Сгорая дотла.

Маринетт металась по комнате, хватаясь при этом за свои бедные волосы, уже порядка двадцати минут. В голове всё никак не могло сложится в один единственный правильный пазл. Она бессвязно бормотала что-то, пытаясь собраться с духом, и задать Тикки волнующий её вопрос. Квами в это время старалась абстрагироваться от маячащей перед глазами девушки. В этом ей неплохо помогало печенье с шоколадной крошкой, которое она с удовольствием уплетала, сидя на краешке стола. Девушка за это время пару раз останавливалась перед квами, в попытке что-то спросить, но из её рта вылетали лишь непонятные звуки. — Аааа, — громко проныла Маринетт, и села на стул. — Скажи, Адриан это Кот Нуар? На этом вопросе её голос дрогнул, а руки стали слегка трястись. Тикки же, будто это самая обычная на свете вещь, пожала плечами, и согласно кивнула. После этого брюнетка проныла ещё громче, запрокидывая голову назад. Восемь лет. Восемь лет она сохла по милому однокласснику, в то время, как он же, правда в обличии супергероя, пытался добиться её внимания. С ума сойти! Маринетт ревновала Адриана к себе самой же. От этой мысли девушка зашлась истерическим хохотом. Адриан Агрест был влюблён в героиню Леди Баг, даже не зная, что она грезит о нём в своих мечтах. Леди Баг раз за разом отвергала Кота Нуара, считая его самым безрассудным человеком на планете, но при этом продолжала тайно любить его в глубине души. Всё это на самом деле было таким очевидным и примитивным. Судьба действительно сыграла с ними злую шутку. Казалось бы, два влюблённых в друг друга человека, а столько проблем вокруг их отношений. Он любит её, она его, что ещё нужно было, зачем все эти маски и вторые личности?! Маринетт резко вскочила со стула, подбежала к шкафу, выудила оттуда серый кардиган, и уже было метнулась к двери, как квами её остановила. — Маринетт, ты куда? — появившись прямо перед носом своей подопечной, спросила Тикки. — К Адриану! Хочу спросить его напрямую. Нам о многом нужно поговорить. — блуждая взглядом по комнате, ответила девушка, после чего схватила сумку, которая лежала на столе. — Ты видела который час? — запротестовала та. — Он наверняка уже спит. Дюпен-Чен удивлённо посмотрела на часы, стрелки которых уже перевалили за полночь. Обдумывая всё, что она узнала сегодня вечером, девушка не заметила, как пролетело несколько часов. Разочарованно вздохнув, девушка бросила и сумку, и кардиган прямо у входа, а сама быстро дошла до кровати, и упала на неё. Перед глазами всплывали их многочисленные бои бок о бок с Котом, его глупые шутки и каламбуры, вспомнилось и то, как он сотни раз рисковал своей жизнью, закрывая её своей спиной. Маринетт усмехнулась, вспоминая свои тщетные попытки заговорить с Адрианом. Как же глупо она путала и слова, и буквы, иногда её предложения только и состояли, что из гласных звуков. В памяти девушки сохранилось столько великолепных моментов связанных с этим парнем. Чего только стоит их первый медленный танец, а поцелуй в щёку, когда Маринетт встала обеими ногами в пирог… Хотя, как не крути, но с его второй личностью связано гораздо больше… даже её первый поцелуй достался ему, хотя он его абсолютно не помнит. Боже, если бы кто-то сказал пятнадцатилетней Маринетт, что в самом деле она целовалась с Адрианом, притом и не один раз… Она бы сошла с ума… Дюпен-Чен даже задумалась о том, как бы она, будучи подростком, справлялась с новостью, что Кот Нуар и Адриан — одно лицо. Она сразу же подумала, что Тикки была права, Маринетт бы наделала много глупостей. А если бы всё той же школьнице сказали, что однажды она сама примет решение, и уйдёт от Адриана… честное слово, она бы не то что не поверила ему, она бы его ударила. Да, да, ударила бы тем самым фирменным ударом Леди Баг, которого даже Кот побаивается (ему прилетело всего один раз, по случайности, нечего было так подкрадываться, и пугать её). Девушка всё больше и больше погружалась в свои воспоминания, иногда меняя личности парня местами. На месте Нуара представляла Адриана, вместо него Нуара. И, как бы это не было странно, но сейчас от этой перестановки ничего не менялось. Адриан и Кот действительно один человек, и теперь два этих образа было сложно разделить. В голову неожиданно ударила та мысль, что Маринетт не зря не сказала Коту о том, кто всё то время был Бражником. Будто она предчувствовала это, или же… Габриэль Агрест тогда просто молил её о том, чтобы больше никто не знал этого, даже её напарники. Значит ли это, что он уже тогда догадался, что каждый день сражается с собственным сыном, ставя его жизнь под угрозу?! Если да, то почему не остановился?! Неужели