Сгорая дотла.

— Тебя правда беспокоит это? Стоит сказать о том, что девушка никак не ожидала такого вопроса от своей квами. Тикки, как очень умное создание, всегда старалась узнавать то, что ей нужно, помягче, а не так — задав вопрос прямо в лоб. И этот серьёзный тон, с которым она говорила, толи смешил, толи действительно пугал, Мари не могла понять. — Маринетт, я серьёзно! Ты же понимаешь, что удерживать Адриана беременностью неправильно, и… ну это… нечестно. Тем более Маюра ещё не поймана, и, если ты забеременеешь, то я не смогу тебя трансформировать, и… тебе придётся отдать талисман кому-то другому, а… ни я, ни ты этого же не хотим, и… — начала причитать Тикки, яро размахивая лапками в воздухе. Наверное, это и впрямь сильно беспокоит её, раз она сейчас так эмоциональна. Когда квами решила сделать небольшую паузу, Маринетт заливисто рассмеялась, после чего мгновенно прижала её рукой к своей щеке. — Не переживай, Тикки. Я тоже не хочу с тобой расставаться. Беременность сейчас никак не входит в мои планы, понимаешь? Я только закончила институт, ещё даже работу себе не нашла, да и с Адрианом отношения не очень устойчивые. Сейчас не время для детей. — постаралась успокоить свою квами девушка, но та лишь сощурив голубые глазки, недоверчиво смотрела на неё. — Ты уверена, что после вчерашнего ты не… — Я бы не была так уверена, если бы у меня сейчас не болел живот. Тикки всё же поверила Маринетт, облегчённо выдыхая. Если Дюпен-Чен в этом уверена, значит нужно ей доверять, она всё же больше знает о себе, чем Тикки. Нужно, будет, кстати, Плагга успокоить. — Кстати, говоря о работе, ты… Красная кроха не успела договорить, как Маринетт вскрикнула едва ли не на весь дом о том, что забыла сегодня свои забрать документы. Быстро набрав номер своего руководителя, она соврала, что плохо себя чувствовала, и договорилась, что заберёт их завтра. — Вот это я лоханулась, Тикки. — усмехнулась Дюпен-Чен, падая пятой точкой в компьютерное кресло. — Как я могла забыть о дипломе? — С Адрианом ты и не о таком забудешь… И говоря о работе… Нужно узнать, не засветилась ли где-нибудь Натали. — посоветовала квами, удобно устраиваясь на плече подопечной. — Ты права, я попрошу Нино это сделать. И ещё мне нужно позвонить Луке. — ответила девушка, уже ища в телефоне нужный контакт. Ответ не заставил себя долго ждать.

— Алло, Маринетт. — через пару гудков, ответил парень. — Привет, Лука. Я хотела бы извиниться перед тобой… — неловко протянула она в ответ. — За что? — Родители сказали, что ты приходил вчера, и прождал меня целый день… — Не переживай за это, нужно было сначала узнать, нет ли у тебя каких-то планов, а потом уже забирать тебя на прогулку. — усмехнулся Куфен в ответ. — Да, прости, неудобно вышло… — Ничего страшного… но… Ты можешь загладить свою вину походом со мной в кафе. — Ах, ты — шантажист?! — слегка рассмеялась девушка. — Ну, так что? Свободна завтра? — Да, встретишь меня у университета?! Нужно забрать диплом, а потом мы можем посидеть в кафе. — Отлично, тогда до завтра.

