Дети тишины

Утром она проснулась от того, что сквозь шторы пробивался солнечный свет. Алекс выругалась по-русски, но ей все-таки пришлось встать. За окном был июнь, самый первый его день. Глубоко вздохнув, шатенка села на кровати, опустив ноги на прохладный пол. Учеба начиналась только через неделю, и хотелось, как можно дольше еще полежать и понежиться в теплой постели, но ночные кошмары, из-за которых она просыпалась всю ночь, заставляли тело дрожать снова и снова. Катя еще спала. Будить ее не хотелось, но Алекс знала, что должна выяснить, что происходит. Осторожно подойдя к кровати подруги, девушка несколько раз проговорила ее имя. Когда реакции никакой не последовало, она уже потрогала Катю за плечо, и только спустя пару таких телодвижений, было решено вылить на подругу стакан воды. Когда холодная вода оказалась на девушке, Алекс отошла подальше. Катя проснулась. Приподнявшись на локтях, она осмотрела комнату и, увидев подругу со стаканом воды в руках, спросила: — Ты ахуела? — О, ты вспомнила русский язык! — Алекс знала, что Катя не любила разговаривать на своем родном языке. — Проснулась, бешенная алкоголичка? Это ж, где ты так напиться успела? — А что вчера было вообще? — девушка поднялась на кровати и тут же схватилась за голову. — Блять, голова… — Сейчас принесу аспирин, — подойдя к холодильнику, она достала аптечку и вытащила оттуда пластинку с таблетками. Разведя ее в воде, Алекс отнесла стакан подруге. Катя, осушив стакан залпом, посмотрела на шатенку. — Что вчера было? — А ты не помнишь?.. События вчерашнего вечера до сих пор крутились в голове. Имен девушка не запомнила, и даже лица вспоминались с трудом. Но единственная вещь, которую она помнила четко — это глаза парня, с которым она столкнулась по пути к подруге. Рассказ для Кати получился долгий и смутный. Когда же девушка закончила его, то в комнате повисло молчание. Катя словно обдумывала каждое слово, а потом спросила: — Это галлюцинации. Такого не может быть. — Это не они! Я помню это, четко, как-будто это… было недавно совсем, — шатенка взорвалась громким криком. — Я… это были клыки! Как-будто гипноз, или что-то такое… Ты сидела у него на коленях, и он облизывал твою шею!  — Как давно ты пила свои таблетки? Алекс распахнула глаза. — Давно. Очень давно. — Тебе надо к психиатру. Это никакие не шутки, понимаешь? Алекс фыркнула и, с грохотом поставив на стол стакан, вышла из комнаты. Катя постоянно напоминала ей о том, кто она такая — девочка, страдающая психозами и эпилепсией. Когда шатенка уезжала из России, она знала — здесь ее могут спасти. Здесь, в маленьком городке под названием Мистоун*, она чувствовала себя в полной безопасности. Страх того, что ее назовут больной, медленно пропадал, не считая лучшей подруги, которая приехала вместе с ней. Несколько лет упорного лечения, несколько лет слез и страшных панических атак. Теперь, когда язык был выучен в совершенстве, а единственная связь с родными — телефон и социальные сети, она почувствовала себя свободной. Учеба, дом, подработка… Многочисленные таблетки, антидепрессанты, которые спасали ее от рисковых шагов и месяцев депрессии. Походы к психиатрам — ее любимые, она готова писать по ним книги. И, если вчерашние клыки и все остальное, было воплощением больного воображение? Разум рисовал вполне реальные картинки. Девушка с тенью сомнения посмотрела на телефон, а потом, резко схватив трубку, судорожно начала набирать номер лечащего врача. *** Длинные знакомые коридоры казались за несколько лет очень родными. Цветы, которые стояли на подоконниках, а их поливали милые медсестры в коротких юбках. Почти их всех она