — а здесь «алкогольные»… Арсу хватило секунд пяти, чтобы понять, что прилавки забиты флаконами с парфюмерией, и, судя по названием, не совсем обычной. Парень наклонился поближе к флаконам и прищурился. На полках с алкогольными взгляд сразу зацепился за «Коктейль «Между простынями», «Виски и табак» и «Яблочный сидр». «И че, прям реально так пахнет?», — удивленно подумал Арсений, почесав зудящую кожу за ухом, а потом осторожно взял флакончик с надписью «Пина Колада». На полочке рядом стояла банка с бумажками-пробниками. Выудив оттуда одну, парень слегка брызнул аромат на нее, а затем встряхнул. Принюхался. Тут же в воздухе повис… Черт возьми, Попов был уверен, что почувствовал все сразу — и сливки, и ром, и кокосовый ликёр, смешанный с ананасом. Именно так пахнет хороший, дорогой коктейль, именуемый так, как значится на этикетке, — «обалдеть»… Флакончик вернулся на место, а Попов в этот момент уже тянулся к другой полке. На «кондитерской» витрине в глаза бросился «Арбузный леденец», и парень, не медля, схватился за него. — Здравствуйте, — раздался голос откуда-то сбоку. Как-то незаметно из-за другой витрины выплыл продавец-консультант, чуть не напугав Арсения, — вы уже бывали у нас ранее? Хотите попробовать нашу коллекцию ароматов? Попов повернул голову на источник звука. Около него с обворожительной улыбкой замер парнишка, на вид лет двадцати. Русый, зеленоглазый, с россыпью веснушек высоче-е-енный, наверное, около двух метров. Получается, даже выше самого Арса, ростом который всегда был выше среднего. На бейджике на фартуке было напечатано «Антон». — Ам, — Арсений затупил, — нет, я у вас первый раз, — и пока что в достаточно смешанных чувствах. — Какие ароматы предпочитаете? — продавец-консультант все с той же улыбкой на лице вытащил из стаканчика несколько бумажек, — сладкие? Или более тяжелые? У нас достаточно большой выбор в самых разнообразных категориях. Попов проследил за ним, как завороженный. Открыл флакончик и брызнул на блоттер, рассеивая запах в воздухе. Легкие движения, будто заученные, какие-то плавные, совершенно не резкие. На руках от тряски звякнули браслеты — наверное, на обеих руках в сумме их было с десяток. — Это, например, свежесваренный кофе, — Антон улыбнулся еще шире и протянул парню бумажку, — еще есть несколько интересных алкогольных вариантов… Арс осторожно взял из его худых пальцев тестер и принюхался. Почти на каждом пальце красовалось по кольцу — широкому, узкому, позолоченному, серебряному, и Попов неосознанно засмотрелся на них. Его рецепторов коснулся горьковатый запах. Именно такой, о котором парень мечтал, заходя в этот торговый центр минутами ранее. Это что-то как будто нереальное. Слишком схожий запах. Если закрыть глаза, можно представить, что в пальцах он держит ручку массивной фарфоровой кружки, а от нее валит легкий пар. Пахло кофе, таким теплым и вкусным, прямо как он любит. — Я… Я хочу попробовать что-то необычное, — наконец подает голос Арс, не в силах убрать бумажку от своего носа, — максимально необычное, что у вас есть. Антон, кажется, призадумался, но спустя секунды две-три улыбнулся и скрылся за поворотом у другой витрины. Арсу ничего не осталось, как последовать за ним. Какой же этот консультант высокий. И весьма неловкий, несмотря на, казалось бы, плавные движения при работе. Он едва не снес отдельную витрину с флаконами, заскользив на повороте, и Попов не смог сдержать улыбки. На этой витрине самих одеколонов, кажется, было в разы больше, чем на предыдущей. В названиях полок Арсу удалось увидеть «Шокирующие» и «Лимитированные». — А что значит «шокирующие»? — спрашивает Попов у Антона, который уже тянулся к какому-то из флакончиков как раз с этой самой полки. — Это значит, что даже наличие этих ароматов может вас шокировать, — консультант улыбнулся и брызнул на блоттер, — например это. Это «Конюшня». «Чего, блять?», — подумал Попов, но виду не подал. Вместо этого осторожно перенял тестер и принюхался. Первый шок сменился… удовлетворением. Так всегда пахло на старой даче друга из детства. Сено, скошенная трава, дерево, опилки. Этот запах маленький Арсюша узнает, наверное, из тысячи. И дело было в том, что эта самая «Конюшня» должна была вызвать, наверное, рвотный рефлекс. Но нет — пахло очень сносно, хоть и специфично. Принюхавшись еще раз, Попов загляделся на Антона. Тот задумчиво пальцами пересчитывал флаконы, от усердия чуть ли не кончик языка из-за губ высовывая, и парень улыбнулся тому, как тот хмурится, видимо, не зная, чем еще можно удивить. Но когда его лицо проясняется, он ехидно тянется к новому флакончику. — Это «Похоронное бюро», — он улыбается так мило и беспечно, что Попову кажется, что в этом запахе нет ничего такого, что могло бы привести в ужас, — не сказать, он что популярный, но многим нравится. Привлекает скорее мрачность в названии, — Антон протягивает ему блоттер. — Кому-то нравится это нюхать? — недоверчиво спрашивает Арсений и осторожно, с опаской, берет протянутую бумажку. — Во-первых, не нюхать, а слушать, — Антон кидает на парня такой взгляд, что тот чувствует себя максимально пристыженным. Арс не понимает, в чем дело, — ноты аромата складываются в мелодию, именно поэтому мы ее слушаем. Ну, а во-вторых, — видя, что Попову неудобно, он ободряюще улыбается и снимает с полки следующий флакон, — нет в нем ничего страшного. Цветы, — консультант поморщился, — самые разнообразные — лилии, хризантемы, гвоздики — ну и красное дерево. Пудровая текстура запаха делает свое дело. Арсений, пересилив себя, подносит блоттер к носу. Ничего ужасного не происходит. Все, как и сказал Антон — цветы и дерево, ничего больше. Даже приятно слышать, хоть и запах немного не его. Так, для общего развития сойдет. — Один из моих любимых, — восхищенно улыбается Антон и сначала вдыхает сам, — не удержался и купил его сразу, как он вышел в продажу, — Попов заинтересованно смотрит на парня. И не совсем понимает, интересуется он запахом или тем, что нравится консультанту, — это нечто невероятное, это «Гроза», — бумажка переходит в руки Арсу, и тот с нетерпением ныряет в аромат. А вот это действительно вау, красавчик-Антон не соврал. Озон, чистейшая свежесть, влажность земли после сильного ливня. Парень заслушался. Так всегда пахнет Петербургом, ну и другими городами тоже, в самый разгар майской поры, — ноты свежести и озона потрясающие сливаются друг в друге, это и правда невероятно, — он улыбается Арсению, и тот, не отрывая бумажки от носа, улыбается в ответ, — у нас есть еще «Земля» отдельно. Ей богу, будто носом в сырую землю уткнулся, — Антон хихикнул, а Попов все же рассмеялся в голос, — к сожалению, сейчас нет в наличии. Очень пользуется популярностью. В том числе и мной. Консультант