Часть 1
28 июня 2019 г., 19:55
Словно выброшенные в открытый космос, зависшие вне времени и пространства, ослепленные, оглушенные… беспомощные.
Там мрак, ледяная тьма…
Исчезли все цвета и звуки, все чувства и эмоции, и даже мысли оказались будто приморожены невозможным холодом: безмолвные, они исчезли из самой ткани мироздания, оказались преданы забвению, как будто их обеих никогда не существовало в этом мире!..Молчанье: ни крика, ни стона…
Должно быть, именно так и должна ощущаться смерть?И с жизнью непрочная связь —
Лишь хрупкие крылья дракона…
– Фу-у-а-а-ах! И, вновь обретя голос, Мири едва не рухнула на шею своей королевы, с наслаждением втянув носом пряный запах драконьей шкуры. – Вырвались! «Разумеется, – голос Хиаты был до обидного спокойным, – Фит передал очень четкие ориентиры». – Вот только Д'мак и полслова не сказал о том, насколько скачок между континентами отличается от обычного! – Мири невольно сжала кулаки – когда они вернутся домой, она еще припомнит несносному коричневому его своеобразное чувство юмора! – Я думала, мы никогда не выберемся! «Чушь, – в вечерних сумерках фасетчатые глаза Хиаты мерцали безмятежной лазурью, – Драконы всегда прыгали через Промежуток, а я не настолько устала, чтобы ошибиться, как Орлита!» – Конечно-конечно, – Мири решила не провоцировать подругу – та временами излишне резко реагировала на сравнения с великими королевами прошлого – и ласково похлопала ее по шее, – Ты у меня умница, Хиата, самая большая умница на всем Перне! И даже если бы сама Лесса предложила мне променять тебя на свою Рамоту – я бы ни за что не согласилась! «И правильно сделала бы, – фыркнула Хиата с легким самодовольством – кажется, нехитрая лесть ее порадовала, – Какой смысл в этих огромных тушах, когда не приходится сражаться с Нитями? В нынешних условиях мой размер намного удобнее!» – Ты права, я даже спорить с тобой не собираюсь… Полетели вниз? «Хорошо», – и, чуть изменив угол наклона крыльев, королева начала описывать пологую спираль, постепенно снижаясь над Чашей Вейра. Далеко на западе, над широкими равнинами Керуна, все еще полыхали багрянцем закатные небеса, а чуть к югу мерцали огни разросшегося во все стороны Холда Бенден, но вот сама драконья обитель оставалась темной и неприветливой, так что лишь благодаря глазам Хиаты, видевшим даже в абсолютном мраке, гостьям с Южного континента удалось без проблем приземлиться. – Вот же веррья башка, совсем забыла про разницу во времени! – Мири, оглядевшись по сторонам, раздраженно хлопнула себя по лбу, – В такой темнотище я не то, что свитки – собственные пальцы разглядеть не смогу!.. – после чего принялась отстегивать от упряжи объемистую сумку, которую по негласным правилам обязаны были носить с собой все южные всадники, – Придется, видно, нам заночевать здесь. «Я не против, – Хиата чуть повернула голову, ее сияющие глаза вспыхнули еще ярче, – Мне предупредить Фита, что сегодня мы не вернемся?» – Придется, – Мири невольно поморщилась, вспоминая, как перед отлетом Д'мак настоятельно рекомендовал свериться с записями и не забывать о времени… вот же! Не мог прямо сказать! – Иначе одному идиоту достанет наглости прилететь сюда самому и прочитать мне длиннющую лекцию на тему пользы образования. «Готово. Он попросил быть осторожнее, – голос королевы прозвучал удивительно нежно, и она кокетливо выгнула шею, как будто ее партнер мог их видеть, – А еще сказал, что Д'мак почему-то смеется… Мири?» – Забудь, – простонала та, отпихивая мысли о наглых коричневых в дальний угол сознания – подумаю об этом утром! – после чего, закинув сумку на плечо, как по водяной горке скатилась вниз по гладкой золотой шкуре. Хотя целители и не уставали повторять, что со времен последнего Прохождения размеры драконов заметно уменьшились, для Мири ее подруга все еще оставалась потрясающе огромной, поэтому, дабы в самый неподходящий момент не застрять в чересчур узком проходе, им