Сгорая дотла.

— Плагг, ты хоть что-нибудь из этого понял? — наконец спросил Адриан, вчитываясь в содержимое письма уже третий раз.

Дорогой Адриан. Я знаю, ты удивлён, и возможно даже взволнован моим внезапным исчезновением, но… Мне тяжело об этом писать, а говорить, куда сложнее. Я не могу, я больше не могу так жить, я больше не могу ждать, когда ты сможешь полюбить меня. Я знаю, знаю, что ты всё ещё не забыл свою школьную любовь, и, как не старайся, я не смогу её заменить. Ты не подумай, я люблю тебя, люблю всем сердцем, но в твоё сердце мне так и не удалось проникнуть. Я не хочу больше мучать ни тебя, ни себя, поэтому… Я ухожу, Адриан, и желаю тебе только лучшей жизни. Если я не смогла сделать тебя счастливым, пусть это сделает она. Нам обоим пора начать новую страницу жизни, и мне очень жаль, что сделать это, нам предстоит по отдельности. С любовью, твоя Маринетт

Адриан осмотрелся, и, не найдя рядом с собой квами, резким движением открыл холодильник. Маленький котёнок в это время наслаждался уже не первым кусочком любимого камамбера. — Плагг, ты вообще слушаешь меня или нет?! — Какая же Маринетт молодец, раз не забыла купить мою прелесть перед своим уходом. Ты-то меня совсем не кормишь! — черныш бросил на подопечного пренебрежительный взгляд, и вернулся к своему лакомству. — Плагг! Ты понимаешь? Маринетт… бросила меня? — схватившись за волосы, парень уселся на стул. — А я тебе говорил — Маринетт долго ждать не будет. Нечего было на работе штаны просиживать, да о героине в красном мечтать. — упрекнул квами, и, захлопнув дверь холодильника, закружил над блондином. — Я не понимаю, что я сделал не так? Разве я мог её чем-то обидеть? — недоумевал Агрест. Всё это не укладывалось у парня в голове. Он никогда не позволял себе быть с Маринетт грубым, и невежливым. Он старался уделять ей внимание, был обходителен с ней. — Обидеть?! Ты лишний раз боялся ей слово ласковое сказать, а уж об обидных я вообще молчу! — Плагг, ты сейчас не помогаешь! — зло сказал парень, а после резко встав, направился в коридор. — Нужно вернуть её. — Да, и что ты ей скажешь?! Прости, Маринетт, ты напоминаешь мне Леди Баг, поэтому продолжай жить со мной. — начал было Плагг, за что получил ещё один убийственный взгляд. — А что тогда? Хочешь продолжать играть в идеальную пару? Думаешь она заслуживает этого? Адриан остановился. Впервые за последние несколько месяцев квами был прав. Маринетт создана для любви и романтических отношений, увы у Адриана не получилось дать ей ни того, ни другого. — И что ты предлагаешь? — спрашивает блондин, вешая назад свой костюм. — Ты теперь холостяк, парень, неужели мы не найдём, чем заняться? — хитрюще протянул квами. — Даже не думай, Плагг. — усмехнулся Адриан. — Я приму ванну, и мы ляжем спать. — Ну вот, а всё ведь так хорошо начиналось.

