Сэм Винчестер. Немного сборник.

Рейтинг: PG-13. Голубые глаза Кастиэля искрятся под мириадами крохотных звезд за миллион километров от поверхности земли, потому что ангел до чертиков далеко закинул голову. Штат Монтана особо безлюдным не назовешь, но редким прохожим было также все равно на чудно сверкающее небо, как в центре Остина, в Техасе. В номере отеля, где не было Сэма, а Дин блаженно расслаблялся под благосклонными струями воды, было пусто и, казалось, слегка безжизненно. Винчестер сухо попросил оставить его одного, негласно намекая ангелу на дверь. Кто знает, чем хотел заняться Дин, хотя наверняка в его планы входит выпивка и горячая красотка, готовая отдаться парню хоть на входном пороге. Нет, ангел не злился, не испытывал раздражения или чего-то похожего, примирение к подобному отношению охотника давно поселилось где-то в глубине и никак не хотело воспринимать тупое разочарование. Слабые отголоски ноющей обиды на Дина, ведь ангел дал ему так много, был так предан и сдержан, что заслуживает не только благодарных улыбок. Опять же, нет – Кастиэль вовсе не имеет в виду что-то большее, чем связывает их сейчас. А если бы и хотел, то пока у него нет смелости. И все так сложно и мутно, в голове пусто, и Кас хочет провести вечер, как провел бы с Дином. Он пойдет в бордель, как однажды бывал в подобном месте с Винчестером. Он попробует напиться до заливистого смеха от глупых шуток, до сверкающих пятен перед глазами, если, конечно, ангельская благодать позволит Кастиэлю выкинуть что-либо подобное. Кастиэль заворачивает за угол грязной улицы, мигающие фонари слепят, отблесками играют на неизменном бежевом плаще. Ангел чувствует себя нелепо: и эти обведшие стены одиноких домов, и эта узкая решетка запасного выхода одного из гей-баров по ту сторону каменного здания. Это не его мир, не его жизнь, и без Дина Кас просто утонет в сплетении бешеного времени, грехов и увядающих цветов жизни. Это дико, непростительно для служителя господня. Из маленького окошка Кастиэль слышит запах. Пахнет, старой музыкой, пряниками, пыльной кроватью и дешевым мылом, пахнет потом, страстью… и Сэмом. Кастиэль делает шаг навстречу. У Сэма невероятно сильные плечи и спина, мышцы под кожей завораживают голубую лазурь глаз ангела. Волосы, непослушные и слегка курчавые, прилипают к широкому лбу охотника. У младшего Винчестера потрясающие губы: мягкие, податливые и в тоже время беспрекословно подчиняющие другие. Впервые Кастиэль видит другого Сэмми. Прошлый образ тает, словно не создавался месяцами, уступает неизведанному. Ангел буквально задерживает дыхание, он впитывает шумные выдохи Винчестера. Сэм прекрасен. Сэм целует незнакомого мужчину, скользит по его телу языком, губами, пальцами. Он ласкает его, и сам получает удовольствие от ответных поцелуев. Кастиэль вздрагивает, когда младший Винчестер протяжно стонет, и ангел запоздало понимает, что чужая рука залезла к охотнику в штаны. Сэм лучшее, что видел Кастиэль на прожаренной отвращением земле. Не считая его брата. Кас следит за каждым движением, за любой реакцией Сэма, понимая, что Дин не такой, Дин не любит мужчин и не спит со всеми, кого видит, хотя Сэм именно так и считает. Старший брат консервативен в своем отношении к сексуальной жизни. Ангел припоминает те слова, которые Дин любит употреблять. Что-то на подобии «закадрить», «большие буфера» и прочие высказывания, от которых его лицо озаряется улыбкой и пошлым смешком. И ангел понимает, что нельзя так сказать мужчине или парню. Младший Винчестер падает на кровать, и Кастиэль слышит, чувствует, как стонет и охает Сэм. Кас интуитивно приподнимается на носочки, но ему остается лишь пожирать глазами безжизненную стену, скрывающую ту сцену, которую так неожиданно ангел находит безупречно красивой. Неоднородное ощущение внизу живота или даже еще ниже, вызванное подрагивающим телом Сэма, его длинными ресницами и мокрыми, потными руками, его звуками, полными неведомым ангелу желанием, оттягивает. Он удивленно трогает свои брюки и находит это приятным. Это как минимум странно. Дин наверняка знает, что сейчас происходит с оболочкой ангела, но Кастиэль ни скажет Винчестеру ни слова. Возможно, это всего лишь предположения, догадки, но братья разные, и вкусы у них разные, и он сохранит это в тайне. И это, кажется, именно, то, чего не достает Дину, чтобы быть его идеалом. Кастиэль всматривается. Дин вновь заигрывает с милой на его взгляд официанткой, Сэм добродушно улыбается и спрашивает, почему Кас так забавно хмуриться, не сводя с него взгляда, на что ангел хрипит что-то несуразное, что смешит братьев до игривых огоньков в глазах младшего Винчестера. Ангел находит каждый его жест восхитительным. Кастиэль сравнивает. Он думает о Винчестерах, как о едином целом. Раньше Дин был для него всем – опорой, целью, домом, да и всем, чего мог желать Кас. Но по стечению обстоятельств Кастиэль начинает соображать, что на грешной земле и ангел мечтает окунуться в безумие, вот только не с Дином. Сэм совершенен. Его улыбка, походка, кисти рук, ямочки, когда он смеется над братом, остро выпирающий кадык, редкие морщинки во время переживаний. Кастиэль проклинает себя за