Осколки

– ...о да, Кроули, еще... – блондин сдавленно постанывал, прижимаясь к нему всем телом, пока Кроули грубо брал его сзади, прижав к стене. Рыжие волосы были взлохмачены, очки съехали набок, а дорогие брюки покоились на полу. Кроули сжимал его бедра, увеличивая темп, и низко постанывал. – Азирафаель... – прохрипел он, выгибаясь. – Что?... – блондин обернулся. – Меня зовут Барни...ах, черт, не останавливайся, зови меня как хочешь... Кроули вздрогнул и распахнул глаза. Мутный взгляд пьяных глаз выхватил из полумрака незнакомое лицо с белыми вихрами кудрей. – Сука! – Кроули отпустил бедра блондина, резко выйдя из него, и стал судорожно натягивать брюки. Руки дрожали и не слушались, крепко стоящему члену было до боли тесно в узкой одежде. – Эй, ты чего?... – Барни, или как там его, разочарованно прикусил губу и потянулся, чтобы остановить Кроули. – Давай ты кончишь в меня, красавчик, – он положил руку на его пах и несильно сжал. Кроули с рыком оттолкнул парня и ринулся на выход. Он бежал так быстро, что не заметил стеклянной перегородки перед дверью, и с размаху впечатался в нее. Стекло треснуло и со звоном рассыпалось, чудом не задев лицо Кроули. Кажется, несколько осколков врезались в его руки, но Кроули уже бежал дальше, не обращая внимания на вскрики толпы. – Сукин ты сын... – хрипел он себе под нос, быстрым шагом пересекая дорогу. Он помнил лишь начало вечера, а потом алкоголь милосердно отключил сознание и память. К лучшему. Б**дский Азирафаель. Кроули изрыгал ругательства и почти бежал по темным переулкам – сам не зная куда. Когда силы оставили его, он опустился на каменный забор у какого-то здания. Кругом не было ни души. Все тело била крупная дрожь. Кроули посмотрел на свои руки – они кровоточили. Он резко скинул очки и отшвырнул их на дорогу, судорожно всхлипывая и прикрывая глаза. Слезы текли по его щекам, а он не мог остановиться, лишь подвывая и шмыгая носом. Он совсем запутался. Зачем вообще было идти с этим Азирафаелем...ведь все могло быть иначе – бросить этого придурка на той скамейке, самому выпутаться из передряги. Но нет, нужно было связаться с тем, кого сейчас проще убить, чем вытерпеть. Это невозможно. Спокойный взгляд голубых глаз, нежная и кроткая улыбка, белые кудри, плавные движения, мягкие пальцы...невыносимый идиот, совершенный романтик, невероятный друг...друг? Кому ты врешь, милый. Кроули утробно всхлипнул и сжался, утыкаясь лицом в колени. Он не видел выхода из ситуации: признать тот факт, что Азирафаель был для него кем-то важным, значило поступиться с собственным я, от которого, будем честны, и так ничего не осталось. Или же свести себя с ума, заливаясь вином и непрестанно ища знакомые черты в каждом встречном. Выбирайте, господин Кроули, все карты перед вами. – Кроули?... – послышалось откуда-то сверху. Он дрогнул и поднял голову, понимая, что сумасшествие нанесло визит загодя. Вместо сумасшествия он узрел силует мужчины, над макушкой которого нимбом светился одинокий фонарь. Мужчина испуганно охнул, делая шаг назад, и Кроули понял, что перед ним Азирафаель собственной персоной, жутко испуганный и ошарашенный. Они молча смотрели друг на друга. Кроули вдруг осознал, что очки он выкинул, а слезы и сопли вкупе с кровавыми руками превратили его лицо в опухшее месиво. Представив воочию ужасающий лик, он расхохотался. – Кроули, это ты?...что с тобой?! – кажется, его смех вывел Азирафаеля из состояния шока, и тот торопливо подошел к нему. Членораздельная речь приказала долго жить и утонула в новом приступе гомерического хохота. Кроули почувствовал, как светлые руки подхватили его и аккуратно повели куда-то вперед. Удивительно, но Азирафаель легко тащил его в каком-то направлении, а Кроули продолжал хихикать, не в силах сопротивляться. – Кроули, замолчи, или... – Или что? – еле выдавил он из себя и заржал еще громче. Азирафаель промолчал и ускорил шаг, так что Кроули пришлось сконцентрироваться на ходьбе. Он тихо посмеивался на выдохе, ландшафт плыл перед глазами, а фонари плясали буги. Тело Кроули пробила холодная дрожь – кажется, он снова переохладился. Сил на смех уже не осталось, да и шаги стали требовать слишком много внимания. Кроули почувствовал, как теплые руки перехватили его поудобнее, и сквозь пелену услышал скрип двери, – давно пора смазать чертовы петли...