волей-неволей пришлось направиться к дальнему концу Чаши, где у отмеченного аркой прохода на Площадку Рождений располагались вейры королев. Четыре из них были вырублены в скале слева от Площадки, и к каждому вела удобная каменная лестница, но Хиата как не заметила их наличия и решительным шагом двинулась направо, ко входу в вейр старшей королевы. Выглядело это не больно-то скромно с ее стороны – даже на Южном по старшинству она была лишь второй – но, поскольку архивы Бендена, что Мири предстояло изучить, находились рядом с покоями Госпожи Вейра, девушка не стала возражать против решения золотой и, поудобнее перехватив сумку, начала подниматься по неровным ступенькам, то и дело чертыхаясь, когда очередной камень, отвалившийся от стен Чаши, попадался ей под ногу. – Да уж, Исход явно не пошел этому месту на пользу, – хмыкнула она, наконец-то добравшись до широкого карниза у входа в вейр и оглянувшись через плечо, после чего двинулась внутрь обширной пещеры, на протяжении двух с половиной тысяч Оборотов служившей домом старшим королевам Бендена. – Хиата? «Я здесь, – глаза ее королевы загорелись слева, и она подняла голову с края каменного ложа, на котором без труда уместилась целиком, – Ты долго». – Не у всех такие же огромные лапы как у тебя, дорогая, – заметила Мири, сгружая сумку на пол и начиная на ощупь искать внутри меховое одеяло. Если она правильно помнила планы Вейра, чуть дальше располагалась спальня Госпожи – с отдельной купальней, кроватью, столом и прочими удобствами человеческих размеров – но, судя по свисающим с края драконьего ложа клочьям грязи, уборкой здесь не занимались со времен Девятого Прохождения, и девушка даже представлять не хотела, во что превратилась нежилая комната за целую сотню Оборотов! Хиата же, по крайней мере, успела частично сгрести пыль собственным телом, освободив приличный кусок более-менее чистого камня, так что, достав из сумки пушистый сверток, Мири скинула легкие полусапожки и полезла под бок к своей королеве. – А тут не так уж и плохо… Но на Южном все равно лучше. «Север выполнил свой долг, когда над Перном падали Нити, – голос Хиаты прозвучал торжественно, но с едва уловимой печалью, – Теперь Нитей нет, как нет и нужды в Вейрах…» – Но драконы остались, – и протянув руку, Мири ласково похлопала королеву по передней лапе, – как остались и всадники. Разве этого мало? Или тебе больше по вкусу каменная лежанка, а не твой личный пляжик на берегу Маори? «Пляжик лучше. И мне нравится летать над озером, – королева сладко зажмурилась, припоминая, как славно они с Фитом порезвились в восходящих потоках во время последнего брачного полета, – И верри там водятся очень вкусные…» – Вот-вот, а я тебе о чем говорю, – и, закинув руки за голову, Мири невольно расплылась в ухмылке – пока ее золотая красавица дразнила несчастного коричневого, то подпуская его вплотную, то ускользая из протянутых когтей, сама девушка вовсю развлекалась с Д'маком, безжалостно мстя за все шуточки и подколы с его стороны… о, зрелище нахального всадника, несущегося за ней со спущенными штанами, еще долго будет согревать ее промозглыми зимними вечерами! – Тепло, сытно, привольно – что еще нужно для полного счастья? Да готова поклясться скорлупой, из которой ты вылезла, что любая королева, почивавшая на этом ложе, лишь мечтать могла о такой жизни! Так что прекращай хандрить, моя дорогая, и давай-ка уже спать: я хочу встать с рассветом, быстренько перелопатить нужные свитки и вернуться домой прежде, чем один придурок решит проверить, куда это мы запропастились. «Он не такой уж и придурок… для коричневого». – То есть, по-твоему, выдрессировать туннельную змею, чтобы она приносила ему тапочки – это нормально? Засадить весь мой огород иглошипом – нормально? Учить дракона играть в кости – НОРМАЛЬНО?.. «Зато с ним не скучно». – Это уж точно! – Мири фыркнула, про себя гадая, какое еще безумство Д'мак учинит в ближайшее