***

— Маринетт, ты уверена, что поступила правильно? — протянула квами, после того, как они оказались в старой комнате Дюпен-Чен. — Нет, Тикки. Я уже ни в чём не уверена. — девушка сползла по стене, и обхватила руками колени. — Мне так тяжело прощаться с ним, моё сердце разрывается на части, и одна из частей, кажется, осталась в нашей квартире. Обиднее всего, Тикки, то, что он даже не попытался меня остановить. Он даже не позвонил и не спросил в чём дело. Неужели я на самом деле ничего не значила для него? — Маринетт, перестань, перестань плакать. Конечно, он любит тебя. Возможно, он просто решил дать тебе немного времени, чтобы всё обдумать. Завтра же утром он приедет к тебе, я уверена. — пыталась успокоить брюнетку квами. — Нет, Тикки, он не приедет. Всё кончено! — Дюпен-Чен закусила губу, чтобы не заскулить прямо в голос. Её сердце рассыпалось на осколки прямо в груди, и эти осколки острыми концами вонзались в другие органы. Руки дрожали, да и всё тело в целом, горячие слёзы обжигали нежную кожу лица, скатывались по подбородку, и разбивались о тяжело вздымающуюся грудь. Маринетт затрясло с новой силой, и, схватившись пальцами за корни волос, она упала на бок. Она старалась не зарыдать в голос только ради того, чтобы не беспокоить своих родителей, которые и так находятся в большом шоке после её приезда домой. Тикки кружила возле неё, стараясь успокоить свою подопечную, но это выходило очень плохо. Маринетт продолжила захлёбываться в слезах, пока едва не уснула на полу, из-за нехватки сил. Пятнистой квами едва удалось уговорить её лечь в кровать. Радовало одно — Бражника больше нет, а значит вселять в Маринетт акум больше некому.

***

Новый день Адриана не задался с самого утра. Мало того, что он не мог уснуть полночи из-за того, что рядом нет Дюпен-Чен, так ещё и умудрился проспать будильник. Наспех собравшись, он сделал себе кофе, которым обжёг язык, а после и вовсе пролил на единственную глаженную рубашку. В общем на работу он приехал только к девяти часам. — Ты какой-то рассеянный сегодня. — упрекнул его Плагг, когда совещание по поводу выпуска новой летней коллекции закончилось, и в кабинете они остались одни. — С чего бы это? — Не знаю. Скорее из-за того, что я не спал пол ночи. — ответил Адриан, складывая документы в одну папку. — И кто же тебе не давал спать сегодня ночью? Неужели снова снилась Леди Баг? — голос чёрного котёнка так и сочился ядом. Упрекать и играть на нервах своего подопечного — его любимое дело, особенно, когда тот не в настроении. — Нет. Я переживал за Маринетт. Нужно было всё-таки поехать и поговорить с ней. — ответил блондин, не отрываясь от своей работы. — И почему же ты не поехал? — Вообще-то… — Агрест озадаченно посмотрел на своего квами, который только вчера уверял его в том, что так будет лучше. — Ты всегда будешь меня слушать? Свои мозги то у тебя есть?! Со злости парень кинул в Плагга попавшей под руку ручкой, и, крутанувшись на кресле, повернулся к большому портрету своей семьи. Только два года назад, когда он решился официально признать своего отца без вести пропавшим, парень смог вступить в права наследства, и теперь самостоятельно управляет модной компанией AGREST. Да, конечно, у него не всё получалось сразу, он долго вставал на ноги, долго возвращал бренду свой авторитет и популярность, долго учился ведению бизнеса, и естественно делал это не один. Он очень обязан партнёрам Габриэля Агреста, которые не бросили его в столь сложный период, которые научили его всему, и до сих пор поддерживают его. В их число входила и жена мэра Парижа — Одри Буржуа. Именно эта женщина не дала пасть компании отца Адриана, именно она держала компанию на ногах пока Адриан оправлялся после пропажи отца. Адриан бесконечно ей благодарен. И больше, чем ей Адриан благодарен лишь Маринетт. Единственный человек, который боролся с ним от начала до конца. Только поддержка и любовь этой девушки помогли пережить Адриану пропажу ещё одного члена семьи. Как бы горько это не звучало, но в свои восемнадцать лет Адриан остался круглым сиротой. Вот уже десять лет, как он не видел маму, и четыре года, как пропал отец. Он пропал внезапно, когда в городе был ужасный переполох из-за нападения едва ли ни сотни акум. Это был действительно страшный бой, ставший в последствии решающим. Столько адреналина в крови, столько страха за свою жизнь, и жизнь горожан Кот Нуар не испытывал никогда. Никогда он не видел столько отчаяния в глазах своей Леди, и чтоб её руки тряслись настолько сильно. Они боролись все вместе, пятёркой прославленных героев, пока Леди Баг внезапно не пропала, а вскоре рой божьих коровок не вернул всё на свои места. Адриан до сих пор не может простить себе то, что позволил Леди Баг встретиться с Бражником один на один, и до сих пор он не знает, кто скрывался за маской злодея. После того, как камень чудес вернулся в шкатулку, Леди запретила разговаривать на эту тему. После того, как Адриан вернулся домой, думая, что они победили зло, он не застал там ни Габриэля, ни Натали, ни Гориллу. И, если Натали объявилась спустя пару месяцев, то отец Адриана так и не нашёлся. Зато зло в Париже продолжило существовать, потому что камень Павлина всё ещё находился в плохих руках. Адриан потряс головой, чтобы прогнать мысли подобного рода, и вернулся к своей работе. Маринетт научила его не зацикливаться на том, что когда-то произошло, научила не думать о людях, которых сейчас нет рядом, она научила его жить сегодняшним днём, и верить в то, что всё произошедшее к лучшему. — И как я мог её упустить? — снова откинувшись на спинку кресла, произнёс Агрест. — Если ты опять про Леди Баг, то я ничем не могу тебе помочь. — пожал лапками квами, забрасывая в рот кусок камамбера. — Причём тут она?! Я говорю о Маринетт. Скажи мне, как я мог упустить единственного человека, который принимал меня со всеми моими проблемами и недостатками?! — Наверное потому что ты не смог полюбить её?! — Да с чего вы оба взяли, что я не люблю её?! То, что я когда-то был без ума от народной героини, не значит, что я не испытываю чувств к Маринетт. Маринетт… она… она чудесная девушка, мне хорошо рядом с ней. Она милая, весёлая, заботливая… она идеальная, и Леди Баг ей в подмётки не годится. — протянул блондин, с лёгкой мечтательной улыбкой. — Да? А почему ты говоришь это мне, а не ей? — усмехнулся квами, вызывая у Адриана раздражение. — Быть может, это она меня не любит, а не я её?! Плагг ещё никогда так сильно не ударял себя лапкой по лицу. — Ну почему мне всегда достаются одни идио… — квами не успел договорить, потому что с улицы донёсся грохот, по стенам поползли трещины, а на самого него едва не упала люстра.