взял с витрины другой флакон, с темно-коричневой этикеткой, и в силу размера букв Арс даже сумел рассмотреть название того, что ему сейчас даст вдохнуть, простите, послушать, Антон. Хотя, если честно говорить о слушании, то Попов даже бесцельный треп продавца послушал бы. Неважно, что он говорит, важно то, как он это делает, каким голосом, с какой мимикой. — Это «Барбекю», — консультант нанес его на блоттер легким движением. Попов понял, что в руки его можно и не брать; запах встал такой сильный, что слышно было даже на расстоянии, — мне кажется, этот аромат можно узнать из сотни, — Антон улыбнулся и протянул бумажку — Арсений взял ее только из вежливости, — ноты копченостей, дыма, жаренного на них мяса. Не люблю его, — консультант застенчиво хихикнул, опустив глаза, — я и так постоянно есть хочу, а тут еще это подначивает… Арс вновь смеется в голос, и скорее с умильности Антона, чем с самой ситуации. Забавный он, все-таки, продавец этот. А если говорить об аромате, то его можно было назвать как-то слишком сжато и кратко — ну, брутальный, горячий, в некой степени сладковатый, очень сильный. «Прям как я», — без тени совести подумалось Попову, но затем он мысленно хлопнул себя по лбу. А Антон, судя по всему, каким-то образом почти догадался о его мыслях, видимо, по взгляду. Он лишь вскинул брови и едва заметно поднял губы, но даже от этого парню стало не по себе, — «стыд-то какой, Господи! Надеюсь, он не подумал, что я и вправду такой самовлюбленный…» Консультант, ничего не сказав, вернул флакончик на полку и присел на коленки. За его спиной Арсений рассмотрел полку, видимо, тоже с ароматами, которые были посвящены знакам зодиака.  «Интересно как», — восхищенно подумал парень, но Антон в одно мгновение вновь появился перед ним уже с новой бумажкой. На его лице мелькнуло какое-то непонятное Арсу выражение. Еще более ехидное, чем даже было на «Похоронном бюро». — Этот аромат для взрослых мальчиков и девочек, — он смущенно осматривает Попова с ног до головы, и тот поперхивается слюной. Он вроде взрослый мальчик, даже уже скорее не совсем мальчик, но все равно что-то внезапно начало его смущать, — это «хлыст». Даже говорить ничего не хочу по этому поводу. Но я такое люблю. — Запах, да? — ухмыляется Попов, забирая блоттер, и видит, как Антон сильно краснеет, поспешно кивая, — понятно. Аромат оказывается очень резким — бьет по рецепторам, будто и правда хлыстом. И, если честно, пахнет, кожей и чем-то стерильным, но с животными нотками. Так пахнут новые мужские ремни. И Арсений понимает, что запах реально классный — сильный и мужской, крепкий и тяжелый, но очень холодный и мрачный. Сразу хочется с этим шлейфом нацепить фетровое пальто, застегнутое до горла, и пуститься в путь по засыпающему городу, погрузившись в свои думы над чем-то серьёзным. Количество бумажек в руке парня увеличивается, и он делает шаг назад, самостоятельно осматривая полки с флакончиками. Антон вроде уже не такой красный, как был минуту назад, но все равно смущать сильнее пока что не хотелось. Внимание Попова привлекла часть витрины с большим рекламным плакатом за стеклом на ней. «Лето в Петербурге». Звучит неплохо — запоминается. Флакон выглядел забавно — белый с синими капельками дождя на нем. «Я это лето уже почувствовал, так сказать, всем телом, когда бежал сюда от метро», — мрачно улыбнулся Арсений, а Антон, увидев, что парень слегка заинтересовался, подошел поближе. — «Лето в Петербурге», — консультант указал на него рукой, — к сожалению, на данный момент тестера еще не имеет, но над этим мы работаем. Совершенно новый аромат в нашей большой коллекции. — А чем он пахнет хотя бы? — Попов не мог убрать от носа блоттер с «Хлыстом». И взгляд от продавца, застывшего в полуметре от него. — А чем пахнет Петербург летом, будто вы не знаете, — Антон обезоруживающе улыбнулся, и Арсению захотелось выругаться про себя. Зелёные глаза смотрели него с теплотой и какой-то смутной заботой. — Ты, — улыбнулся Попов в ответ так же лучезарно, на что увидел слегка удивленный взгляд, — давай на ты. На вид мы почти ровесники. — Как пожела… ешь, — парню на миг показалось, что продавец смутился. По крайней мере, на его щеках снова выступил легкий румянец, который придал ему еще больше «вафельно-конфетный» вид, чем раньше. Не каждый день с консультантом заводят разговор, в котором просят перейти на более неформальное общение. Как раз-таки формальный стиль и является частью его работы, — достаточно влажный одеколон. В основном роль играют запах травы и свежесть, с которыми смешиваются ненавязчивые ароматы солнца и дождя. В целом, ничего так, если вам, — он нахмурился, но улыбка с губ не убежала, — то есть, тебе нравятся такие запахи. — А тебе что нравится? — Попов сам себя не узнавал. Он почему-то не мог перестать улыбаться с самого момента встречи с этим забавным продавцом-консультантом. Да и заводить такие разговоры с работниками магазина не в его привычке. Ладно-ладно, любые разговоры, — запахи. — М-м-м, — кажется, этим вопросом он уже серьезно смутил Антона. Тот стыдливо опустил глаза в пол. То ли не привыкший к общению на работе, то ли к улыбающимся мужикам, черт его знает, — неоднозначно. Я люблю всякую гадость, если честно, — он словно виновато краснеет, наконец подняв смеющиеся глаза на Попова, — что-то типа земли обычной, земли после дождя, грозы, хлыста, зомби и талой воды. Такое мне однозначно понравится. А остальное по ситуации. Нравится и алкогольный «Космополитен», сладкий с водкой, и «Шерстка котёнка», мускусный с ванильными нотками, и «Кислое яблоко». Просто кислое, — Арс едва сдержал смешок. Разнообразие, однако, — короче, по настроению. Антон улыбнулся уже менее виновато, а затем обернулся. На островок забрела пара, девушка с парнем, и они уже что-то увлеченно рассматривали на алкогольной витрине. Пора бы перестать терроризировать продавца глупыми вопросами и дать ему поработать. — Я пойду, — с силой выдавил из себя Попов, на что консультант резко повернул голову. Прощаться не хотелось. А надо, — спасибо большое за помощь, думаю, я обязательно заскочу за каким-нибудь необычным ароматом. И обязательно послушаю твои любимые. Уверен, они очень классные. Антон смущенно кивнул и поднял уголки губ, оголяя зубы, а Арс в очередной раз засмотрелся на его ямочки на щеках, почти крошечные, но от этого не менее милые. Мелькнул румянец. — Буду очень ждать, — он вновь кивнул, но уже на прощание, и метнулся к паре. Попов, не убирая от носа бумажку с резкими нотками кожаного хлыста, тронулся с места, увидев краем глаза, как Антон кинул на него заинтересованный взгляд. И парень уже был почти уверен, что скоро вернется за каким-либо понравившимся ароматом. Или не только за ним.