время: заведет дикую кошку? Решит выучиться на арфиста? Упросит какого-нибудь дельфина поселиться у них в озере?.. «Дельфины веселые!» – И разумные. Вот ты бы хотела, научившись летать, жить в какой-нибудь крошечной пещере, где даже крылья толком не расправишь? «Драконы не живут в пещерах…» – А дельфины не живут в озерах – но, похоже, так далеко мысли моего дражайшего супруга не заходят, – и, обреченно вздохнув, Мири лишь рукой махнула: а-а, скорее в Промежутке потеплеет, чем Д'мак возьмется за ум! Невольно вспомнится тут, как когда-то старая Квесса предупреждала, что не дело золотым выбирать в мужья коричневых, не дело… Правда, эта ворчливая верри наверняка имела в виду совсем другое – однако Мири в любом случае чихать хотела на ее мнение. И пусть Квесса Госпожа, и пусть из всех обитаемых Вейров Перна ее Южный самый большой и многочисленный – Мири не для того сбежала оттуда, едва завершив обучение, чтобы и дальше прислушиваться к нескончаемому квохтанью! Ах, деточка, такие короткие платья не для всадницы, надень-ка что подлиннее! Ах, дорогуша, младшей Госпоже не пристало так ярко краситься, прояви больше скромности! Ах, милая, обрати-ка внимание на вон того юношу… ну и что, что он годится тебе в отцы, отрастил пузо до колен и воняет как страж порога – зато какой у него бронзовый, какие чудненькие будут у него с Хиатой драконятки… Тьфу! «Пифит все равно меня не догнал бы». – А его всаднику стоило бы держать свои руки при себе – глядишь, тогда и достоинство осталось бы целым, – проворчала Мири, невольно передергиваясь – как вспомнишь эти сальные колбаски у себя на плечах… да тьфу же ты! Нет, Д'мак, конечно, тоже не подарочек, но уж лучше терпеть его нескончаемые розыгрыши и каждое утро за хвост вытаскивать туннельную змею из кладовой, чем делить постель с похотливым козлом только потому, что того угораздило Запечатлеть бронзового! Вдобавок, несмотря на свой цвет, Фит – один из самых крупных и сильных драконов на Южном: он легко обходит любого соперника, вздумавшего поучаствовать в гонке за королевой, а Хиата после каждого полета с ним буквально светится от удовольствия – так с какой стати Мири должна мешать счастью собственного дракона? И вообще, на Перне еще целых три королевы, две из которых молоды и полны сил – вот пусть они и отдуваются! Нашли, понимаешь ли, производительниц… «Никто не может указывать дракону. Всадница Кивиты глупа, если думает иначе». – А я и вовсе буду полной дурой, если еще хотя бы раз по своей воле сунусь в Южный!.. Ты уж постарайся не откладывать на этот раз слишком много, ладно? «Ничего не могу обещать. Оно само получается». – Тогда, может, пока мы на Северном – пошатаемся вокруг, поищем кандидатов? Слышала, тут во многих холдах до сих пор нет своего дракона… «Тарате это не понравится». – Тарата в последний раз поднималась Оборотов семь назад, так что пусть сначала хвост от лежанки оторвет, а уже потом жалуется. Нет, Хиата, это определенно мысль! Да со времен Девятого Прохождения тут новых холдов повылазило – что грибов после дождя, одной-единственной королеве уж точно не отложить столько яиц! Если удастся договориться хотя бы с несколькими владетелями… «Фиту это тоже не нравится…» – Ты… ты ему уже все разболтала? Хиата, хвостом тебя в Нити, неужели нельзя было потерпеть?! «Д'мак интересуется, не ударялась ли ты в последнее время головой. Сильно. Несколько раз». – Передай ему, что сам дурак! «Он говорит, что даже Шныряшке хватает мозгов не соваться на территорию, где живут другие змеи…» – Сам дурак! И вообще, уже поздно! Скажи ему, что я сплю! «Ты повторяешься, Мири». – Знаю! «И ты задохнешься, если не вылезешь из-под одеяла… Д'мак говорит, что не будет больше тебя дразнить». – Вот и передай ему – зя-я-яв, – что сам… дура-а-ак…* * * * *