Едва Мари успела попрощаться, как парень тут же отключил звонок. Что ж, посиделки в кафе с Лукой не входили в планы Маринетт, но быть может после их встречи она сможет понять — хочет ли она начать отношения с кем-то другим, или же Адриан — единственный парень, с которым она может и хочет быть. Брюнетка откинула голову назад, и забралась пальчиками в шелковистые пряди. Мысли об прошедшей ночи едва могли дать ей покоя, скорее всего она даже не сможет сегодня уснуть. Она не могла прекратить вспоминать то, с какой страстью Адриан целовал её губы, с какой нежностью он касался её кожи. Впервые во время их секса Адриан смотрел на неё с таким обожанием, и от этого хотелось радостно скулить. Даже то, что разум Маринетт был затуманен захлестнувшими эмоциями, не смогло помешать ей проникнуться всеми чувствами, которые излучал парень. Она постаралась запомнить всё до мельчайшей подробности, запомнить то, с какой осторожностью он перенёс её на кровать, то, как он сгребал её в свои объятия всю ночь. И даже этот, на первый взгляд невинный, но такой значимый поцелуй в висок. Маринетт готова была сойти с ума, потому что все эмоции возвращались к ней, стоило ей лишь только вспомнить это… Наверное, это был первый раз за последние пару лет, когда Агрест сам проявил инициативу. Чёрт побери, он не только проявил инициативу, он просто взял Маринетт, взял её прямо на столе. От таких подробностей девушка залилась краской, на что её квами тихо хихикнула. Ранее Адриан её не хотел. Как бы это не было обидно, но спустя год жизни с ним Мари это поняла. Поняла она и то, что он вообще не хотел с ней встречаться. Дюпен-Чен знала, знала, что это Алья подтолкнула друга на такой шаг, как отношения с ней. И несмотря на то, что она понимала, что сам Адриан никогда бы даже не подумал об этом, девушка была счастлива. Ей хотелось и петь, и танцевать, и кричать на всю округу о том, как она счастлива, о том, что её милый, добрый, идеальный Адриан предложил ей встречаться. Она была настолько рада, что даже не заметила, как фальшиво он улыбается на их первом свидании. Она была настолько счастлива, что не заметила замешательство в глазах парня перед их первым поцелуем. Не заметила она и то, с каким сомнением он предложил ей жить вместе. Девушка была настолько опьянена своим счастьем, что не заметила, как несчастен Адриан рядом с ней. Только сейчас она смогла это понять, только сейчас она осознала, какой эгоисткой является. Отношения созданы для того, чтобы делать друг друга счастливым, ведь так?! Их отношения были неправильными. Маринетт любила его, действительно любила его, и пыталась сделать его счастливым, но… её любви было недостаточно. Да и… не особо то она была и нужна ему. Пытаясь прекратить поток бурлящих в голове мыслей, девушка ударилась лбом об стол, чем напугала Тикки. Почему сейчас Адриан изменил своё мнение, было ей непонятно. Неужели её уход смог пробудить в нём те чувства, которых она так ждала?! Мог ли блондин после этого понять, что любит её по-настоящему? Врал он сейчас, или… Маринетт одёрнула себя от этой мысли. Если она хочет, чтобы он был счастлив, ей нужно напрямую спросить об этом. — Я приняла решение, Тикки. — неожиданно громко воскликнула брюнетка, поднимая голову со стола. — Ты о чём? — не понимая, спросила кроха. — Я вернусь к Адриану, если он этого захочет… — А как ты поймёшь, что он искренне этого хочет? — Наверное, я это почувствую. — неуверенно ответила та. — А ты сама-то этого хочешь? — задала ещё один вопрос Тикки, уже предполагая, как на него ответит Маринетт. Только вот, ожидания квами не оправдались. Дюпен-Чен неоднозначно пожала плечами, и, дабы избежать подобных вопросов от пятнистой подруги, предпочла спуститься в пекарню, чтобы помочь родителям.