его любовь к жене была настолько сильной, что он даже не пожалел собственного сына?! От этой догадки стало так мерзко, и противно на душе, что Маринетт невольно передёрнула плечами. После она покрылась одеялом едва ли не с головой, снова уходя мыслями далеко в прошлое. Всё же она правильно сделала не раскрыв Коту тайну их главного врага. Сложного представить что он испытал бы, узнав, что им был его собственный отец. Маринетт не хотела так сильно ранить Адриана. Именно поэтому она не стала никому говорить имя злодея, зная то, что ни Алья, в прошлом Рена Руж, ни Нино — Карапас, ни Хлоя, что гордо называла себя Квин Би, никто из них не смог бы удержать язык за зубами, и обязательно бы проболтался Адриану. Да, и Алья, и Нино пару раз выдвигали такую версию, что Габриэль мог быть Бражником, ведь он пропал именно после той страшной битвы. Дюпен-Чен пресекала эти попытки на корню. Её поражало то, что их общие друзья могли так бестактно говорить об этом при Адриане. В те моменты она действительно пыталась испепелить их своим взглядом. Но, несмотря на то, что Габриэль Агрест четыре года терроризировал Париж своими акумами, несмотря на то, что он заставлял девушку просыпаться даже в четыре часа утра, чтобы сразится с его марионеткой, несмотря на то, как она мучалась от боли в суставах, после вечерних патрулей, Маринетт продолжала отстаивать его честь перед Агрестом-младшим, когда тот и сам не на шутку задумывался об этом. Не имея весомых аргументов, которые могли бы опровергнуть сей факт, Дюпен-Чен никогда не сдавалась. Она ненавидела себя всей душой, за то, что так бессовестно врала Адриану, ненавидела себя за то, что до сих пор сама не смогла признать тот факт, что человек, на которого она равнялась, который вдохновлял её, что он, именно он, был тем, кого она проклинала каждый божий день. Страшно представить, каково бы было Адриану. Только ради того, чтобы он не разочаровался в собственном отце, ради того, чтобы в его памяти он оставался пусть строгим и холодным, но своим человеком, только чтобы Адриан не винил себя, Маринетт взяла на себя эту ужасно тяжёлую ношу. Леди Баг гордо выстояла перед расспросами журналистов, она мягко увиливала от вопросов напарника, а ночью это знание продолжало её мучать. Кто бы знал, кто бы мог понять, как на самом деле тяжело хранить эту тайну, в тысячу раз сложнее, чем собственную личность. Как бы ей хотелось сказать об этом хоть кому-то, как бы ей хотелось выговориться, чтобы хоть кто-нибудь, хоть одна душа поняла, как ей больно знать, что Бражником оказался её кумир, отец парня, которого она безумно любит. Это липкое чувство внутри не даёт покоя, особенно в те моменты, когда Адриан случайно заводит тему об отце. Тяжело вздохнув, девушка перевернулась на другой бок, желая перестать себя накручивать, и поскорее уснуть. Чем быстрее она уснёт, тем быстрее наступит утро, и она со всех ног отправится в компанию Адриана, чтобы поговорить с ним. Чем быстрее это случится, тем спокойнее она станет жить. Но сон, как назло не шёл, и Маринетт пришлось перелопатить кучу подобных мыслей в голове, и даже придумать, что и как сказать завтра парню, перед тем, как провалиться в царство Морфея. Однако утром весь былой энтузиазм поугас. Речь, которую она приготовила, казалась невероятно глупой, и появилась другая, очень… назойливая мысль. Адриан знает, что Леди Баг — это Маринетт? Точнее — Адриан знает, что Маринетт — это Леди Баг! Эта мысль не давала покоя девушке с того момента, как она проснулась, а проснулась она довольно рано, чтобы сразу идти к Агресту. Но однако, она всё ставила на места. Он пытается её вернуть лишь потому что знает, что она — любовь всей его жизни — невероятная героиня Леди Баг. Он настолько влюблён в эту чёртову маску, что не готов отпустить её даже зная, что Маринетт совсем не идеальна, как её вторая личность. Либо ему настолько плевать, кто скрывался за маской, либо ему настолько принципиально то, чтобы героиня была именно с ним. Второе почему-то казалось Маринетт более правдивым. Может это из-за того, что Адриан никогда ранее не проявлял своих чувств, не навязывал свою любовь, как делал это Кот?! Она настолько уверена, что разочаровала его, потому что находит этому всё больше и больше подтверждений. Всё его поведение, холодность и отстранённость говорила о том, что он не рад такому открытию. Но стоило ей только уйти, как… он будто закричал о том, что она его, и никому другому не достанется. Этого брюнетка не хотела, не хотела быть его вещью. Она Леди Баг, она всегда была главной в их дуэте, почему сейчас она должна быть слабой?! Она покажет