Сработаемся

Коннор моргнул. Моргнул снова, встряхивая головой — картина перед глазами не изменилась. — Кажется, медсестра переборщила с морфином, — пробормотал он себе под нос. — Мистер Камски, что... Кто это? Прямо напротив его больничной койки стояла его собственная копия. Разница была лишь в цвете голубых глаз и таком же голубом диоде на виске. Камски же, вдоволь насладившись шокированным выражением лица Коннора, наконец-то ответил: — Это скромная благодарность лично вам, мистер О'Брайен, за спасение моей жизни, — он обошёл застывшего андроида по кругу и представил: — РК900 Ричард, моё последнее творение, прототип андроида-детектива. — Насколько помню, вы посетили наш департамент, чтобы интегрировать его в коллектив... Но обстоятельства сложились так, что у самого входа в департамент на Элайджу Камски было совершено покушение — уже четвёртое после революции и признания андроидов полноправными гражданами США. Сержант Коннор О'Брайен, оказавшийся поблизости, прикрыл Камски собой, получив пулевое ранение в плечо, но смог обезвредить нападавшего и обеспечить покой мирных граждан. Именно такими заголовками пестрели газеты двухнедельной давности, стопку которых Коннору в свой первый визит притащил Гэвин. — Я передумал, — просто сказал Камски, бесцеремонно усевшись на край больничной койки. — Ричард не девиант, лишь пробуждённый, и я считаю, влияние столь отважного и честного человека как вы, мистер О'Брайен, благотворно скажется на его моральных качествах после девиации. Коннор поморщился: — Давайте без "мистеров", просто по имени. — Хорошо, Коннор. Я надеялся, что вы предложите это. — Я вроде всё понял, но... Почему у него моё лицо? — Не совсем ваше: иное расположение родинок, надбровные дуги опущены, подбородок чуть шире, другой оттенок волос и глаз, причёска... Да вы сами увидите, просто приглядитесь получше. Но буду честным, мне понравились черты вашего лица в тот судьбоносный день, потому, возможно, кое-что от вас я позаимствовал. Надеюсь, вы не подадите на меня в суд, — Элайджа тихо рассмеялся, а Коннор всерьёз задумался о звонке адвокату. С другой стороны, Ричард и правда был другим, сходство между ними бросалось в глаза лишь в первые мгновения. — Ладно, чёрт с этим. Вот только по новым законам вы не можете подарить мне андроида — они не вещи. И как вам вообще позволили создать его? — Разработка РК900 началась ещё до революции, бросить его недособранным нынче считалось бы убийством. И я не говорил, что это подарок, но договорился с капитаном Андерсоном, что именно вы будете курировать интеграцию Ричарда в полицейский коллектив. Поверьте, вы останетесь довольны его работой — список доступных функций уже выслан на вашу личную почту, — Элайджа довольно кивнул сам себе и поднялся с постели. — Ричи, будь хорошим мальчиком и слушайся сержанта Коннора. — Всенепременно, Элайджа. Передавайте привет Хлое, — впервые заговорил Ричард. "Голос тоже другой", — про себя отметил Коннор. И, дождавшись, когда за Камски закроется дверь, первым протянул вперёд руку. — Надеюсь, сработаемся, Ричард. Андроид криво улыбнулся и аккуратно пожал его ладонь в ответ. *** — Эй, Коннор, чё это за срань? — тихо спросил Гэвин, выловив Коннора в кафетерии. — Новый сотрудник, Гэвин, и у него отличный слух. Пора бы уже привыкнуть, что андроиды... — Да в курсе я, не еби мозги. Почему у него рожа твоя? Коннор вздохнул — на этот вопрос в свой первый день после больничного он уже устал отвечать. — Потому что у мультимиллиардеров то ли с фантазией плохо, то ли с чувством юмора. Гэвин фыркнул, отпивая кофе. — Вот и спасай их после этого. И что, от наших патрульных