***

Арсений вернулся через две недели. На улице не лил дождь, ему не хотелось выпить кофе или плотно пообедать, ему не хотелось походить по магазинам. Он утешал себя тем, что, наконец, ушел в законный отпуск на несколько недель, и теперь ему просто скучно — вот и направился пробовать неизведанные им еще ароматы. В свободное время хотелось гулять все время, что он просиживал в офисе, поэтому все казалось честным. Почти. Антон, конечно же, узнал его. Вел он себя так, как будто реально ждал, что придет. «Я сильно в этом сомневаюсь», — подумалось Попову, когда улыбчивый продавец повел его к уже знакомой витрине. Видимо, показывать то, что не удалось посмотреть в первое посещение. Антон сегодня казался счастливее, чем в тот раз. Улыбка не слезала с его лица, а глаза как-то по-доброму ярко светились. Одет он был в тот же темный фартук с логотипом компании, а на груди висел бейджик. Около имени был пририсован черным маркером улыбающийся смайлик. Продавец кивнул в знак приветствия, а Арсений произнес негромкое «И тебе привет». — Хочешь продолжить начатое? — он склонил голову на бок и вытащил из баночки сразу несколько блоттеров, — мне есть, что еще показать у нас. — Я весь во внимании, — Арс улыбнулся и придвинулся чуть ближе. Радостное предвкушение вкусных и необычных ароматов захлестнуло его с головой. Хотелось всего и сразу, за что зацепится взгляд. Он цеплялся почти за все. Глаза разбегались от обилия разноцветных флакончиков. — Уж не знаю, насколько ты романтичная натура, — Антон хихикнул, — «Первый поцелуй» обычно нравится девчонкам. И мне тоже иногда, — он брызнул из флакона на бумажку, а затем протянул ее Попову, — сладкие нотки сахарной ваты, фиалок и шампанского сливаются в одну приторно-нежную. Арсений прислушался и растаял. Этот запах был совсем не его, нет, но он был восхитительным. Легким, почти невесомым, эфирным и сладким-сладким. — Помнишь свой первый поцелуй? — продавец улыбнулся, когда Арсений кивнул, даже сначала не поняв смысл вопроса. А потом резко как понял, — я тоже. Достаточно приятный и волнительный момент, не правда? Воспоминания Попова перенеслись на десяток лет назад. Старый актовый зал, громкая музыка, новогодняя школьная дискотека. По его плечам побежали мурашки. До чего приятное и теплое воспоминание. Но что-то было в этом и другое… — А… — начал Арсений и увидел кивок продавца. Значит, он понял все правильно. В тот день, когда парень первый раз зашел в этот магазинчик, здесь пахло именно так. Сладким шампанским и нежными цветами. И пах не магазин, не витрина, и даже не касса. Так пахло от Антона. Консультант расплылся в улыбке, а потом снял с полки второй флакон. — На ваши… На твои глаза цвет похож, — смущенно повел плечами он, и Арс опустил взгляд. Ярко-синяя полоска на одеколоне. Парень шумно выдохнул через нос. Слишком много информации за пару минут нахождения в этом месте, мозг перегружен от избытка эмоций и ощущений. Да ладно тебе, Попов, ты просто давно не выбирался куда-то за пределы своего офиса, так сказать, не общался с нормальными людьми за пределами кайнозоя, — может, и по запаху тоже понравится. — А что это? — он взял из его пальцев бумажку, на секунду задержавшись подушечками на его коже. Холодная, — что-то морское и свежее, да? — Абсолютно, — коротко ответил Антон и вернул флаконы на свои места. Он снова насупился. В воздухе застыл запах соли и морского побережья. И еще один запах — Арсу стало стыдно. В далеком детстве, когда он с родителями отдыхал на каких-либо курортах, глупый ребенок жрал, мать его, кораллы. Они классно скрипели на зубах, и маленькому Арсюше нравилось. Так вот, пахло именно так. Пахло морской глубиной с россыпью кораллов на ней. На вкус было точно так же, — что-то вспомнил? — голос Антона вывел парня из своих мыслей. Ну не скажет же он вслух о том, что он жрал кораллы с песком, будучи тупоголовым ребенком? Это уж очень стыдная подробность из его детства. Арс пробормотал что-то нечленораздельное, широко улыбнувшись, и продавец решил не расспрашивать. Умно. — Это «Большой барьерный риф». Летний запах, напоминает о путешествии. Достаточно популярный в нашей библиотеке, из аромата в основном черпают вдохновение. В нем сочетаются ноты соленого воздуха, Тихого океана и кораллов на морском дне.  «Я уже понял», — моментально подумал Попов с мысленно дал себе подзатыльник, но вслух ничего не сказал. Только кивнул. Антон отошел чуть подальше и указал рукой на витрину, которая еще две недели назад заинтересовала Арса. Он проследил за махом тонкой руки. Надпись над полками вещала о том, что ниже находятся «Лимитированные» ароматы. — Данная часть нашей коллекции посвящена знакам зодиака и главным произведениям известных художников, — продавец обвел полки указательным пальцем, — как показывает практика, в большинстве случаев свой знак по аромату никому не нравится. — Я рыба, — тут же выпаливает Попов, заглядываясь на флакончики. Белые с цветными знаками, конечно же, самого зодиака. Парные рыбки были синенькими, — наверное, море и свежесть? — Ага, — Антон улыбнулся, — то же почти, что ты слушал до этого. Океан, простор. — А ты у нас кто? — Я? — консультант удивленно посмотрел на него, будто не ожидая этого вопроса, — я баран, — он гордо посмотрел на флакон со своим знаком, — пахну перчиком, и меня, в принципе, все устраивает, — Антон широко улыбнулся, увидев, с каким умилением на него смотрит Арсений. А тот стоял и балдел. Смотреть на продавца хотелось часами. Смотреть и молчать, слушая, как тот с увлечением рассказывает о своей работе. И не только о работе. «Приплыла твоя рыбеха, Арсюха», — с