***

Маринетт начинала с чистого листа. Почему-то сейчас ей казалось, что последние несколько лет она жила неправильно, будто не своей жизнью. Именно поэтому ей хотелось поменять всё — от своего образа, до обстановки в комнате. Её волосы, которые она отращивала целых пять лет, за секунду сгорели в пекарне в печи, а новые обои она прикупила ещё перед своим переездом к Адриану. — Ты не жалеешь, Маринетт? — спросила Тикки, подлетая к Маринетт, которая не могла налюбоваться на своё отражение в зеркале. — Зато я смогу собирать их в два хвостика, как раньше. — ответила та, и тут же решила привести задуманное в реальность. — Я не о волосах! — Знаешь, о чём я сейчас жалею, Тикки? — вдруг став серьёзной, спросила Мари. — О том, что когда-то не дала шанс Коту Нуару, а ведь он действительно любил меня. — Ты сей-йчас серьёзно? — впервые заикнувшись, переспросила квами. — Я о многом сейчас жалею, но ничего уже не могу исправить. Я лишь хочу быть любимой, Тикки, раньше я не понимала, что это гораздо важнее. Тикки неопределённо пожала плечами, и как раз в этот момент с улицы послышался какой-то грохот. Дом затрясся, и Маринетт едва не упала. Через секунду грохот повторился, а за ним послышался крик людей. Дюпен-Чен быстро выскочила на балкон, и мгновенно заметила огромного монстра, что крушил здания в центре города. Не в силах произнести даже слова, Маринетт шокировано открывала и закрывала рот. Последнее такое нападение было полгода назад, и монстр был намного по-меньше. — Маюра! — в один голос произнесли Тикки и Маринетт, кажется спустя целую минуту молчания. — Объявилась таки! И когда тебе уже надоест мстить мне… — задумчиво протянула девушка. — Маринетт, не время размышлять! Пора действовать! — Ты права! Котёнок наверняка нас уже заждался.