жестянок отличается? — Как небо и земля. На деле пока не проверял, но судя по мануалу от Элайджи, он идеальный полицейский. — Элайджа, блин... И когда ты с ним скорешиться успел? Коннор нежно улыбнулся, сминая свой стаканчик из-под кофе. — Не ревнуй, Гэвин, наш с тобой броманс навсегда останется для меня священным. — Пшёл ты, засранец, — Коннор ловко увернулся от кулака, метившего в здоровое плечо, и, показав на прощанье средний палец, направился к Ричарду. Их ждало первое совместное дело. *** — Это потрясающе, Хэнк! Рич провёл полный лабораторный анализ прямо на месте, а по следам давно испарившегося тириума нашёл прятавшегося девианта! Да ещё и расколол его на допросе! Хэнк довольно усмехнулся и, кликнув мышкой, открыл новый е-мейл. — И составил подробный отчёт по делу меньше чем за пять минут, — известил он. — Смотрю, этот парень тебя впечатлил. — Ну ещё бы! Ой, — Коннор схватился за недавно зажившую руку, и Хэнк недовольно прицокнул языком. — Иди домой, хватит одного раскрытого дела на сегодня. У тебя, по-хорошему, ещё три дня больничного должно быть. — Это приказ, капитан? — растеряв весь запал, спросил Коннор. — Именно, сержант. — Тогда позволь взять с собой Ричарда — у меня на примете есть пара висяков, мы можем поработать над ними из дома. Хэнк нахмурился, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Слушай, прошлый прототип серии РК, которого Камски подарил своему другу, устроил грёбаную революцию... — Думаешь, он может быть опасен? — спросил Коннор. — Да ладно, Маркус своему хозяину не навредил. Тем более, я не Гэвин, у меня проблем с андроидами никогда не было. — Поступай как знаешь, но будь осторожен, — вздохнув, сдался Хэнк. — И если у тебя вдруг снова начнётся... Звони. — Есть, капитан! *** — Сержант О'Брайен, вам пора отдохнуть и перекусить, — заметил Ричард, когда за окном уже совсем стемнело. — Что за официоз опять, Рич? Договорились же, — не отрываясь от планшета, пробубнил Коннор в ответ. — Хорошо, Коннор. Но это не отменяет того, что тебе пора ужинать и спать. — Было бы чем ужинать — меня две недели дома не было. Может, где-нибудь завалялась пачка растворимой лапши... В этот момент перед окном мелькнули маячки доставочного дрона, нагруженного пакетами со знакомым логотипом. — Я сделал заказ в твоём любимом ресторане, — пояснил Ричард. — И в магазине свежих продуктов, так как с подобным рационом через полгода у тебя появится избыточный вес, а через год — язва желудка. Коннор в удивлении поднял брови и открыл окно, забирая у дрона пакеты, из которых вкусно тянуло китайской едой. Рот тут же наполнился слюной, и лишь тогда Коннор понял, насколько проголодался. — Ты, конечно, нудный, — распаковывая одну из горячих коробок, заявил Коннор. — Но я тебя прощаю. Спасибо, Рич. Ричард поднял голову от терминала и посмотрел на Коннора так, будто у того вдруг рога выросли. — Что такое? — Я... Просто впервые слышу слова благодарности от человека. Это странно, — рассеянно признался Ричард. — Но приятно. — Привыкай, скоро совсем очеловечишься. — Надеюсь, — странно улыбаясь, согласился Ричард. *** — Можно я позаимствую твою одежду? Коннор, откусив от сэндвича здоровый кусок, критично осмотрел Ричарда и кивнул: — Действительно, прикид тебе сменить не помешало бы. Мой гардероб в твоём распоряжении. Может, на обратном пути по магазинам пробежимся, выберем тебе что-нибудь? Мне недавно премию начислили. — Нет необходимости тратиться, у меня есть доступ к счёту Элайджи, — с головой нырнув в шкаф, ответил Ричард. — Нифига ж себе он щедрый, — присвистнул Коннор, и добавил, увидев, что именно Ричард извлёк из недр шкафа. — О