Универсальный способ заткнуть Бакуго Кацуки

Класс 1-А только что завершил одну из множества тренировок. В этот раз она была на скорость и командную работу, а не на силу. Их поделили на команды из двух человек. Каждая команда должна была использовать причуды своего напарника и собственные. Полигон гамма был своеобразным препятствием, ведь состоял из домов и напоминал город, что разрушать было строго запрещено. А еще, каждая пара, встретившись, может начать битву. Это была игра в догонялки, прятки и лабиринт одновременно, что только усложняло задачу. И вам еще повезло, если вы окажетесь в команде с другом или приятелем. Или хотя бы с тем, чью причуду вы знаете. Шото был в числе таких счастливчиков. Он был в паре с Яойрозу. И хоть у той и была заниженная самооценка и немного неуверенности в себе, они пришли первыми. Сказывалась их работа в битве против Айзавы. В целом их командная работа была на высоте. Они ни разу не попались на глаза остальным и вполне быстро пришли к выходу. Хотя остальные справились не хуже. Вон даже Мидория с Кацуки пришли четвертыми, а учитывая их отношения, могли вообще не прийти. При мысли о блондине, Шото завис. Ну, оно и понятно, Бакуго его парень как-никак. Тодороки все еще удивляется, как они вообще сошлись. С виду такие разные. Да и не только с виду. Изначально, он вообще думал что это нелепое восхищение его силой и внутренним стержнем. А потом постепенно превратилось во влюбленность. Да так незаметно, что сам Шото заметил это только, когда полностью увяз в болоте с именем Бакуго Кацуки. И хоть он не понимал, как и когда, просто однажды, неловко краснея и топчась на месте, Бакуго сказал, что он ему нравится и все. Дальше все понеслось само собой. Но, его грела мысль, что Кацуки ему доверился и любит его. И не зря же говорят: Противоположности притягиваются. А в том, что они с блондином противоположности сомневаться не приходилось. Достаточно было посмотреть на характеры. И это было, наверное, даже к лучшему. Ведь спокойный и упрямый Тодороки мог охладить не менее упрямый и буйный нрав Бакуго. А Кацуки вывести Шото на эмоции и чувства. Короче, идиллия. Иначе не скажешь. За своими размышлениями о прекрасном чувстве, Шото совершенно забыл об окружающем мире и очнулся только, когда Бакуго воскликнул: -Че ты там вякнул?! — сомнений насчет адресата не было, от слова совсем. Потому что единственный человек был так ненавистен Кацуки — Мидория Изуку. Это иногда немного напрягало Тодороки, ведь Мидория был его другом и видеть, как над ним издеваются, не хотелось. Хоть это и стало происходить немного меньше, они не прекратились. Все-таки, возможно, Бакуго немножко, совсем чуть-чуть, ревновал Шото к Деку. Что и становилось поводом для всего этого. Ну вот, он опять пропустил часть диалога. Пора завязывать с длительными размышлениями. -Каччан, ты в-все не так пон-нял… — Деку медленно отходил назад, выставив руки перед собой. Бакуго угрожающе надвигался на паренька. На пальцах плясали искры. Шото не успел понять, когда большая часть людей успела отойти подальше, сам он стоял на месте и был уж очень недалеко от этой «катастрофы». Проще говоря, почти в самом ее эпицентре. И конкретно в тот момент, он думал только о том, как сексуально Кацуки выглядит в своем костюме и очень привлекательно злится. Так что впервые в его жизни, он совершил необдуманный импульсивный поступок. Пока Бакуго угрожающе обещал расправу бледнеющему Мидории, Тодороки тихо подкрался к блондину и, дернув за воротник, поцеловал. И если вы никогда в жизни не видели немой сцены, то она сейчас перед вами. Каждый из ребят, находившихся в то время там, застыл, во все глаза, наблюдая за действом, что не рекомендовано наблюдать детям младше, даже не четырнадцати, а шестнадцати лет. И если первым шоком стала инициатива Тодороки, то вторым — ответ Бакуго. Очень страстный и яростный ответ. Изначальной и первой мыслью в их головах было: «Беги, Тодороки» и «Он умом тронулся? Его сейчас на лоскутки порвут!». Их ожидания не оправдались, Бакуго лишь сместил свою руку с талии Тодороки на его бедро. Айзава, до этого проверяющий то ли документы, то ли еще что-то, удивленно поднял взгляд. Всего пару минут назад он слышал восклицания «Беги, Деку!», а сейчас тишина. Когда уставшие глаза учителя оглядели ребят и перешли на парочку, что, между прочим, все еще целовалась, так там и замер. А два самых горячих парня, по версии Ашидо, школы продолжали исследовать рты друг друга. Где-то в толпе, Хагакуре незаметно фоткала парней. Новость дня. Когда парочка соизволила остановиться, то руки Шото лежали на плечах и шее Бакуго, а руки другого на чужой заднице. 1-А все так же пораженно молчал. Айзава застыл статуей самому себе. Общий шок сходить даже не собирался. -Это был универсальный способ заткнуть меня? — насмешливо приподнял одну бровь блондин. — Это был универсальный способ заткнуть тебя, Кацуки — послушно подтвердил Тодороки. «Хотя скорее отвлечь». -Отличный способ. Пользуйся им почаще, — усмехнулся Бакуго. Их друзья, похоже, словили инфаркт от шока. Они были готовы даже к убийству, но не к такому ответу. И уж тем более от Кацуки. -Я знаю. А теперь убери руки с моей задницы, — попросил Шото -Они вечером все равно вернутся обратно, — блондин наклонился к уху Тодороки и прикусил его. Соблазнительный шепот делал свое дело, и тихий выдох был ему ответом, но усилием заставив себя успокоиться, Шото отстранился. -Не стоит говорить об этом при всех. И, Бакуго… -Что? -Похоже, мы их сломали, — он указал рукой на ребят, что успели отмереть и реагировали каждый по-разному. Хагакуре чуть ли не пищала. А может это яойщица в ней? Киришима, вытирая скупую мужскую слезу, говорил: «Это так по-мужицки, бро». Каминари оглядывался на Киришиму и сосредоточенно думал. Минета бился головой об землю, приговаривая: «Я не хотел этого видеть!». Возможно, Шото показалось, но на его глазах тоже были слезы. Мидория, что стоял ближе всех к парням по цвету напоминал спелый помидор, а по реакции на вареную картошку. Иида был настолько ошеломлен, что даже проигнорировал неприкрытый пошлый, даже не намек, а прямой текст, не делая замечание. Тсую была единственной, кто отреагировал нормально, и теперь пыталась растормошить Урараку. Та в свою очередь застыла, как и Айзава. Кстати о нем. Айзава протирал глаза, переносицу и тихо матерился себе под нос. И если не брать в расчет нецензурную лексику, то получалось от вот это: «Неуправляемые дети. С ними ни корвалола, ни нервов не напасешься. Пора увольняться»