знала наизусть. И, дойдя до нужной двери, Алекс постучалась. — Да-да, — из кабинета донесся грубый мужской голос. Алекс открыла дверь и увидела за столом мистера Уокера. Мужчина сидел в кресле, перебирая бумажки. С виду грубый, он представлял из себя невысокого брюнета — худощавый, в очках и с черными, будто бы смоль, глазами. Увидев в дверях девушку, парень заметно приободрился. — А я тебя ждал, — брюнет мягко улыбнулся и жестом пригласил сесть. Кабинет был выполнен в стиле модерн. Красивые стены, бежевые шторы, кожаные кресла цвета дуба — все было стильно и с утончено выполнено. На столе, помимо рабочих папок, стояла фоторамка с семейным фото — Уокер, его жена и четверо детей. Все два года, что она лечилась у этого мужчины, она успела познакомится с его семьей. Мальчики Уокеры показались ей самыми лучшими детьми на свете. Семейная терапия — именно так называл это психотерапевт. И, если поначалу общение с детьми давалось с трудом, то в течение времени — она раскрылась им полностью. — Как ваши мальчики, мистер Уокер? — Алекс села напротив врача и мило улыбнулась. — О, все отлично. Энди взял первое место на городской олимпиаде по биологии, Николас недавно разбил в кабинете математики окно… все по-старому. — Энди решил пойти по вашим стопам? — Ха-ха-ха, — мужчина заливисто рассмеялся. — После вашей встречи, он просто горит желанием поскорее уехать учится в Калифорнию. — Это хорошо, что у него есть цели. Мальчик многого добьется. Передавайте ему от меня пламенный привет. — Конечно, Алекс. А ты приходи к нам почаще, — брюнет улыбнулся. — Тебе в нашем доме всегда рады. А теперь… что тебя тревожит? Девушка резко потухла. Говорить о том, что с ней происходит, она не решалась; Алекс все еще сомневалась, было ли это галлюцинацией, но умалчивать было глупо. Вызвавшись первой, не хотелось вот так вот потратить время человека. Рассказ вышел долгим и с подробностями. Уолкер постоянно что-то уточнял, что-то записывал в блокнот. В конце повести, откинувшись на спинку кресла, мужчина спросил: — Ты считаешь это галлюцинацией? Замешкавшись, девушка промолчала. Она уже лежала в лечебнице, и попасть туда снова — не хотелось, но, если Катя права, и это было действительно просто игра переболевшего воображения? — Я не знаю. Если утром я не могла ничего такого вспомнить, то потом, я начала припоминать урывками. Это сложно, правда. Если это было, то у него были клыки, как у вампира. Если не было… — она умолкла, потому что прекрасно знала, что будет дальше. — Мистер Уокер, я правда пришла в норму. И я не хочу снова ложиться сюда, просто потому, что мне что-то привиделось. — Кто тебя заставил сюда прийти? — Катя. Она сказала, что я давно не принимала таблеток. — Она врач? — резко спросил психиатр, подняв вверх бровь. — Нет, но она моя подруга… — Вот видишь. Твоя подруга не имеет права указывать тебе. Я могу прописать тебе лекарства, если нужно, если это необходимо. — Так… что мне делать? В комнате повисла тишина. Уокер скрепил пальцы и положил на них подбородок, вглядываясь в ее глаза. — Давай сделаем так… я выпишу тебе легкие нейролептики. Пропьешь курс, а потом придешь на прием. Если такое повторится — положу тебя на полный курс лечения. — Да, конечно, мистер Уолкер. Как скажете. *** В аптеке она приобрела все нужные лекарства, но домой идти не собиралась. Катя определенно начала бы спрашивать, чего ей очень не хотелось. Разговоры о том, что ей необходимо лечь в больницу — раздражали ее. Несмотря на то, что девушка была ее лучшей подругой, полностью доверяться ей Алекс не решалась и, никакая гипер-опека не смогла доказать то, что подруга за нее переживает. Шатенка