нет, ты это не наденешь! — Детектив Рид подарил в честь повышения? Ричард хмыкнул, разглядывая розовую толстовку с блестящей надписью "Сержант Барби". — Потрясающие аналитические способности, — вырвав шмотку из его рук, похвалил Коннор. — На глянцевом принте остались его отпечатки. — Читер! Ладно, свидетели сами себя не опросят. Переодевайся и погнали! К вечеру один из висяков был раскрыт, им даже ордер не понадобился: нервный парень, не один месяц истязаемый чувством вины, сам сознался в убийстве, едва увидел полицейский значок Коннора. И без сопротивления проследовал в департамент. — Ты раскалываешь преступников своей суровостью, — хлопнув Ричарда по груди, заметил Коннор. — Видел бы ты свою рожу, жуть! — Я лишь недавно подгрузил в свою базу это выражение лица. Скопировал его с видеозаписи проводимого тобой допроса. Коннор помолчал, а после рассмеялся в голос. — Значит, раскалываешь преступников моей суровостью? — Именно, сержант Барби, — невозмутимо отозвался Ричард. Проходивший мимо Гэвин поперхнулся кофе. — Эй, мне нравится этот парень! — крикнул он вслед Коннору с Ричардом. Коннор вновь ограничился выставленным средним пальцем. *** По рукам струилось тёплое. Густело в мягкие комки, склеивало пальцы. Запах металла забивался в глотку, не давая дышать, и Коннора снова стошнило кислым. Яркий свет разбил темноту — Коннор увидел алое море вокруг, два неподвижных тела... И закричал. — Тише, тише, Коннор, это просто сон, — нашёптывал на ухо спокойный голос. — Всё хорошо. Коннор безуспешно дёрнулся в стальной хватке чужих рук, а после обмяк, вцепившись сведёнными судорогой пальцами в чужие плечи. Мерный стук тириумного насоса напротив собственного бешено колотящегося сердца успокаивал. — Ричи... — Я здесь. Коннор с трудом разогнул пальцы, руки тряслись, тело холодил остывающий пот. Снова накрыло кошмаром-воспоминанием из детства, давно с ним такого не случалось. — Рука болит, — тихо сказал он, и Ричард тут же отпустил его, аккуратно уложив обратно в постель. — Фантомные боли могли спровоцировать кошмар. Разденься, я осмотрю шрам. Ричард включил лампу на прикроватной тумбе, а у Коннора просто не было ни сил, ни желания сопротивляться. За всё то время, что они работали и жили вместе, он привык полагаться на напарника. Стянув футболку и перевернувшись на живот, Коннор прикрыл глаза. Вздрогнул, когда шрама на плече коснулись прохладные скользкие пальцы — пуля прошла навылет, но дотянуться до выходного отверстия Коннор мог с трудом, потому Ричард помогал ему наносить обезболивающую мазь. А ещё он делал потрясающий массаж. — Мне снились родители, — проговорил Коннор почти в подушку, чувствуя, как пальцы Ричарда на мгновение замерли. — Та ночь... Ты, наверное, просматривал моё досье. — Да, — помедлив, ответил Ричард. — Прости. Та ночь, когда отец в приступе белой горячки набросился на Коннора с ножом, а мама пыталась его защитить. И защитила — ценой собственной жизни и жизни отца. Той ночью приехавший на вызов патрульный Андерсон — соседи жаловались на шум и крики — на руках вынес маленького мальчика из кровавого ада. Та ночь не раз являлась Коннору в кошмарах. Но сейчас, расслабленный аккуратными прикосновениями, Коннор проваливался в спокойный сон. И, наверное, нежное касание мягких силиконовых губ к щеке ему тоже приснилось. — Спасибо, Ричи. — Пожалуйста, Коннор. *** Просыпаться в чужих руках оказалось непривычно, но чертовски приятно. Открыв один глаз, Коннор уставился на лицо Ричарда, так похожее на его собственное, и даже вырываться не стал — Ричи был тёплым, наверняка специально для него разогрелся. — Доброе утро, — позвал Коннор. Диод