«С того дня прошло уже четыре Оборота, но до сих пор, стоит мне закрыть глаза, я вижу как наяву затянутое грозовыми тучами небо над Керуном, мелькание разноцветных крыльев и льющийся из-за туч серебристый дождь – последнее, о Скорлупа и Осколки, самое последнее Падение над Перном...» «Литорт говорит, все готово для завтрашнего вылета. Его всадник спрашивает, как твои записи». «Спасибо, любовь моя. Передай М'току, что я управлюсь до рассвета». «Он просит не засиживаться допоздна», – свернувшись на ложе старшей королевы, Ламант чуть прикрыла веками сияющие глаза, и Селина чуть заметно улыбнулась, вновь обмакивая перо в стойкие – Цех Печатников расстарался – чернила, которым предстояло выдержать в одиночестве все последующие Обороты Перна. Исход, начавшийся вскоре после окончания Девятого Прохождения, уже был практически завершен: в четырех из шести Великих Вейров Северного континента не осталось ни одного всадника или дракона, а население Исты сократилось почти вчетверо, и там, где воздух еще недавно гремел от взмахов драконьих крыльев, сейчас воцарилась пугающая тишина. Часть всадников, последовав примеру южных собратьев, рассредоточилась по Цехам и холдам (говорят, лорд Лангрел из Айгена был только рад возвращению старшего сына, который неожиданно для всех Запечатлел, будучи в числе зрителей, а старый Т'гор со своим Релтом в любом случае не собирался расставаться с зелеными одеждами целителя и покидать Форт), однако таких было немного – неисследованные земли Южного манили, как и возможность отбросить традиции Вейров и обзавестись собственной землей, так что сейчас на всем Северном из пяти с лишним тысяч осталось меньше пяти сотен драконов – как будто и не было сорока семи Оборотов Прохождения, как будто вновь наступил зловещий Восьмой Интервал… «Селина». – Извини. Кажется, я чересчур задумалась, – невольно вздрогнув, Госпожа Бендена отложила перо и потерла двумя пальцами переносицу, вновь вглядевшись в и на половину не исписанный лист, – Что-то не самый подходящий у меня сегодня настрой… «Неприятно вспоминать?» – Напротив: перечитывая свои старые записи, я словно вновь переживаю эти давние деньки… ну, помнишь, как Литорт впервые догнал тебя в брачном полете? А ведь тогда никто на него не поставил: всем казалось, что ты достанешься Голанту! «Тот юнец был слишком самоуверен, хотя не он один был крови Мнемента и Рамоты, – Ламант, что сама приходилась легендарным драконам лидеров Бендена старшей дочерью, мысленно фыркнула, и по фасеткам ее сияющих глаз пробежала красноватая волна, – Недостаточно просто быть бронзовым, чтобы догнать королеву. Литорт был тем, кто это понимал». – А М'ток, как ни странно, не отнесся к женщине, бывшей на десять Оборотов его старше, как к трофею, призванному лишь подчеркнуть выдающие качества его дракона, – фырканье Селины прозвучало в точности так же, как у ее королевы, – Из него получился бы отличный Предводитель… «Время Вейров прошло, Селина, – в голосе Ламант прозвучала печаль, – В них больше нет нужды…» – Но драконы остались, как остались и всадники. Мы не исчезнем, любовь моя. Перн никогда не забудет, чем обязан народу Вейров. «Возможно… хотя об этом придется позаботиться другим». – И то верно, – Селина кивнула, вновь беря в руки перо, – Мы выполнили свою задачу – защитили этот мир от Нитей, и теперь всадникам придется найти свое место на новом Перне, чтобы вместе с холдерами и ремесленниками построить лучшее будущее для всех нас. Готова поклясться, это будет нелегко… но разве легче было Ф'лару вести ослабевший Бенден во время первых Падений? Разве легче было Лессе совершить прыжок на четыреста Оборотов и разыскать потерянные Вейры?.. «Драконам и всадникам не привыкать к трудностям», – с легким самодовольством заметила королева, и ее всадница невольно рассмеялась, после чего – трудности так трудности! – подкрутила фитилек светильника, возвращаясь к своим записям. Глаза у нее, конечно, уже совсем не те, что раньше, но пальцы еще не растеряли своей подвижности, а ум ясен и остер: будет, кому руководить молодыми всадниками, когда