Сгорая дотла.

Если сказать, что Нино не волнуется — это будет ложью. Почему-то сейчас он чувствовал себя провинившимся подростком, которого отправили на разговор к директору, ну или вызвали родителей. Это его смешило. Он всегда был уверен в том, что полгода назад был прав, и Адриан должен первый пойти на переговоры, но… вышло всё не так, как хотелось… И что только не сделаешь, ради своей девушки. Парень нервно поправил ворот своей футболки, после чего посмотрел на время на телефоне. Агрест опаздывал уже на пятнадцать минут, хотя сам охотно согласился встретиться. Его опоздание раздражало. Через минуту колокольчик на входе в кафе брякнул, и, обернувшись, Нино увидел бывшего друга. Адриан спеша стряхнул с себя невидимую пыль, и направился к его столику. — Привет. Прости, что опоздал. Мой кот никак не хотел оставаться один. — на этом моменте парень посильнее оттянул свой пиджак, чтобы Плагг в его кармане почувствовал себя максимально некомфортно. — Ты завёл кота? — спросил Лейф, с неохотой пожимая протянутую ему руку, и приглашая блондина присесть. — Да… знаешь, после ухода Маринетт в квартире стало как-то пусто… вот я и решил. — немного помедлив ответил тот. — Маринетт любит хомячков, если ты забыл. — хмыкнув, сказал Нино, и подозвал к себе официантку. — Да, я помню. Не думаю, что Плагг будет против, если мы заведём ещё и хомячка. — после этого, Адриан почувствовал, как квами попытался пнуть его. Затем парни ненадолго замолчали. Стараясь не пересекаться взглядами, оба ждали заказ. Разговор продолжился только после того, как официантка принесла им кофе. — Так о чём ты хотел поговорить?! — спросил Агрест, помешивая ложкой свой напиток, будто это может, как-то облегчить разговор. — Думаю, ты и сам догадываешься. — произнёс парень, отпивая немного кофе. — О Мари, естественно. — Ну, я не удивлён. — Адриан, вмиг став серьёзным, поставил чашку на стол. — Будешь прочищать мне мозги? — Постараюсь. — Можешь не тратить время. Я не отступлю, пока Маринетт не вернётся. — Адриан, послушай, ты же никогда не любил её, с чего бы сейчас такое рвение?! Ты хочешь, чтобы она продолжила мучиться рядом с тобой?! Такого ты желаешь Маринетт?! — начал Нино, чуть повышая голос. — Почему вы все так уверены, что я не люблю её?! Маринетт прекрасная девушка, при этом она единственная, кто принимает меня таким, как есть, и я безумно благодарен ей за это. Даже лучшие друзья не всегда на моей стороне, в отличие от неё. — с упрёком произнёс блондин. — Ну да, лучшие друзья во всём виноваты?! — закатив глаза, ответил Нино. — Конечно, вместо того, чтобы нормально всё обсудить, ты обиделся, как ребёнок. Это не серьёзно, Нино. — Не серьёзно, говоришь?! По-твоему ты был тогда серьёзен?! Я тебя предупреждал, но ты решил, что справишься без моих, как ты выразился «бесполезных советов». Скажи спасибо, что ни Маринетт, ни Алья по-прежнему об этом не знают. — вспыхнул мулат, взмахивая руками, и едва не опрокинул чашку с кофе. — Я извинился… К тому же твои советы не помогли бы мне… — Знаешь, Адриан, позвони, когда научишься слушать не только себя. И мой тебе совет — дай Мари шанс на счастье с Лукой, оставь её. — ответил парень, доставая из кармана бумажник, и расплачиваясь за кофе. — Нино, не неси чушь, ты же понимаешь, что она будет счастлива только со мной. Она любит меня, и никакой Лука не сможет втиснуться в наши отношения. — Ну, посмотрим, как всё изменится после их сегодняшнего свидания. — усмехнулся Лейф, вставая из-за стола, и собираясь уходить. — Удачи, Адриан. Сжав кулаки до такой степени, что побелели костяшки, Адриан едва сдержался, чтобы не ударить кулаком по столу. Значит Куфен его не понял. Нужно было исправлять это. — Да, кстати, просить Кота Нуара припугнуть Луку, было очень остроумно с твоей стороны. — усмехнулся напоследок Лейф, и покинул кафе.