чувствовала недосказанность, которая ее выводила из себя. Постоянная ложь, тихие разговоры по телефону, скрытость… в этом всем девушка видела опасность, в первую очередь для себя. Зазвонил телефон, и на дисплее высветилось имя подруги. Сбросив вызов, Алекс медленно пошла по улице. Теплый ветер обволакивал плечи, ласкал волосы, развевая их. Закурив сигарету, Алекс рассматривала архитектуру городка. За два года, она немного привыкла к здешним пейзажам, не обращая внимания на все остальное — зеленые деревья, вековые дубы, стоящие прямо посреди улицы, старые невысокие дома, которые явно стоили огромных денег. Именно этот город стал ее домом; пристанище для заблудшей души, которая потеряла себя в череде мелких неприятностей, постоянных больницах и бесконечной боли. Живописные пейзажи вдохновляли ее. Раньше, она частенько открывала ноутбук и черкала бесконечные истории, пока еще были силы на это, но, когда ее голова перестала слушаться, все зарисовки были закинуты в дальний ящик, а желание писать пропало напрочь. Ноги медленно несли ее в непонятное место. Задумавшись, Алекс не заметила, как очутилась возле того самого клуба, со странным названием «Кровососы». Остановившись возле входа, она прикусила губу, а глаза наполнились влагой. Воспоминания яркой вспышкой начали бить в голову. Вот здесь она стояла с Катей. Здесь — курила с той девушкой. Она посмотрела на время — 13:32. Клуб работал 24 часа, а значит, можно было зайти. Непонятно для чего, она зашла внутрь, миновав охрану. В клубе было безлюдно, и лишь бармен стоял у барной стойки и протирал бокалы. Это был тот самый парень, что и вчера. Алекс осторожна подошла к нему. — Привет, Макс. Парень посмотрел на нее и удивленно вскинул брови: — А мы знакомы? — Мы вчера познакомились. Меня зовут Алекс. Ты вчера вместо алкоголя налили мне «пина-коладу». Будто вспоминая вчерашний вечер, Макс окинул ее оценивающим взглядом. Девушка посмотрела на свой внешний вид: толстовка на три размера больше, потертые джинсы-бананы с завышенной талией, нелепый пучок на голове, лицо, нетронутое косметикой. Одеяние сильно отличалось от того, что было вчера, и стало ясно, что парень просто ее не узнал. — А-а-а, Алекс, это ты! Извини, не узнал тебя в этом… — Виде бомжа? — шатенка хохотнула и села за барную стойку. — Можно мне чашку горячего кофе? — Конечно. За счет заведения, — Макс подмигнул ей и тут же принялся готовить напиток. — Макс, скажи пожалуйста… а ты вчера видел потасовку в VIP-зоне? — Ну… — не переставая производить манипуляции с зернами, парень нахмурился. — Я в этот момент делал коктейли для двух дам. Но, слышал подробности. — А что там произошло? — Парень домогался до девчонки. Я, если честно, ее не видел, но потом они разговаривали здесь. С ними еще был парень. Высокий такой, с каштановыми волосами. — А о чем они разговаривали? — Он говорил что-то про девчонку, а когда ушел из клуба, эта троица обсуждала эту же. Говорили, что она странная, потому, что не поддается чему-то там. Странно, в общем, — Макс подал ей кружку с молочной пенкой, украшенной в центре эмблемой клуба. — Ой, красиво… Спасибо огромное, это просто произведение искусства! — восторженно выдохнув, Алекс сделала глоток и от наслаждения прикрыла глаза. Тепло напитка разлилось по горлу, отчего по коже пошли мураши. — Говоришь, что не поддается?.., а ты знаешь, кто они? — Ну, постоянные клиенты. Тут часто тусуются одни и те же люди. Это странно, что охрана вообще пропустила тебя. Обычно, двери закрыты для новичков. — Очень странно… Допив свой кофе под незатейливый разговор, Алекс попрощалась и вышла из клуба, как увидела знакомое лицо.