М'ток приведет их к старому поселению первых колонистов, обнаруженному на берегу горного озера! Придется, конечно, как следует потрудиться, чтобы вернуть тем древним руинам жилой вид, и еще много-много Оборотов ей будут сниться Чаша Бендена и многоголосый шум Нижних пещер… но Ламант права, несомненно: время Вейров прошло, и цепляться за них – глупо. Никто больше не обяжет холдеров платить десятину, никто не станет слушать арфистов, призывающих соблюдать бесполезные традиции, поэтому, оставив запертые двери позади, драконы вернутся на Юг, где когда-то разбили скорлупу их далекие предки, и замкнется круг, начатый еще во времена первых людей Перна… Ибо «всему свой час, и время всякому делу под небесами». Ведь правда же, Айвас?.. «Целители уговаривали Ф'лара не лететь, но наш старый Предводитель оказался упрямее всех, а его Мнемент заявил, что не собирается оставаться на земле, когда Нити в воздухе – и снова, как и в самом начале Прохождения, бронзовый великан занял свое место во главе Крыльев Бендена, собирая все Вейры Перна – от Плоскогорья и Форта до Занаду и Монако – на их последний бой…»* * * * *
«…ри! Ми… Мири!» – Хи… Хиата? «Ты проснулась! – облегченно выдохнула королева, и ее теплое дыхание обжигающей волной прокатилось по с чего-то закоченевшему телу всадницы, – Ты не отвечала… где ты была?!» – О чем ты? Я же все время была… «Тебя не было! – в мысленном голосе, всегда таком спокойном и самоуверенном, проскользнули панические нотки, – Тебя нигде, нигде не было!» – Да куда я могла деться, глупенькая? – понимая, что драконья истерика – дело серьезное, Мири крепко обхватила свою королеву за шею, одновременно почесывая нежную кожу под нижней челюстью, – И как бы смогла оставить тебя? Я же твоя всадница! «Моя! Моя! – Скорлупа, она дрожала… огромная золотая королева, самое могущественное существо на Перне – дрожала от носа до хвоста, – Я так испугалась!..» – Ну, ну, все в порядке, все хорошо, – Мири прижалась лицом к мягкой шкуре, воркуя что-то успокаивающе-бессмысленное. Кажется, бедняжка Хиата и впрямь перепугалась до полусмерти – даже в темноте было заметно, как она побледнела – но постепенно она успокоилась и перестала причитать, хотя и на волосок не соглашалась отодвинуться от своей всадницы. В конце концов Мири пришлось сесть, опираясь спиной о плечо королевы, а та изогнула шею и примостила голову чуть в стороне – но так, чтобы и на мгновение не выпускать лицо девушки из виду. – Хватит, дорогая, – с нервным смешком заметила Мири – даже ей стало немного не по себе от такого пристального разглядывания, – Я не исчезну, если ты моргнешь. «Мне так спокойнее, – и правда, королева ответила своим обычным голосом, а тревожная желтизна в ее глазах почти полностью растворилась в зелени – но прежде, чем Мири успела возразить, королева неожиданно сменила тему, – Кто такая Ламант? Я не помню такого дракона…» – Потому что вечно спишь, когда Д'мак начинает зачитывать свои хроники… Ламант – королева Селины, последней Госпожи Бендена. Она исполняла эти обязанности несколько Оборотов, хотя формально старшей королевой Вейра оставалась Рамота Лессы. Мы ведь, в общем-то, и приперлись в такую даль для того, чтобы… чтобы… «Мири?» – Записи! Пр-роклятье… Хиата, убери свою глупую голову! Я должна на них взглянуть, сейчас же! «Но еще же ночь…» – Как будто я смогу уснуть после всего, что случилось… ага, вот он! – и, достав из сумки тщательно обмотанный мягким тряпьем светильник, Мири резко повернула колесико – и с легким потрескиванием промасленный фитилек вспыхнул, – Как знала, что придется взять его с собой… «Мири!» – приподнявшись, королева издала тревожный свист, однако девушка уже не могла остановиться и, схватив светильник за ручку-кольцо, зашлепала босыми ногами в направлении архивов Бендена, расположенных аккурат под вейром старшей королевы. Правда, спускаясь по винтовой лестнице, Мири едва не свернула себе шею, но восстановила