некой грустью подумал парень, направляясь за Антоном. Консультант скрылся за поворотом витрины. Видимо, он был полон идей, что еще можно показать впечатлительному клиенту. — А… — начал Попов, и Антон тут же обернулся на его голос. Арсений смутился, — ты говорил вроде еще что-то про картины… Ну, художников, — он почесал макушку и переменился с ноги на ногу. В искусстве Арсений был не слишком силен. Не совсем простак, конечно, но можно было бы и получше разбираться. — К сожалению, все пробники великих модернистов уехали, но обещали скоро вернуться, — консультант грустно улыбнулся, — все закончились. Заходи через недельку, будет новый завоз, — он приподнял голову и почему-то осмотрел Попова беглым взглядом с коленок до макушки, — обещаю дать послушать при первом же появлении. У меня любимые «Звездная ночь» Ван Гога и «Крик» Мунка. Да, в искусстве Арс разбирался не очень, но эти картины знал. И, кажется, даже когда-то был на выставке Эдварда Мунка в Москве, когда летал в командировку. Да, хорошие были тогда времена. Попову почти понравилось. Правда, он тогда не спал ночь из-за задержки рейса их самолета в Пулково, поэтому Мунк пошел не так гладко, как хотелось. — А это что такое? — Попов резко переключил свое внимание не из-за нежелания продолжать тему, а из-за того, что увидел слово «Ботанические» в названии полки. Такая необычная категория… Цветы никогда его толком не привлекали — трава есть трава — но пахло иногда это все потрясающе. Особенно если в небольшой концентрации. И не в период цветения. Глаза разбегались. Сколько же здесь всего сразу собрано, да и в одном месте. Арс наклонился к полке поближе. — Это ботанический раздел. Ноты цветов и трав. Маленький аптекарский огород, так сказать, — Антон вновь растянул улыбку на щеки, — что-то нравится? — На твой вкус, — Арсению кивнули. В руках консультанта сначала оказывается флакончик с светло-зеленой полоской на нем. Колпачок исчезает в свободной руке, характерный звук распрыскивания жидкости, — тоже что-то необычное. То, что я никогда бы не понюхал. — Как раз, — снова кивок, — это «Бамбук». Если серьезно говорить, то до работы здесь я никогда и знал, как он вообще может пахнуть, — продавец дергает плечом и вздыхает, а после протягивает блоттер, — нота бамбука уникальна в своем роде, но более популярна в японской культуре. Чем-то отдает тропическим лесом после затяжного дождя. Арсений прислушивается. Повеяло приятным, легким древесно-травянистым флером. Похоже на скошенную траву, если уж совсем обобщить, но не настолько навязчиво, как пахнет она. Скромненький такой запах, чистый и прохладный, нежный и тончайший по своей структуре. — Необычно, — восхищенно вздыхает он и видит, как в руках Антона оказывается другой флакон, — а это что? — Яблоневый цвет, — консультант возвел к глаза небу. Будто задумался. Арсений задержал взгляд на его сосредоточенном лице и не сдержал улыбки, — на свой страх и риск. Он мало, на самом деле, кому нравится. Его давно хотят вывести из линии, но что-то как-то пока нет, — он наносит аромат на бумажку, — сначала пахнет отлично, а через полчаса понесет тухлятиной, поверь мне. Попов не решается взять в руки и слушает прямо из пальцев Антона. Он прав. Горьковатый. Будто прямо носом вытягиваешь что-то из цветка яблони — ну кто в детстве так не игрался. Пару секунд спустя нота раскрылась в яблочный сидр, и у парня от кислоты свело мышцы, будто он начал жевать как минимум пол-лимона, а то и весь. Но аромат обижать Попову не хотелось, поэтому он просто сказал себе, что не нашел его еще тот, кто заберет с собой домой — на полке за тестером стояла куча флаконов. Единственный пока не распроданный аромат хотя бы на один одеколон. — Ох, я совсем забыл… — Антон возвращает все на место и резко, с каким-то невиданным порывом, хватается за другой флакон. Он стоял в разделе «Витаминные», — наша фишка. Коронная, — он гордо улыбается, — можно смешивать любые ароматы. И так, что они реально будут сочетаться. Вот смотри, — он наносит на блоттер один одеколон, а затем, всучив бумагу в руки замершему Попову, берется за другой с совсем иной полки, — сейчас в твоих руках «Мандарин». Арс слушает. Действительно. Как будто снял первую часть кожуры мандарина — кисленько и так вкусно, что моментально текут слюни. Как же хочется цитрусов… И почему-то всегда именно летом, как назло! — А это, — очередной пшик, — это голубая ель, — консультант улыбается и протягивает в руки блоттер, — слушай по отдельности, а потом верни мне одну из бумажек, — ему тут же возвращается мандариновая, — ага, — ничего удивительного — ель пахнет елью. Хорошей такой, душистой и ароматной! Как будто еловую веточку держишь в пальцах и нюхаешь с большим-большим удовольствием. Антон наносит еловую ноту на блоттер с мандарином, а потом возвращает в руки Попову, — а теперь вместе. Арсений недоверчиво смотрит на него. Он только что слушал все по-отдельности, зачем вместе, если это просто будут два запаха, наложенные друг на друга? Но он все равно подносит блоттер к носу, а потом в удивлении распахивает рот. Это не просто два запаха. Они раскрыли друг друга, как цветочный букет, дополненный ярким цветком прямо по центру. Аромат смолы и древесины дополнили свежесть и кислинка, после перешедшие в хвою. Это было что-то невероятное. Пахло так, как пахло всегда на новый год у родителей дома в Омске. В спальне, где стояла нарядная елка, а на столе в чаше лежали чищеные мандарины, запахи сливались именно в такую мелодию и играли друг с другом, отражая поочередно. — Это потрясающе, — честно признается Попов и улыбается продавцу, видя, какой