***

Маринетт полдня не могла дозвониться до Адриана. Она хотела поговорить с ним из-за той ситуации у института, и о том, что приключилось с Лукой. Однако Адриан не ответил ей ни во время обеда, ни после. Решение наведаться к нему домой было довольно спонтанным, потому что мысль, что с Агрестом могло что-то произойти, не давали ей покоя. За то время, что она ждала его, Маринетт успела и в квартире убраться, и ужин приготовить, и даже блокнот свой нашла, который потеряла ещё в прошлом году. — Ну и где он, Тикки? — уже в сотый раз, спрашивает Маринетт, расхаживая по комнате. — Не знаю, должно быть на работе. — пожав лапками, ответила квами. — Сегодня выходной. Зря я вообще пришла! Я как была ему безразлична, так и осталась. — психанула она, и направилась к двери. Не успела она даже дойти до прихожей, как послышался щелчок, дверь открылась, и в квартиру вошёл Адриан. Каков же был его шок, увидев там Дюпен-Чен. — Маринетт? — удивлённо спросил он. — Д-да. Я… вот… за блокнотом своим пришла, и… к-ключи вернуть. — тут же соврала она, и, вложив ключи в руку парня, попыталась уйти. — Постой. — блондин быстро перехватил её, и закрыл дверь. — Почему ты здесь? Разве ты не должна быть с Лукой? — Что? С чего ты взял? — не понимая, спросила девушка. — Ну, Нино сказал, что… у вас это… св-видание… — Что? Нет! Я целый день тебя тут ждала, какое свидание? Тем более я, кажется, ясно дала им понять, что не собираюсь с Лукой… — Постой, ты ждала меня? — прервал её Адриан, и на его лице расползлась самая широкая улыбка. Не успела Маринетт ему что-то ответить, как он тут же перетащил её на кухню, и уже наливал чай. — Я просто… пришла за блокнотом, а у тебя тут такой бардак, и… из еды только сыр этот… вонючий. — промямлила брюнетка, смешно дёрнув носиком. — Я заметила, что ты его любишь, но чтобы настолько… — Да… После того, как ты ушла, я действительно немного не справляюсь… Я даже стиральную машинку не смог включить, о какой готовке, может идти речь. — сказал Адриан, и, будто бы невзначай, взял девушку за руку. — Сл-лушай, Адри… Я действительно пришла только за блокнотом, да и ключи… Вот… мне нужно идти, я итак здесь слишком задержалась. Маринетт высвободила свою руку, и, встав из-за стола, поспешила покинуть кухню, да и квартиру бы желательно тоже, но не успела. Адриан возник буквально перед её носом, как только она повернулась. Она даже слегка напугалась, и затаила дыхание. Его зелёные глаза, словно пытались заглянуть ей в душу. — Маринетт… пожалуйста… не уходи. Давай прекратим это. Мне плохо без тебя… вернись ко мне… — начал шептать он, подходя к девушке практически вплотную. Пока Дюпен-Чен прониклась его голосом, и внутри неё боролись два мнения, блондин уже зарылся носом в её шелковистые волосы,а руками проскользнул по её гибкой спине. Она всегда пользовалась шампунем с запахом вишни, и гелем для душа с запахом ванили. Возможно, не жил бы Агрест такое долгое время с Маринетт, он бы никогда и не посмел сочетать два этих запаха, но… Но, если брать за основу то, что так пахла именно Мари, то это выглядит более, чем гармонично. Эти запахи считались, словно две личности в одной девушке. С одной стороны милая, нежная и ранимая, с другой… страстная, смелая и упрямая… будто с кислинкой, совсем, как вишня. И, несмотря на то, что Маринетт сочитала в себе всё самое разное, и противоположное, она стала для Адриана идеалом девушки. Потому что он уверен в том, что Дюпен-Чен однолюбка, она верная, и никогда не предаст его. Каким же Адриан считает себя дураком, раз прежде мог подумать, что не любит эту девушку. Она его всё, она — целая вселенная. Именно сейчас Агрест стал задыхаться от переполняемых чувств. Она здесь, рядом. Такая родная, такая любимая, такая… необходимая, и… невероятно холодная. Адриан неожиданно перехватил обе её руки, и поочерёдно поцеловал их тыльные стороны. Они до ужаса холодные, как льдышки. Маринетт в это время, словно кипятком облили. Щёки за секунду вспыхнули ярким румянцем. — Твои руки… — тихо произнёс Адриан, пытаясь согреть её ладошки в своих. Это так странно, что она мёрзнет в разгар лета. — Знаешь… они в-всегда такие… — прикусив губу, девушка повернула голову в бок, чтобы не видеть этих глаз. — Прости… я никогда не замечал… — Я специально грела их, когда хотела к тебе прикоснуться, чтобы… не пугать тебя своим х-холодом. Но ты прав, ты не замечал не только этого, ты и меня не замечал. — горько усмехнулась брюнетка, после