Бакуго из будущего.

— Может теперь уже расскажешь, в чём дело? — Спросил Мидория Бакуго. Тот после вопроса резко посмотрел вниз и начал внимательно изучать свои ступни, будто они могли ему сейчас помочь.

***

      Бакуго было восемнадцать лет. Он с отличием закончил академию Юэй и имел внушительные планы на предстоящее будущее. Кацуки понимал, какая ответственность на нём сейчас лежит, поэтому всерьёз решил заняться собой. Всё-таки его поведение, да и слегка внешний вид отпугивало. Это не помогло бы успокоить людей во время какой-нибудь суматохи или катастрофе.       Всё шло примерно хорошо. Целый год он работал над собой, совершенствовался и становился идеальным героем.       Как-то, спустя год, они собирались всем бывшим классом вместе, чтобы вспомнить самые весёлые моменты их обучения. Выпить, повеселиться, да и просто посидеть друг с другом. Бакуго пришёл на это собрание на удивление для всех. Нет, с отношением в классе у него было всё как всегда и даже лучше, просто во время выпускного произошла занятная ситуация, после чего они не думали его когда-либо ещё увидеть.       Бакуго никогда особо не задумывался о своей ориентации. Он знал, что бывают нормальные и необычные, однако всегда причислял себя к первым. Не может быть, что будущий Герой Номер Один был какой-нибудь не такой. Пока не настал последний год его обучения в академии.       Многие его одноклассники стали замечать за его поведение очень странные вещи. А точнее, только одно — он стал каким-то тихим. Очень тихим. Никаких больше скандалов, ругани, начавшихся драк по его вине. Другим он говорил, что просто за каникулы решил перевоспитать себя, потому что его поведение будет ему мешать в дальнейшим. Отчасти, это было правдой, да не совсем.       На каникулах Кацуки множество раз проходил мимо дома его независтливого одноклассника Деку. Бывало, Бакуго видел, как тот тренируется. Частенько к нему забегали его друзья со школы: Урарака, Иида и даже Тодороки и другие. Однажды заметил, как он и Очако гуляли вместе за ручку. «Друзья немного сблизились», подумал он тогда и пошёл быстрее, дабы не видеть эту картину. С тех пор Кацуки стал обходить дом Деку другой улицей.       Думал, всё будет круто, ведь все каникулы ещё впереди, ещё столько времени без этого сраного Деку. Да, было круто, но ничто не вечно. Ни жизнь, ни мороженое в летний зной, ни каникулы.       Началась учёба. Последний год*. Третий курс.       Видеть каждый день его, знать, что это убогое создание всё-таки нашло себе свою вторую половинку, а это была именно Урарака, до отвращения невыносимо. Потому-то он больше не высовывался, старался быть более незаметным, не привлекать внимания. Даже в классе пересел на более дальнее расстояние, объясняя это тем, что в близи ему плохо видеть.       Выпускной. Последний раз, когда Бакуго видится с его «обожаемыми» одноклассниками. Отведя Мидорию на большое расстояние, да так, чтобы другие их уж точно не видели и не слышали, Кацуки, выпивая последний стакан с шампанским, говорит то самое.       По лицу Деку было заметно, как он слегка прифигел. Ожидать это от НЕГО — всё равно, что ждать, когда все злодеи исчезнут по собственной воли. Мидория никак на его слова не ответил. Он просто стоял, как истукан, и смотрел на него. Бакуго, чтобы хоть как-то убрать неловкость, решил просто поцеловать его.       Знать, что к этим губам прикасалась Очако, чертовски досадно, однако знать, что и он сам сумел до них дотронуться — невыносимо приятно.       Невнимательность — вот его ошибка. Не заметил Каминари. Вовремя не отпрянул от Изуку. Со стыдом у всех на глазах покинул выпускной.       И пришёл на собрание спустя год поле этого события. Сначала все на него таращились, как на восьмое чудо света. Нужно отдать Бакуго должное, он держался молодцом. Потом всё стало, как прежде. Смех, веселье, привычная оживлённость. Киришима со своими шутками уделял Каччану время, как в прошлом. Иида о своими наставление о том, что нельзя ставить ноги на стол. Под конец празднование к нему даже подошёл Каминари и искренне извинился за свой длинный язык. Пусть он и был немного подвыпившим, Бакуго простил его.       И он. Деку.       Урарака давно уехала в другую страну по новой работе. Она давно о ней мечтала и не могла упустить этот шанс. Мидория ехать не мог, потому что у него были дела здесь, в его родном городе. Так и закончились их отношения.       И начались новые, не совсем обычные, безмерно приятные.       А начал всё как раз-таки Мидория. На собрании, когда он увидел Кацуки, он подошёл к нему и влепил со всей дури по лицу. Нос болел потом аж целых две недели, но он того стоял. Изуку разозлился так сильно не только из-за того, что произошло на выпускном. Ему было обидно, что после этого Каччан куда-то пропал.       Уехал в какой-то город, никому ничего не сказал, даже родные были в неведении. И тут, ни с того ни с сего, он появляется спустя год на собрании выпускников и просто улыбается, будто ничего и не было.       Закончилась их драка тем, что Бакуго остался с ночевкой у Мидории, когда отводил того домой после драки. С тех пор они жили вместе. До судного дня.