он довольный — прямо как кот. Едва ли не мурлычет стоит от удовольствия, — серьезно. Неужели запахи могут так сочетаться? — Конечно, — Антон максимально серьезно кивнул, — они прекрасно смешиваются друг с другом и создают парфюмерную композицию. Особенно здорово звучат ароматы разной стойкости, если нанести их вместе. Сначала будет играть менее стойкий, а затем в дело вступит нота-долгожитель, — парень вернул все флаконы на место и достал еще парочку блоттеров, — это очень красиво. Нужно просто экспериментировать и подбирать. Это приходит с опытом. Арсений был восхищен. И в ту секунду не сколько разнообразием возможностей, сколько Антоном. Как горели его глаза, когда он рассказывал обо всем этом, какой он профессионал своего дела. Это было тем, что реально могло поразить Попова в его жизни — хотя, казалось бы, таких вещей почти не осталось. А какой-то первый встречный парень доказывает обратное. Чудеса, да и только. — А это моя бывшая любовь, — умильно смотрит Антон на флакон с насыщенно-салатовой полоской, — я покупал только его раньше. Это «Зеленый банан», — он наносит его на блоттер, и Арсений уже чувствует запах. Какой чувственный. Бумажка оказывается в его пальцах секунду спустя. Аромат… Банана. Но не совсем обычного — не такой сладкий и глубокий, как пахнет типичный представитель бананового семейства. Более глубокий, не поверхностный. Травянистый и сладкий — в самый раз на жаркое лето или дождливую, но теплую весну. Попов никогда бы не подумал до этой минуты своей жизни, что ему так сильно захочется наслаждаться благоуханием банана, — сейчас его сменила «Гроза», но я все равно отдаю дань тому, кто столько лет служил мне лучшим другом и спутником все всех начинаниях, — какой же он милый. И так парню думается совершенно не об аромате, который ему так нахваливали. На лице Арсения появляется легкая улыбка. Консультант отвернулся к прилавку и вернул флакон на место, а затем чуть наклонился, будто что-то высматривая. Такой серьезный и сосредоточенный, что у Арса чуть не вырвался смешок. Даже интересно, что будет дальше. — Хочешь сосну? — спрашивает Антон, не оборачиваясь, и Арсений выпучивает глаза. В ушах на секунду зашумело. Вот это предложение на вторую их встречу. Но воротить нос грешно, особенно когда предлагают сами. — Не откажусь, — выдавливает из себя парень, едва сдерживая смех, и видит, как консультант грустно краснеет, закрывая лицо свободной ладонью. В другой руке виднелся флакончик с надписью «Сибирская сосна». Арс не выдерживает и смеется в голос. — Ты дурак, — он дует губы и возвращает флакон на место на полке. Краснота постепенно спадает с его щек, оголяя веснушки, — никакой сосны тебе не будет, понял? — Я понял, понял, — Попов ржет и не может остановится, закрывая рот рукой. Этой шутке лет миллион, если не больше, и он не думал, что когда-то сможет подцепить на нее кого-то. Особенно этого миловидного лопоухого паренька. А ведь консультант казался Арсению невероятным. Его рост, улыбка, худоба и харизма — все это делало просто парня чуть ли не божественным созданием в глазах Попова. Он казался таким хрупким, что хотелось обращаться с ним, будто вазу хрустальную носишь на руках — осторожно и трепетно. Хотелось согреть холодные руки этой самой «вазы», постоять рядом, поговорить о какой-то чуши, может, даже подколоть, чтобы тот залился румянцем, что сделает его еще прекраснее. И Арс прекрасно понимал, что ничего хорошего из этого всего не выйдет. Так дело не пойдет. — Прости, — наконец успокаивается парень, видя, как Антон складывает руки на груди, нахмурив брови. А глазки все равно добрые, как бы ни пытался строить из себя буку, — я просто пошутил, — он вскинул брови и приподнял уголки губ. Попов понял — он прощен за свою бестактность. Время на часах подсказывало, что пора бы и честь знать. Большая стрелка стремилась к цифре девятнадцать. Арс вспомнил, что ему еще надо ехать на другой конец города, чтобы забрать некоторые документы из офиса. Пора трогаться прямо сейчас, если он хочет успеть до закрытия своего бизнес-центра. Разочарование неприятно отдало в плечи усталостью, и Попов поморщился. — Вынужден извиниться еще раз, — он вздыхает, — мне пора бежать. В глазах Антона промелькнуло сожаление. Он поспешно кивнул и сделал шаг назад. Ему стало стыдно за свою, как он думает, грубость в сторону потенциального покупателя. Или не совсем. Наверняка он уходит из-за его слов. — Все хорошо, — Арсений видит его состояние и ободряюще касается его запястья, улыбаясь, — мне правда пора. Но я обещаю еще зайти. Честно! Консультант смотрит на него исподлобья, но все равно по-доброму, и кивает на прощание. — Я буду очень ждать, — он вновь повторяет эту фразу, как и при первом их расставании, и широко улыбается, — заходи, я буду рад. Пока-пока. Попов кивает в ответ и выходит из-за витрины. Быстрым шагом направившись к эскалатору, он был почти уверен, что ему смотрят вслед. Он будто чувствовал на спине прожигающий взгляд Антона. Оборачиваться не хотелось — было как-то стыдно за свой поспешный побег из магазина. Сделав шаг на металлические ступени, он все же это сделал, чем и подтвердил свою догадку. По дороге до офиса в метро он перебирал в руках все блоттеры, оставшиеся с сегодняшнего дня. Их запахи в кармане слегка перемешались. Хотелось побыстрее вернуться назад в магазинчик, чтобы попробовать что-то новенькое. Арс по очереди каждую бумажку подносил к носу и долго, неторопливо вдыхал. Ноты в них были все еще невероятными. И с каждым ароматом Арсений понимал, что влюбляется все сильнее и сильнее. И речь идет далеко не о запахах.