то, что позволил себе пасть так низко, и Дин для него уходит на второй план, и это полное предательство ломает ангельское равновесие. Он запутался. Расставить все на свои места мешает Сэм, маячащий прямо перед Касом в полу расстёгнутой клетчатой рубашке. Ангела тонко забавляет постоянная клетка на всех рубашках Винчестера. Синяя с белым, красная, темно-зеленая с черным, любая, какую Сэмми хапнет в магазине, пока Дин выбирает пиво. - Хэй, Кас! Сэм, склонив голову на бок, наблюдал за уютными мыслями Кастиэль, отражающимися благоговейной улыбкой на бледном лице ангела. - Что-то не так, Сэм? И Кастиэль, пожалуй, не покажет младшему Винчестеру удивительные мурашки от того, что Сэм, Сэм, стоящий перед ангелом в одних джинсах с полотенцем на плече, пахнет Импалой, оружейным залпом и кровью, вновь потом и самим собой. - Я в душ. Дин предложил тебе проехаться с ним, он на стоянке, – дружески хлопнув Каса по плечу и не дождавшись ответа, охотник скрывается с ангельских глаз, широко раскрытых и неотрывно следящих за широкой спиной Сэмми. А тонкие пальцы сконфуженно ощупывают место прикосновения. Приглашение Дина сваливается неожиданно, он рад и готов броситься к Винчестеру по первому зову, упрямо улыбаться ему, понимая, что Дин останется для него Дином и не заменит его никто. Даже Сэм. Сэм просто значит для Кастиэля чуточку больше и немного иначе. Он просто удовлетворит свое любопытство одним глазком. Только Кас уже не уверен, что это обычное любопытство, он ни в чем не уверен, все равно бесшумно залетая в ванную. Кастиэль чувствует, что-то не так, подсознание кричит, уходи, Кастиэль, беги. Хотя ангела уже колотит, возбуждение накрывает его, ангельские крылья трещат за спиной, режут слух, под странным экстазом предвкушения. Он ничего не делает, ждет, просто следит за темной фигурой Сэмми через шторку с забавным узором из крокодильчиков цвета лазурного мрамора. Что он вообще здесь делает? Кастиэль не готов улететь, он вряд ли может оторвать ступни от махрового коврика на полу или прочистить пересохшее горло, губы. Неправильно, чуждо. Ангел старается не вспоминать Дина, который возможно все еще ждет его на маленьком клочке земли, именуемого стоянкой. А его верный Кас, напрягаясь, бесцельно переминается с ноги на ногу. - Дин? Ножницы подай раз зашел. На тумбочке лежат… У Кастиэля тело подкашивается, не только ноги, он молчит потому, что по горлу, словно наждачкой проехались. Сэм просто дергает за пластиковую шторку так, что у крокодильчика сминается половина тела под складками и это выглядит весьма забавно. Мыльная пена, пахнущая неестественной лавандой мотельных номеров, съезжает по загорелому крепкому бедру младшего Винчестера. После нее остается след, влажная дорожка, и ангел сжимает пальцы в кулак от нагнетающего желания растереть воду по этому божественному телу, которое он не замечал раньше. - …челку подстричь хотел. А Сэмми просто принял его за Дина. - Пена… она просто… просто съезжает… и вот, ты… подбери ее что ли… Кастиэль бормочет что-то несуразное, указывая на белую массу и стараясь не в упор смотреть на Сэма, пока тот вполне спокойно оправляется от шокирующей новости, что ангел смущен и упорно продолжает тыкать пальцем на его член. Или куда-то в другое место, неважно. Неловкая пауза длиться считанные секунды. - Мне стыдно. Прости, Сэм. - Я ждал этого. Ну, не определенно такого, - он с улыбкой окидывает Кастиэля, - сомнения были, конечно, но я даже скрывать не буду, что хотел этого. Сэм продолжал улыбаться, кусая губы, игриво поглядывая. Только Кас абсолютно стушевался, сглатывая и понимая, что, кажется, совсем ничего не понимает, запутавшись не только внутри своих амбиций, но и в происходящем. Чего охотник от него ждет теперь? Когда Сэмми прижимается к Касу губами, тот негласно льнет к нему в ответ. Так должно быть, так правильно и, главное, хорошо. Легко и трепетно Кастиэль погружается в поцелуй, с восхищением находя мокрые руки Сэмми на своей шее. Это щекотно и он хихикает в чужие губы, отпускает, чтобы вновь овладеть ими или же оказаться ведомым. Что, впрочем, устраивает ангела даже больше. Он ничего не спрашивает, ведь времени нет – Дин наверняка пьет уже третью кружку пива на углу Майн-роуд, и будет злиться, когда ангел спешно заглянет в уютную забегаловку, где Дин пристроился за широкой барной стойкой. Дин будет флиртовать, отчитывать Каса, совершенно, не думая, что эти губы недавно касались его брата. А может Винчестер уже и не ждет, а ангел все равно придет, несмотря на влажные объятия Сэмми. - Такая челка тебе идет, – робко замечает Кастиэль. И, скрывая счастливую улыбку, он улетает под дразнящее «Я подумаю!». Знал ли Сэм о последних днях тихой дрожи в коленках ангела? Может, заметил любопытную макушку в окне гей-бара в ту ночь, а может, увидел и после. А вдруг и всегда замечал за собой легкую тягу?.. Кастиэль не был уверен, что хочет знать ответ на это вопрос: запутанность больше не оседает непреодолимым желанием разворошить голову, все разложится на свои места без помощи ангельских примочек и Кас даже не будет пытаться, если, конечно, Сэмми не приложит к этому свою руку. На данный момент все и так уже превосходно.