***

Практически всё утро Лука проторчал у зеркала. Ещё никогда ранее он так тщательно не подбирал себе одежду для встречи с девушкой. Хотелось произвести впечатление, и выглядеть модно, а не как бандит с большой дороги. Честно говоря, его немного удивил вчерашний звонок от Маринетт, он не ожидал, что она будет извиняться, но не смог не воспользоваться этим. Его сердце уже давно принадлежало ей, ведь она по-настоящему чудесная девушка. Сегодня ему выдался шанс. За одну только ночь он успел распланировать весь день, который они проведут вместе. И по его планам, этот день должен плавно перетечь в ночь, а потом и в вечность. Лука не намерен, он не собирается просто так сдаваться. Он будет добиваться внимания Маринетт, несмотря на угрозы этого парня в чёрном латексном костюме. Его никогда не останавливало то, что Дюпен-Чен жила с Адрианом, так почему сейчас, когда они больше не вместе, его должны останавливать эти глупости. Куфен провёл рукой по своим волосам, бросая последний взгляд в зеркало. Он получит Маринетт во что бы то не стало. Через полчаса он уже стоял у крыльца университета, в котором ранее училась его подруга. Она вышла почти сразу после того, как он позвонил и сказал ей, что уже ждёт. Она выходила, весело размахивая своей сумкой, в которой вероятнее всего лежал красный диплом, и поправляя рукой на шее лёгкий шифоновый платочек розового цвета, который почему-то не сочетался с её голубым платьем. Девушка подлетела к нему так быстро, что он и глазом не успел моргнуть, а она уже поцеловала его в щёку. — Куда пойдём? — тут же спросила она, хватая его под руку. Сегодня Маринетт явно пребывала в отличном настроении. — Предлагаю сначала в парк, а потом в кафе. — ответил он, желая строго следовать своему плану. — Хорошо. — девушка сразу же согласилась, после чего они свернули в парк. Маринетт быстро завела с ним непринужденную беседу, после чего Куфен смог расслабиться. Он внимательно слушал её рассказы, иногда старался шутить. И он не мог оторвать от неё глаз. Она прекрасна. В ней прекрасно всё — волосы цвета ночного неба, которые она зачем-то обрезала едва ли не под каре, голубые, бездонные глаза, обрамлённые пушистыми ресничками, вздёрнутый носик с милыми веснушками, и самая нежная и беззаботная улыбка. Он сходил с ума от её красоты. Он мог смотреть на неё часами и не говорить вообще, потому что слушать её мягкий голос было намного приятнее. Но этого было мало. Ему хотелось прикасаться к ней, хотелось обнимать её целую вечность, хотелось вдыхать её аромат, зарыться носом в волосы, и заснуть в обнимку прямо на крыше, любуясь звёздами. Хотелось целовать её губы, её лицо, шею, хотелось зацеловать её всю. Хотелось просыпаться утром раньше неё, чтобы приносить ей завтрак в постель, хотелось стоять вместе в душе, любуясь её наготой, и тем, как она смущается от этого. Хотелось многого, но… Её продолжал целовать другой, и ночи она тоже проводит с другим. Сложно было не заметить во время прогулки фиолетово-красные следы на её шее, которые она так старалась спрятать этим нелепым платком. После этого стало понятно и то, почему Маринетт была сегодня такой счастливой, и то, где она была вчера. И от этого стало противно. Он из кожи вон лезет, чтобы заполучить хоть каплю её любви, а она продолжает сходить с ума по этому Агресту. В кафе Маринетт вела себя более спокойно и закрыто. Она предпочла помолчать, поэтому Луке пришлось рассказывать ей о своих планах, и о своей музыкальной группе. Маринетт, на удивление очень заинтересованно слушала его, лишь иногда вставляя свои пять копеек в разговор. Они просидели в кафе почти до самого вечера, по большей части любуясь видом, который им открывался с летней террасы кафе. Особенно красиво было на закате, и Лука уже было хотел предложить Маринетт подняться на Эйфелеву башню, откуда закат должен выглядеть ещё более волшебным. После этого он планировал прогулку по парку, недалеко от своего корабля, чтобы чуть позже предложить ей выпить чашечку горячего чая. Сегодня в его доме на плаву не было ни матери, ни сестры, и они могли бы провести поистине незабываемый вечер. Этому всему было не суждено сбыться, потому что Маринетт кто-то позвонил, и ей понадобилось срочно вернуться домой. Не сложно было догадаться, кто был звонящим, и Лука решил не отступать. Маринетт довольно быстро приняла его предложение проводить её. Всю дорогу они говорили о какой-то ерунде. Парень пытался ненавязчиво взять Дюпен-Чен за руку, но этого почему-то не выходило. Лишь только, когда они почти достигли порога пекарни, он решился остановить её, нежно беря за руку. — Маринетт, постой. — сразу же начал он, избегая зрительного контакта. — Я хотел тебе сказать кое-что важное… — Лука, пожалуйста… — мягко остановила она его, и с нежностью заглянула ему в глаза. — Пожалуйста, не надо. Лука, я не хочу портить нашу дружбу. Ты очень дорог, и важен мне как друг… Ты очень хороший парень, и просто прекрасный человек, но… ты же знаешь меня, как облупленную, зачем заставляешь говорить это?! — Маринетт, ты не понимаешь! Ты чудесная девушка, ты достойна большего! Тебе нужен человек, который искренне будет любить тебя, а не этот… — Лука… ты не прав. — слегка усмехнувшись, ответила девушка, и взяла обе его руки в свои. — Это ты достоин большего. Даже если бы не было моей глупой влюблённости, моя любовь это меньшее, чего ты достоин. Тебе нужна другая девушка, Лука, та, чьё сердце будет открыто только для тебя. Ты же сам это понимаешь… Музыкант криво усмехнулся. Не на такой исход событий он рассчитывал. Маринетт недолго помолчала, а потом, привстав на цыпочки, нежно поцеловала его в щёку. Лука покраснел словно мальчишка, и глубоко вздохнув, кивнул. — Знаешь, Мари, ты всегда можешь передумать. Маринетт улыбнулась, и крепко обняла друга. Кто бы знал, как сильно ей не хотелось его расстраивать, но так же сильно не хотелось давать ложную надежду. Дождавшись того, как Лука развернётся и пойдёт в сторону своего дома, Маринетт зашла в пекарню, и не заметила, как где-то на соседней крыше промелькнула кошачья тень.