ему, что даже по истечению нескольких лет она остаётся сильной, в праве распоряжаться своей жизнью сама. Он хочет шанс?! Будет ему шанс! Правда, чтобы добиться её любви снова, ему придётся сильно постараться. Именно с таким настроем девушка поднялась с постели, переполненная решимостью сразить Котика наповал своей красотой. Длинные стрелки, красная помада, чёрное платье, которое подчёркивает все достоинства её фигуры — это всё, что нужно, чтобы почувствовать себя уверенно. Однако был плюс в работе Леди Баг — фигура, которой сейчас обладала девушка, заставит каждого парня хотеть её. Маринетт было бы достаточно того, чтобы её хотел Адриан. Дюпен-Чен несколько часов провела возле зеркала, мысленно планируя то, какую же взбучку она даст этому наглому Коту. Он хочет быть с ней?! Легко, только вот, сладкой его жизнь теперь точно не будет. Маринетт кокетливо подмигнула своему отражению, и взяла свою сумку с документами. Ей не хотелось идти к Адриану просто так, чтобы поговорить, поэтому она нашла повод. Сейчас у неё есть на руках диплом, и она может устроиться в компанию Агреста в роли дизайнера. Она долго мечтала об должности именно в этой компании, и Адриан точно не сможет ей отказать. И… если у них всё наладится, она сможет больше времени проводить с ним, и… ну, а как без контроля, который хочет обеспечить каждая девушка за своим парнем. Тикки замерла в воздухе, не решаясь нырнуть в ту же сумку с документами, как её попросила Мари пока обувала туфли на высоком каблуке. Квами вообще с утра вела себя очень тихо. Дюпен-Чен предположила для себя, что она просто переживает за неё. Но Тикки тревожило кое-что другое. — Тикки, поспеши. У Адриана скоро обед, надеюсь успеть до того, как он уйдёт. — попросила брюнетка свою квами, выпрямляясь, и поправляя облегающее платье. — Маринетт, я хотела спросить… — тихо проронила кроха, наблюдая за действиями девушки. — Да, конечно, спрашивай! — ответила та, обращая всё своё внимание на пятнистую подружку. — Ты… так сильно была увлечена мыслями о своём парне, что я не поняла кое-чего… — с виноватым взглядом начала квами. — Т-ты… не обижаешься на меня за то… что я не смогла сказать тебе раньше, что Кот и Адриан… Широко улыбнувшись, Маринетт не удержалась от того, чтобы притянуть Тикки к своей щеке. Девушке было безумно приятно, что она беспокоится об этом, явно ей не всё равно, и она боится разрушить их дружбу. — Ты такая глупенькая, Тикки. Ну, конечно, я не обижаюсь! Ты права, ты была права, считая, что так я могла натворить разных глупостей. Я тоже так считаю. — Ты совсем не обижаешься на то, что я знала, что Адриан — это Кот, и никак не намекнула тебе? — уточнила квами. — Совсем, совсем! — заверила её Дюпен-Чен, после чего Тикки, широко улыбнувшись, сильнее прижалась к щеке подопечной. — Ты лучшая, Маринетт! — Это ты лучшая, Тикки, я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделала. А теперь… если ты не против, то мы поспешим. После этого милого диалога со своей квами, брюнетка смогла спокойно отправиться на встречу с Адрианом. До здания, где располагалась компания AGREST, девушка дошла очень быстро, и собрала столько восторженных взглядов и подмигиваний, что уверенность в ней заиграла с утроенной силой. С победной ухмылкой она вошла в здание, и поднялась на нужный этаж. Вокруг кипела работа. Туда-сюда сновали люди с какими-то бумагами, тканями и прочими предметами. С некоторыми дизайнерами Маринетт поздоровалась, потому что была знакома с ними лично. Шумом и суматохой были наполнены все этажи, кроме этажа, на котором располагался кабинет Адриана. Маринетт уверенным шагом вышла из лифта, и остановилась, чтобы осмотреться. Да, давненько она не была у Адриана на работе, здесь даже успели сделать перестановку. За столом секретарши сидела молоденькая девушка и лениво листала какой-то журнал. Маринетт сделала пару шагов в сторону кабинета Адриана, а после громко прочистила горло, чтобы привлечь к себе внимание девушки. — Добрый день. Адриан у себя? — спросила Мари, когда секретарша посмотрела на неё. — Мисс Дюпен-Чен… — шокированно прошептала блондинка, вскакивая со своего места. — Да, месье Агрест у себя, но очень занят, и просил его не беспокоить. — быстро и нервно затараторила она. — Для меня у него найдётся минутка. — довольно самоуверенно ответила Мари, решительно подходя к кабинету. — Подождите, Вам туда нельзя! — только и успела крикнуть девушка перед тем, как Маринетт открыла дверь. Картину, которую она там застала, девушка явно не ожидала увидеть. Всё, что она смогла сделать, так это широко открыть рот, потому что… какая-то фифа обхаживала её парня.