чего приняла ещё одну попытку выкрутится, но Адриан её не отпускал. — Адриан, хватит! Пусти! — Маринетт, пожалуйста! Прости! Я был дураком, я осознал. Я обещаю, обещаю, что ты больше никогда не почувствуешь себя нелюбимой! — клялся парень, пытаясь заставить её посмотреть ему в глаза. Дюпен-Чен ненадолго остановилась, потому что из крепкой хватки Адриана было практически невозможно выбраться, и руки уже начинали гореть. Она понимала, что он не хочет причинить ей боль, но и отпускать её он тоже не собирался. Девушка тяжело вздохнула, и всё же посмотрела на него. — Я не вернусь, Адриан… Я просто хочу начать всё сначала… хочу исправить свои ошибки. — прошептала Мари, поднимая глаза к потолку, потому что непрошеные слёзы уже тут. — Так давай начнём сначала, давай начнём вместе! — с улыбкой сказал он, отпуская руки и опуская её лицо на себя. — А девушка, а как же та девушка, которую ты не мог забыть, Адриан?! Неужели я могу занять её место?! — воспользовавшись замешательством парня, Маринетт отскочила от него на пару шагов, ближе к столу. — Она давно в прошлом… Принцесса — ты моё настоящее и будущее, мне никто другой не нужен! — Агрест попытался сделать шаг навстречу девушке, но та резко схватила со стола чашку, и подняла её, грозясь разбить. — Почему ты так поздно опомнился, а?! Почему только тогда, когда я решила уйти?! Быть может она, как прежде, отшила тебя?! — Маринетт не узнавала ни себя, ни свой голос. Она будто слетела с цепи, будто нажала на спуск. Все те эмоции, которые она копила долгие годы, вся обида вырывались наружу вместе с криком. После второй попытки Агреста приблизится, она со всей силы кинула чашку на пол, от чего та разлетелась на мелкие кусочки, и уже потянулась за второй. — Я не буду для тебя запасным вариантом, который всегда будет ждать тебя дома. — прокричала она, когда парень хотел выхватить у неё вторую чашку. Не успел. Белые осколки разлетелись по чёрному кафельному полу. Маринетт хотелось крушить, ей хотелось выплеснуть всё, что она натерпела. Она уже осмотрелась в поисках того, чтобы разбить ещё, но под руку попала лишь хрустальная ваза, которую Адриан подарил ей на год их отношений. Девушка уже хотела потянуться к ней, но Адриан не дал ей этого сделать. Маринетт была остановлена самым грубым и напористым поцелуем в её жизни. Агрест проник в её рот своим языком так внезапно, что она даже не успела сориентироваться. Он крепко прижал её руки к столу, не давая не единой надежды на побег. Эмоции в Маринетт вспыхивали одна за другой, и на смену дикой злости, пришла безудержная страсть. Под таким напором её мозг затуманился, и она сдалась. Адриан это почувствовал сразу, но был не намерен останавливаться. Его пальцы быстро нащупали на спине девушки молнию, и вскоре Агрест смог избавить её от платья. Для этого пришлось оторваться на секунду, после чего он резким движением посадил девушку на стол, а сам устроился между её ног. Мари сама потянулась за новой порцией поцелуев, а её тонкие пальчики уже расправлялись с пуговицами на его рубашке. Когда ненужная часть гардероба осталась валяться где-то на полу, пальчики Дюпен-Чен заскользили по сильным плечам парня. От плеч к мускулистым рукам, потом по накачанной груди, очерчивая соски, возвращались к плечам, чуть выше, по шее, в волосы, а потом на крепкую спину. Ей хотелось ощутить каждую его мышцу, запомнить каждый изъян на коже, и оставить больше своих отметин на спине. Адриан сгорал от желания. Поцелуи медленно перешли на нежную щёку, потом на мочку уха, шею, ключицы, грудь. Маринетт застонала в голос, и от этого сносило крышу. Хотелось ловить каждый её стон губами, но было невозможно оторваться от её груди. Он хотел её. Прямо здесь, на этом чёртовом столе. Хотел грубо, страстно, дико. Хотел так, как никогда ранее. И одно он знал точно — его желания совпадают с желаниями Маринетт.

***

— Тикки, когда это уже прекратится? — проныл Плагг, пытаясь спрятать голову под подушку. — Им нужна разрядка, Плагг. — изрекла квами, а потом вздрогнула от очередного слишком громкого стона с кухни. — Я не про это, Сахарок. Когда они уже перестанут бегать за друг другом в разных своих обличиях?! Может нам самим стоит открыть им глаза?! — Скоро они сами во всём разберутся, но нам пора им помочь. И сколько раз тебе повторять, не называй меня так, вонючий ты кусок сыра! — разозлилась красная кроха, кидая в друга небольшой подушкой. — Хорошо, — коварно усмехнулся Плагг, — Сахарок.