Ричарда перестал равномерно мигать, когда тот вышел из гибернации. — Доброе. Ты в порядке? — Более чем. Зубы ещё почистить, и совсем отлично будет. Ричард вдруг приподнялся на вытянутых руках, навис над ничего не понимающим Коннором и накрыл его губы своими. Коннор в шоке распахнул глаза, попытался оттолкнуть Ричарда, но после почувствовал, как по гладкому языку в рот стекает мятная жидкость, и расслабился, позволяя целовать себя. — Охренеть, об этой функции в твоём мануале не было ни слова! — Я автономный прототип и сам закачиваю себе нужные расширения. — Утренний стояк ты тоже сам себе закачал? — заглядывая Ричарду в лицо и подозрительно щурясь, поинтересовался Коннор. — И вообще... Ты когда девиантнуться успел? — Ещё до нашей первой встречи. Не моя вина, что Элайджа не заметил, — оправдался Ричард. — И это моя базовая комплектация. Просто подумал, что тебе будет неловко испытывать возбуждение одному, когда в постели нас двое. — Охренеть, — повторил Коннор. — Ты, хитрожопый девиант, дурил меня всё это время! — Никак нет, сержант О'Брайен. До этого утра вы не спрашивали напрямую, являюсь ли я девиантом, — будто отчитываясь перед капитаном, отчеканил Ричард, впрочем, всё ещё вжимая Коннора в постель. — Окей. Ладно, — кивая сам себе, проговорил Коннор. — Значит, ты девиант, мы в одной постели, и у тебя полная комплектация. Совсем полная? — Соответствует мужскому молду. Предпочитаешь доминантную позицию? — Предпочитаю меняться, но сейчас я бы тебя трахнул, — без обиняков ответил Коннор и без труда перекатил Ричарда на постели, оказавшись сверху. — Смазка? Ричард сжал Коннора за запястье и медленно взял его пальцы в рот, обхватив губами у самых костяшек. Теперь жидкость казалась более вязкой. Коннор завороженно изучал кончиками пальцев гладкий язык, нёбо и щёки, размазывая по ним тёплое и скользкое. Пока Ричард не издал странный высокий звук. — Это сейчас стон был? Тебе нравится? — тут же спросил он у Ричарда, и тот согласно прикрыл глаза. Коннор повторил это движение, с силой погладив язык с двух сторон, и Ричард, снова простонав, отвёл его руку от своего лица. — Не сейчас, Коннор. Сейчас я хочу тебя. Коннор отрывисто вздохнул, коснулся пальцами между ног, заставив Ричарда развести их шире, потёр между крепких ягодиц — Ричард вздрогнул и сжался. "Совсем как живой", — пронеслось в голове. — "Он и есть живой". — Это не нужно. Давай, — сказал Ричард, и Коннор, огладив член скользкой ладонью, втолкнулся в гладкое мягкое нутро, сразу до конца. Поймал ртом ещё один задушенный стон и, переведя дыхание, спросил, прижимаясь губами к уху: — Больно? — Не знаю. Не понимаю. Не останавливайся, — отрывисто проговорил Ричард. Больше Коннор не задавал вопросов. *** — Человеческое тело такое восхитительное, — задумчиво проговорил Ричард, лёжа в постели и поглаживая Коннора по не так давно зарубцевавшемуся шраму. — Люди хрупкие, нас легко сломать. Легко даже уничтожить неправильным питанием или алкоголем, что здесь восхитительного? — Вы можете сами восстанавливаться. И чувствуете так много — мне, наверное, никогда не почувствовать столько. Ты красивый, когда кончаешь. Коннор хохотнул и спрятал горящее лицо в подушку. — А ты весь голубым светишься, как гирлянда, — едва разборчиво пробурчал он. — Тоже красиво. — Рад, что тебе понравилось, — придвинувшись и поцеловав Коннора в щёку, сказал Ричард. — Боже, какие мы ванильные. Ещё скажи мне три самых важных слова для полноты картины. — Без проблем, — Ричард наклонился к самому его уху и нежно прошептал: — На работу пора. Затаивший дыхание Коннор растерянно посмотрел на него — и рассмеялся до слёз.