***

Что-то поменялось с первого визита в ту самую «Библиотеку ароматов» в самом сердце Санкт-Петербурга. Слишком часто Попов вспоминал этого продавца-консультанта. И если раньше в «Галерею» парня заносило раз в столетие, то сейчас же он появлялся в ней сначала раз в неделю, а после и раз в два-три дня. Арсений, если честно, не понимал, что и зачем он делает. Он уже был почти готов к признанию самому себе, что бегает он туда далеко не ради необычных и столь потрясающих запахов, хотя, они тоже имели место быть, и достаточно весомое. Попову было стыдно признаться, что из этих многократных посещений он частенько просто проходил мимо. За кассовым прилавком сидел совсем другой человек, молоденькая девушка с татуировкой во всю правую руку, и такой вариант продавца-консультанта парня не устраивал. Ему нужен был совсем другой, и поэтому пришлось некоторое время полностью посвятить ежедневный маршрут вечерней прогулки по торговому центру в сердце города. За несколько визитов в магазинчик (Арс врал Антону, что бывает здесь, в «Галерее», так часто по работе, ну и чтобы выпить кофейку, а тот охотно верил — не знает же об отпуске голубоглазого «знакомца») у парня набрались полные карманы блоттеров. Дома он раскладывал их по-отдельности, чтобы запахи не смешивались. Конечно, аромат мяса барбекю в саду после дождя не так плох, каким может показаться, но бумажки с единственным запахом, или их более органичные сочетания, нужны были для важного дела. Между делом, иногда Попов, уже чуть пореже, к сожалению, забредал известной ему дорогой к магазинчику, но уже за тем, чтобы спросить у Антона, какой же запах на определенном блоттере. Видите ли, ему он очень нравится, но он постоянно забывает название. После первого же такого похода дело могло прогореть, да не прогорело. Арсений изредка захаживал в «Библиотеку» все с новыми бумажками и ручкой, чтобы написать на краешке названия — а вдруг снова забудет. А Антона ничего не смущало — ни то, что парень таскает по одной-две бумажки за раз вместо всех сразу, ни то, что он приходит только в его смену (конечно же уже вычислил полный график), ни то, что ничего не покупает — только и ходит к нему под странными предлогами. А выглядят они, к слову сказать, достаточно натурально. И на все продавец может найти оправдание. Антон молча кивал и слушал каждый из ароматов, которыми тыкал в него голубоглазый посетитель их магазина. Он мог слушать долго, закрыв глаза, думая над запахом, а потом безошибочно называл правильную ноту. И Арсений снова был в восхищении всеми его действиями. Даже тем, как он просто стоит и дышит, пытаясь разобраться в ароматах, окружающих его постоянно. Арсений понимал, что долго он так не протянет. Рано или поздно бумажки-тестеры кончатся, а так же, скорее всего, кончится и запас энергии, отведенный на это всё. Этому скоро настанет конец, парень уверен, и что делать тогда? Просто молчать и ходить за консультантом, мешая ему работать? Чем это кончится? Черт его знает. Попов чувствовал себя последним ссыклом. Он столько раз ходил к Антону — тот уже почти ждал его в свои смены — но ни разу не завел разговор хоть о чем-то ином, помимо ароматов в магазине и каких-то предпочтений. Почти. Не хватало храбрости, не хватало решительности, не хватало уверенности в себе и своих действиях. Доброта и отзывчивость, теплота продавца-консультанта не означали то, что тот тоже его хочет. К сожалению. «Жизнь — сложная штука», — тоскливо думал Попов, сидя ночью на кухне. Бутерброд с ветчиной не жевался — все в нем казалось противным, от хлеба до самого мяса. В другой руке был подписанный блоттер из магазина, — «жру полуночные углеводы и нюхаю «первый поцелуй», так и не получив его от желаемого человека», — он с грустью проглотил еду, вставшую комом в горле. Надо решаться, черт возьми, пойти уже и все сказать в лицо, как есть. Хорошо, а дальше-то что? Антон может спокойно послать его. Имеет на это полное право, он ничем никому не обязан. Приветливость и отзывчивость всего лишь его работа, а не какой-то взаимный флирт, как казалось Арсению в самом начале их «общения». Слишком больно все это осознавать. И запахи эти чертовы добивают. Нравятся ведь, заразы, реально нравятся. Хотелось прийти и скупить несколько, как минимум половину. Ну и продавца тоже прихватить с собой заодно. Таких милых консультантов Попов еще в своей жизни не встречал. И длинных и лопоухих тоже. Обычно в любом магазине парень старается убежать от каждого работника, что осмелится предложить помощь, но здесь дела обстояли с точностью да наоборот. Помощь требовалась всегда, и притом очень срочная. Так ничего и не решив, Арс гасит на кухне свет, допивает залпом остатки ледяного чая, а затем плетется к кровати, законно досыпать в отпуск. Своя работа рекламщиком в крупной фирме ему не особо нравилась. Не муторно, не сложно, но и не по душе. В отличие от Антона. По нему даже видно, что он ловит кайф со всего происходящего, и Попов даже немного завидовал. А вдруг он такой счастливый, потому что у него есть, кому улыбаться? И именно ему он рассказывает после работы о странном парне, который таскается в магазин через день. Ну и о других вещах в том числе. Обо всем, что происходит в его жизни, он делит с ним те запахи, которые так нравятся. Наверное, и ему подбирал что-то на свой замечательный вкус. Стало больнее. Арс натянул одеяло до подбородка и закрыл глаза. Надо спать, надо спать. А завтра покажет, что будет, нужно просто пережить эту ночь, очередную, полную душевных метаний. Утром он обязательно что-то придумает.

***

Может, и помогли как-то эти душевные метания, хрен там разберешь, но почти с самого утра, скорее дня, Попов внезапно не опять, а снова стартанул по уже знакомой дороге в самый центр города. Внутри него горело желание разобраться со всем происходящим между ними. Ну или с тем, что хотел парень от несчастного консультанта. Так продолжаться больше не могло. Арс устал засыпать и просыпаться с одной и той же мыслью, которая грызла его все свободное время. В будний день народу было немного. В основном туристы, но «Галерея» их мало интересовала. Все спешили на Невский, поэтому даже на первом этаже было почти безлюдно. Когда Арсений поднимался на эскалаторе, он был уверен, что мысли умеют раздирать человека на части почти что в прямом смысле. Это ощущалось на физическом уровне, когда парень уже подходил к магазинчику. Легкость в ногах пугала его. Казалось, что он может рухнуть на пол в любую секунду.  «Соберись давай, тряпка, черт тебя дери!», — он попытался скомандовать себе грозно, но как-то не получилось. Только затрясло сильнее. Все нормально, он всего лишь пытается признаться парню своей мечты в том, что он ему очень сильно нравится. И уже почти у самой витрины он увидел Антона. Он сидел у кассы на высоченном стуле и болтал ногами, чему-то широко улыбаясь, глядя в телефон. Магазинчик был пуст. Сердце Попова в очередной раз сделало сальто под ребрами. Такой красивый и улыбчивый, как всегда, с неизменными веснушками и ямочками на лице. И вся уверенность, которая была у парня до этого, мигом куда-то пропала. Расхотелось говорить что-то и делать, ушло желание взять за руку и потащить за собой в какую-нибудь кофейню, чтобы угостить булочкой и вкусным мороженым. Консультант поднял голову, заметив движение на периферии — Арсений рефлекторно сделал шаг назад, и широко улыбнулся ему, помахав рукой. Попову поплохело. Отступать некуда, сбежать позорно — не вариант. Он и так уже делал это неоднократно. — Чего пришел? — он довольный убрал телефон в сторону, — просто посмотреть или спросить чего? Мне кажется, что скоро ты будешь знать коллекцию лучше меня. — Я… — Арс замялся и опустил глаза в пол. Сейчас он напоминал себе того самого Антона с первого дня их встречи — застенчивого и неуклюжего, но при этом невероятно притягательного, — я… я бы хотел… Ну короче… Я пришел… — он быстро взглянул на непонимающего ничего продавца, — ну… Купить я хочу флакончик. Решился наконец, — парень улыбнулся самой теплой из всех улыбок, что имел за спиной. Слабак. Антон сначала нахмурился, а потом улыбнулся в ответ. Кажется, он не понял этих запинаний и этой неловкости. Может, и к лучшему? — Хорошо, — он кивнул ему и неуклюже слез на ноги, чуть не снеся столик с кассой, — я в порядке! — продавец удержал равновесие, вскинув руки, а Попов не смог сдержать смешка. В очередной раз после их знакомства, — и на чем же остановился твой выбор? Мне даже уже интересно. Самому Арсению тоже очень интересно, на чем же остановился его выбор. Он вскинул глаза к небу, стараясь придумать ответ максимально быстро. Неожиданно кровь прилила к щекам, а в ушах зазвенело. Почти любой из ароматов, что он выберет, может показаться Антону намеком на что-то, что минутой ранее так хотелось рассказать, а остальные просто не привлекли к носке на себе. «Первый поцелуй» или «Первое свидание» — банальщина жуткая, а еще и с прямым намеком. «Похоронное бюро» — не настолько классное, чтобы жить с ним, в первую очередь вызывает шок. От каких-то более приторно-сладких и цветочных ароматов парня вообще тошнить начинало. «Хлыст» — вообще без комментариев, что тот может подумать. «Барбекю» — весьма неплох, но, если Арс его купит, то скорее всего съест себя в первый же день использования. «Лето в Петербурге» — вообще его раздражало до безумия, этого лета за окном полным-полно. И он его так и не пробовал, смысла в покупке не было. «Рыбы» из коллекции знаков зодиака ничего такой, но все равно слишком банально — да и не понравился особо парню. Ароматы знаменитых произведений искусства носить на себе было стыдно, Арс считал, что не достоит такого для себя. «Ботанические» экземпляры хороши, особенно «Бамбук», но явно не на Попове. А «Яблоневый цвет» все же сняли с производства, судя по отсутствию флакона на прежнем месте. «Большой барьерный риф» тоже нереально классный, но вспоминать то, как он жрал кораллы — не кайф. «Мандариново-ёлочный» дуэт слишком грустный, будет напоминать о прошлом даже сильнее, чем пожеванные кораллы. А вот «Зелёный банан»… Хороший вариант, реально хороший. Но Арсению становилось мерзко от той мысли, но что он нагло украдет любимый аромат у своего любимого консультанта. Хоть и бывший аромат. Это совершенно не его запах, он чужой, хоть и невероятно классный. Забрать его — для Попова преступление, и он себе этого не простит. «Сибирскую сосну» было предлагать стыдно. Даже вслух произносить — все еще было неудобно перед Антоном. Он помнит его расстроенные глаза и хмурые брови. А если взять что-то из того, что он даже не слышал? Взять наугад, например, какой-то из «Кондитерских» или, к примеру, из «Ботанических?». Или обратить свое внимание на «Шокирующие» — там осталось еще много всякого добра. Но брать кота в мешке не самая лучшая идея, особенно если это касается ароматов. Особенно если ты привередлив к ним. Особенно если ты в этом мало разбираешься. А что тогда остается? Хороший вопрос. Антон поднял на него вопросительный взгляд. Кажется, Арс молчит уже слишком долго. Пора начать хоть что-то говорить. — Я хочу… — он прокашлялся, — я хочу, чтобы ты сам выбрал мне аромат. И я не хочу даже знать какой ровно до того момента, пока не окажусь дома. Пусть это будет сюрприз для меня. Не знаю даже. Что-то необычное, но и привычное, чтобы это не вызывало шок. Может быть, то, что мне реально подойдет. Я тебе доверяю. Антон замирает на месте, удивленно раскрыв глаза. Кажется, просьба его слегка шокировала. Арсению стало немножко стыдно. Судя по всему, он опять выставил себя дураком. Или не себя. Через несколько секунд взгляд парня прояснился. Он молча кивнул и скрылся за витриной.  «Молодец, Арс, сложил все свои заботы на других. Ты лучший», — Попов оперся рукой о пустую полку. На соседней стояли какие-то гели для душа и небольшие круглые коробочки. Видимо, это те же самые запахи, но в другом своем виде. Чуть подальше прямо у кассы на небольшом возвышении расположились все те же ароматы, но в более маленьких флаконах, — «походу роликовые. Интересно…». Антон появился из-за полок через минуты полторы. Он крепко сжимал в ладони какой-то флакон, полностью скрывая и цвет, и надпись. Завернув за кассу, он поставил одеколон на стол. Арсений протянул ему деньги — несколько разноцветных купюр. — Спасибо, что без сдачи, — улыбнулся ему консультант, а у Попова все ёкнуло внутри. Не в силах выдержать взгляд Антона, он отвернулся и направился бесцельно в сторону. Шел-шел, пока не уперся в одну из витрин. «Ботанические». «Ну, че еще делать, постою-погляжу…», — Арс замер у полок и бездумно рассматривал разноцветные флаконы. Внутри все сжалось. Какой же он, сука, классный, этот продавец. Черт его дернул зайти в этот магазин посмотреть, ну зачем он решил подняться на третий этаж, а не на второй, почему не остался на первом, почему не пошел выпить кофе, почему, ну просто по-че-му? Со стороны кассы раздавались звуки кипящей работы. Судя по всему, Антон бережно все упаковывал в подарочный конверт — да, Попов увидел их около прилавка, и стало как-то более совестно. Как будто он сейчас обвиняет самого парня во всех своих бедах. Да пошел ты к черту, Арсений, мать твою. — Все готово, — консультант лучезарно улыбнулся ему и вышел из-за кассы. Арс на негнущихся ногах подошел к нему. В руках у Антона красовался, действительно, подарочный белоснежный квадратный пакет-конверт, залепленный оранжевой наклейкой с незаурядным принтом на ней, — чек и аромат внутри. — Спасибо большое, — Арс выдавил улыбку и перенял упаковку из его рук. Он замер. Парень был так близко, что он смог почувствовать приятный шлейф от него. Солнечный. Сладко-карамельный и безумно нежный. Как будто конфетка в букете цветов. Именно такой манящий запах и ассоциировался все это время с ним. Попов был очарован, — А…  А что это за запах? Он из вашей библиотеки? — Да, — улыбка исчезает с его лица, — это «Нарцисс». Арсений замирает, опустив глаза. Он не может отодвинуться — будто замер на месте, как скованный. — Так потрясающе пахнет… Как будто что-то твое, — парень сглатывает. И не совсем понимает, что происходит, когда продавец наклоняется вперед… Мимо его губ. У носа оказывается источник запаха — мягкое