Осколки

Дни побежали друг за другом – преимущественно пасмурные и быстрые, что капли дождя на лобовом стекле. Подсказки о прошлом перестали появляться как по волшебству, хотя Кроули и Азирафаель не прекращали поиски. Они выходили в город, обычно вместе – вечером, или же по одиночке: Азирафаель утром, а Кроули в ночь до рассвета. Это было настолько же бесмысленно, насколько отчаянно. Оставаясь по вечерам дома, они пили вино, обычно молча. Кроули вытягивался на диване, под разросшимся цветком, и смотрел в потолок. Азирафаель не знал, куда деть глаза, и тихонько вздыхал. – Знаешь, что? – сказал в один из вечеров изрядно подвыпивший Кроули. Он полулежал, свесившись головой к полу. – Я ухожу. – ...что? – Азирафаель вынырнул из сладкой хмельной полудремы. – З**бало, вот что. – Кроули, подожди, ты чего...да, последние недели выдались не очень удачными, но это не повод... – Заткнись. Я сваливаю, мне осточертело жрать с тобой блины и опустошать винные погреба. Кроули встал, сгреб в охапку цветок и лампу – все свои вещи, и шатающейся походкой направился к двери, игнорируя Азирафаеля. – Ты не можешь вот так взять и уйти! Кроули! Тебе же негде жить? – И ты думаешь, что это достаточно веский повод, чтобы остаться здесь с тобой?... – с издевкой произнес он, оглядываясь через плечо. Азирафаель ошарашенно смотрел на Кроули, не в силах найти хоть какой-то ответ. Кроули хмыкнул и вышел, толкнув ногой дверь до звучного хлопка. Азирафаель осел в кресло, пытаясь сморгнуть подступившие слезы. Он не видел, как золотые глаза Кроули блестят под тьмой очков, как дрожат его руки и тонкие губы белеют, сжимаясь в нить. Кроули почти бежал по улице, прочь от этого проклятого книжного магазина. Последние недели и правда выдались не самыми удачными. Он стал замечать какие-то идиотские изменения, причем не в Азирафаеле, а в себе. Покупать белобрысому завтрак, ходить с ним по книжным развалам, поить его вином и небрежно кидать плед на его плечи холодным утром, – ерунда. Но Кроули стало это нравиться. Простые знаки вежливости стали ритуалами, и, что еще хуже, он уже не раз ловил себя на том, что откровенно пялится на блондина. Изучает черты лица, смотрит в глаза, даже, черт возьми, любуется этим нелепым человеком, с которым стал жить. Кроули испугался и сбежал. Что ему еще оставалось делать? Тем более, что Азирафаель вел себя невозмутимо, спокойно, по-детски наивно, одним словом – оставался неизменным и стабильным. Заплутав в переулках города, Кроули рухнул на скамейку в первом подвернувшемся сквере. Надо было подумать, где остановиться, бросить кости, спрятаться...больше всего ему хотелось найти узкую холодную расщелину в пещере и забиться туда на веки вечные. Какой бы соблазнительной не казалась эта идея, Кроули не питал иллюзий касательно вероятности пропасть на лоне природы. Надо было найти наличность и снять номер в отеле. Что удивительно – деньги находились в карманах пиджака всегда. Не много и не мало, они ласково касались пальцев в самый критический момент. Странно, что Кроули не обратил на это внимания раньше...впрочем, сейчас было не до размышлений – Кроули почувствовал, как резко падает температура его чувствительного к теплу тела. Черт возьми, только не сейчас. Несколько дней назад он имел неосторожность задремать на скамейке возле дома после очередного ночного загула. Разбудило его испуганное пыхтение Азирафаеля, который явно уже не первый час бегал в поисках Кроули. Самый смак ситуации открылся чуть позже – Кроули понял, что остыл настолько, что не может двигаться. Хорошо, что Азирафаель дотащил его до ближайшего кафе и долго отпаивал чаем. Но сейчас надеяться оставалось только на себя, поэтому Кроули подскочил и резво зашагал в сторону более освещенной и оживленной улицы. Поздние гуляки косились на высокого худого мужчину с фикусом и лампой в руках. И очки, конечно же, каждый придурок в округе считал делом чести пялиться на круглосуточно надетые темные очки. Да пошли они все. Через четверть часа поиски Кроули увенчались успехом – он арендовал на неделю номер в каком-то роскошном отеле. Кто бы мог подумать, что в третьем часу ночи можно наткнуться на такое впечатляющее жилище. Прошипев швейцару, чтобы его не беспокоили, Кроули запер дверь, включил отопление на полную мощность и расставил на тумбочке свои скромные пожитки. Получилось весьма уютно. Осталось только изгнать из своих мыслей этого светящегося придурка, и можно зажить новой прекрасной жизнью. Кроули не уснул до самого утра, тупо пялясь в потолок и поглаживая маленькую змейку на лампе. Перед глазами плясали какие-то бессвязные видения, то ли из недавнего, то ли из забытого прошлого. Азирафаель. Ненавижу тебя. Исчезни, ангельское ты созд... Кроули резко сел. Ангельское. Ангел. Что-то важное связано с этим, только вспомнить бы, что, и заткнуть это щекочущее чувство в затылке. Ангелы, демоны, бог, дьявол... Кроули не заметил, как отяжелели его веки, и он провалился в глубокий сон, опустившись в облачно мягкие перины.