***

— Ты же сам рассказывал, что нельзя говорить о том, что произойдет в будущем, помнишь? — Нашёл что ответил смиренно Каччан. — Что за дело у тебя к себе из прошлого? Решил самостоятельно подправить историю? — Не унимался Мидория.       «Ох, Деку, это явно до добра не доведёт», — подумал Кацуки. — Я устал, — в итоге сказал Каччан. — Что? — Удивился Изуку. — Устал, спать хочу. Все эти события отнимают много сил, не находишь? — Проговорил он, снимая с себя футболку, оголяя тело. — Ты ведь не собираешься здесь раздеваться? — Хочешь, чтобы я вышел в коридор и привлёк внимание? — отмахнулся Бакуго.       На это Мидория не ответил. Он просто отвернулся от него и уставился в стену с плакатами Всемогущего. Казалось бы, что тут такого, ведь они оба парни и это привычное дело: переодеваться друг перед другом. Однако этикет хорошего тона, так хорошо воспитанный в семье, не позволял ему просто вот так пялиться на переодевающего. Особенно если это Бакуго, который может врезать ни с того ни с сего просто так. — Я понимаю, у тебя много вопросов ко мне, но будь терпеливее, хорошо? — Внезапно спокойно сказал Каччан. — Я не хочу давать тебе ложную надежду, но ты выглядишь что-то каким-то хмурым, знаешь ли.       После этого он снял штаны и улёгся на кровать Мидории, замуровавшись как следует под одеялком. Оно было таким теплым и нежным, совсем как в их будущей квартире. Навевало приятными воспоминаниями… — Эй, ты не можешь просто улечься на мою кровать! — возмутился Изуку, выпихивая его на пол. Уж сегодня он не допустит этой оплошности ещё раз.       Видимо, уставший Бакуго особенно страшен в гневе. В этом Мидория убедился только сейчас, когда поваленный на пол Кацуки внезапно приструнил его к стене. — Заткнись! Замолчи! Это ТЫ не можешь говорить мне такие слова после того, что сделал, чёртов Деку! — Раздражённо и одновременно обиженно говорил он, трясясь то ли от злости, то ли от холода: когда тебя выталкивают из очень тёпленького одеяло на, казалось бы, ледяной пол, ощущение не из лучших.       Изуку множество раз видел Каччана в гневе, да легче подсчитать, когда он находился в спокойном состоянии! Однако видеть его раздражённым, усталым, в придачу почти голым и словно отчаявшимся… От такой картины у Мидории пошли мурашки по спине, а сознание старается искать все пути отхода, подальше от него. Неизвестно, что тот может вытворить в таком состоянии.       Отойти можно было, да, ведь Бакуго его особо-то и не держал, однако Деку хотел послушать, что Кацуки скажет ему дальше. Что сделал Изуку? В прошлом, или в будущем? Поэтому Бакуго здесь?       Но сказать он больше ничего не смог, потому что мешал внезапно появившийся истерический припадок.       Бакуго сам припал к стене, тщательно скрывая своё лицо. Что с ним происходит, сказать было сложно. Лицо покраснело, будно он долго и сильно плакал, но слышный смех опровергал эту теорию. Мидория хотел ему помочь, хоть как-нибудь, однако когда он сообразил, что делать, Бакуго уже спокойно спал крепким сном.       Его лицо и правда было опухшим, а около глаз виднелись капельки слёз, и всё это украшала лёгкая улыбка.