место под мочкой уха, и Арс вдыхает полной грудью. Аромат раскрывается более цветочной нотой — вот теперь уже чувствуется нарцисс так, как должен был. Попов закрывает глаза. У него все падает внутри, когда он чувствует, как его мочки уха касается нос Антона. Он плавно целует его в край ушной раковины кончиком носа, а потом нежно ведет по щеке. По правой стороне тела побежали мурашки — такие, что даже предплечья начало сводить легкой судорогой. По щеке проехались горячие и мягкие губы. Пощекотав скулу, Антон плавно отодвигается и отходит на шаг. Арс глубоко вдыхает и поперхивается таким количеством кислорода. — Спасибо за покупку, — он широко улыбается и опирается рукой о кассу, — будем с нетерпением ждать вас снова, — консультант махнул рукой на прощание и сделал еще один шаг назад — молчаливый, но жирный намек, что на этом всё, и возмущения никакие не принимаются. Попов тупо моргает. Надо все осознать. Пока не получается. Он молча разворачивается и выходит за пределы магазина. Нет, у него не горят щеки от смущения (в отличие Антона, который остался за его спиной — он сел на тот высокий стул бордовый, как рак), ему не хочется прыгать и скакать на месте. Арсу просто не верится в то, что он сделал. Ноги вновь будто набились ватой, а в ушах зашумело. Парень потопал к эскалатору, прижимая к груди конверт с флакончиком. Дышать стало как-то слишком тяжеловато для «ничего не произошло». Еще как произошло. До дома Арсений добирался в молчании с самим собой. Он ни о чем не разговаривал со своей головой, ни о чем не думал. Он не слушал любимую музыку и не считал, сколько секунд стоит поезд на каждой станции. Он все так же сжимал несчастную подарочную упаковку. Ему не терпелось скорее попасть домой и развернуть её — прямо как подарок на новый год в далеком-далеком детстве. Автобуса от метро, как назло, очень долго не было. Видите ли, пробки в этом чертовом Питере. Попов изнывал и внутри транспортного средства, прижимаясь лбом к стеклу. Он начал оттаивать потихоньку. Ведь то, что сделал Антон, это же был не просто дружеский жест на прощание? Не благодарность за покупку в магазине? Арс запутался. Хотелось выпить. И открыть скорее эту ненавистную упаковку, сорвать ее вместе с наклейкой, снять крышку с флакончика и испробовать тот аромат, который подобрал для него консультант. Парень почему-то был уверен, что он сделал это ассоциативно — обязательно должно понравиться. Когда Арсений почти вбежал в квартиру, лифт поднимался слишком долго, терпение было на пределе. Парень скинул с себя обувь, а затем и куртку бросил прямо на пол. Потом обязательно поднимет, обязательно, сейчас есть дела поважнее. Попов зашел в спальню и тут же присел на кровать. Можно сказать, что почти упал на нее. Желание разорвать упаковку пропало. Хотелось насладиться этим моментом раскрытия подарка, поэтому Арс решил действовать максимально аккуратно. Осторожно подцепив наклейку ногтем, он отклеил её от бумаги и налепил на край прикроватной тумбочки. Пусть здесь собой радует. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Попов глубоко вздохнул и осторожно развернул упаковочную бумагу. Первое, что он увидел — был чек. Ничего необычного. За ним лежала какая-то цветастая открыточка. Приглядевшись, парень увидел, что на ней логотип компании с благодарственными строками. Арсений взял ее в руки, пальцы даже слегка дрожали, и перевернул ее. Обратная сторона просто с рисунком — формально пустая. А под ней было то, что заставило выронить открытку. Там были деньги. Именно та сумма, которую парень отдал на кассе. Телу стало жарко, а к лицу прилила кровь. Попов пока не мог до конца осознать происходящее. Между денег была спрятана сложенная в несколько раз бумага. Осторожно убрав все в сторону и взяв её в пальцы, взору открылся тот самый флакон, который он так желал. Цвет одеколона был рыже-золотой. Таких, честно признать, они с Антоном в магазине не слушали. Чтобы не портить себе впечатление, Арсений резко раскрывает записку. Написана от руки достаточно корявым, но вроде разборчивым почерком. Парень замирает на месте и несколько раз думает перед тем, чтобы начать читать. Но всё же опускает глаза. «Привет! :) Уж не знаю, когда ты прочтешь это, прочтешь ли вообще (ну вдруг выкинешь и не заметишь, кто ж тебя знает, а еще есть вероятность, что это никогда не окажется в твоих руках). Меня зовут Антон, как ты уже понял. Мне недавно исполнилось девятнадцать лет. Я не учусь, всего лишь работаю в одном известном тебе месте. Не знаю, зачем тебе эта информация, но я счел это честным. Особенно когда нашел тебя на сайте вашего офиса. Ну в работниках месяца. Мало в Санкт-Петербурге Арсениев Поповых, представляешь? Хорошо хоть, что ты представился, а то так бы не нашел вовек. Красавец с голубыми глазами гугл вряд ли поймет ахахахах. Короче, не знаю даже, что сказать. Надеюсь, ты и сам все понимаешь. Какой я умный, да? Пишу это глубокой ночью и жру мармелад. Вкусный такой. Надо как-нибудь и тебя им угостить. Я же знаю, что ты придешь еще. А если не придешь — не прочтешь это. Интересно, когда я осмелюсь отдать его тебе и под каким предлогом… Могу тебя поздравить с покупкой. А точнее с подарком тебе от меня. Носи с удовольствием. Уж не знаю, какой ты там выбрал аромат, и выбрал ли, в мои планы это не входит. Даже если ты скажешь, что хочешь «Хлыст» или «Лето в Петербурге», ну или вообще пришел просто подышать, в твоих руках окажется именно этот флакон. Я выбрал тебе его еще на нашей пятой встрече. Или третьей. Не помню. В любом случае, именно тогда, когда посмотрел на тебя немного иначе. Этот аромат я целиком и полностью ассоциирую с тобой. Надеюсь, что тебе он понравится. Как и ты мне.

Антон. +7 921 838 99 01.»

А вот теперь Попов покраснел. Он убрал от себя записку и схватился за флакончик. Внутри стало как-то тепло и приятно, что захотелось улыбаться совершенно без причины. Антон. Какой же классный и невероятный. Глубоко вдохнув, пытаясь успокоить бешеное сердце, Арсений начинает рассматривать упаковку. Даже скудные знания английского позволяют перевести название аромата. — «Кленовый сироп», — читает Арс вслух и открывает крышечку. Он наносит спрей-духи на запястье и дает им развеяться, а потом медленно подносит к носу. Ему страшно, что выбор Антона может ему не понравиться. Хотя, почему это должно пугать? Твою мать, это же подарок. Какой к черту страх. Разве что ужас от того, что Антон натворил — окончательно и бесповоротно влюбил в себя голубоглазого парня. По рецепторам бьет знакомый запах. Это не тот сироп, к которому он привык. Совершенно не похож. Аромат восхитительный. Теплый и глубокий. В нем чувствуются кондитерские нотки — какая-то выпечка, горячая-горячая, легкая карамель с ванилином. Запах слышится осенне-зимний и согревающий, с легкой кислинкой. И это стопроцетное попадание во вкус Арсения. Антон угадал абсолютно точно. Парня захлестнул такой водоворот чувств, что хотелось разрыдаться от обилия всего вокруг. Но вместо этого он берет в руки телефон, валяющийся рядом, и открывает панель набора номера. Записка обнаруживается с другого бока.