равновесие прежде, чем Хиата успела испугаться, так что получила от своей королевы лишь обычный нагоняй. «Твои глупые куски кожи никуда не сбежали бы от тебя до утра!..» – Зато у меня были бы все шансы окончательно свихнуться, дорогая… так, кажется, мне нужны вот эти, – и, стараясь не расчихаться от поднятой пыли, Мири аккуратно сняла с каменной полки парочку самых новеньких на вид свитков, лежавших ближе всех к выходу. Когда северные Вейры уходили на Юг, они не стали забирать с собой архивы – во влажном тропическом климате старый пергамент все равно рассыпался бы, да и большинство записей, вплоть до окончания Девятого Прохождения, все равно хранились в отсканированном виде на Посадочной Площадке. К сожалению, из-за возникших во время Исхода трений между всадниками и холдерами доступ к Архивам на какое-то время был перекрыт, и из-за этого часть информации – всего около двух Оборотов – так и не была вписана в общую летопись. Казалось бы, невелика оплошность… но обратили на нее внимание только когда из-за ряда актов вандализма появился строгий запрет на внесение изменений в уже существующие базы данных, и даже для того, чтобы вписать одну-единственную строчку, требовалось присутствие целой уймы высокопоставленного народа! Как следствие, пробел в летописях так и не был заполнен, что невыносимо раздражало Главного Архивариуса – и одного коричневого всадника, его верного последователя на поприще исторической дотошности. Вбив себе в голову, что неплохо бы собрать сведения о «потерянных Оборотах» со всего Перна и, сравнив различные точки зрения, составить общую сводку, Д'мак облетел весь Северный континент, посетил не один десяток холдов и, наверное, лишь чудом не стер себе язык, уговаривая очередного надменного лорда позволить ему ознакомиться с местными архивами. Кажется, именно тогда он и начал напоказ носить обручальное кольцо – дескать, к женатому мужчине, соблюдающему холдерские традиции, отношение априори лучше, чем к ничего никому не обязанному бродяге – и несколько раз оно его действительно выручало, когда приходилось иметь дело с ревнивыми женихами и чрезмерно влюбчивыми девицами… но, как говорится, у туннельной змеи шесть лап, да и та спотыкается: попытка дать от ворот поворот настойчивой дочке управляющего вылилась в обвинения в изнасиловании, а поскольку каждый из братьев девушки мог без особого труда согнуть руками подкову, то щуплому всаднику пришлось пойти на крайние меры и выпрыгивать прямо из окна холда – с высоты двух длин дракона!.. К счастью, Фит успел вовремя его подхватить и дать деру, а целитель из Исты оказался достаточно квалифицирован, чтобы спасти Д'мака от пожизненной хромоты. Правда, вдобавок он наказал коричневому всаднику еще месяца два не слезать с постели – «Иначе можешь обо мне и не вспоминать, когда заработаешь себе гангрену!» – и если первые тридцать дней бездействия Д'мак еще худо-бедно выдержал, то к сороковому начал в буквальном смысле выть от скуки. Ему как воздух были нужны новые сведения, новые даты, новые имена! – и в конце концов, устав от его бесконечного нытья, Мири согласилась помочь добыть данные из Архивов покинутых Вейров… …Проявила сочувствие, называется. – Две тысячи пятьсот пятьдесят второй, две тысячи пятьсот пятьдесят третий… Скорлупа, ну и почерк был у славной Госпожи Лессы! – пробормотала девушка себе под нос, водя пальцем по размашистыми строчкам, за каждой из которых ощущался неукротимый характер всадницы Рамоты, – Как будто и без того не понятно, что женщина с ее темпераментом явно не любила вести летописи… ага, а вот в должность вступает Селина, – следующие записи выглядели намного аккуратнее, однако пришлось хорошенько сощуриться, чтобы разглядеть тесно слепленные буквы, – Почти сразу после последнего Падения… кхм. «Что-то не так?» – Да нет, пока что все очень логично. Получается, Лесса занимала позицию Госпожи Вейра на протяжении пятидесяти Оборотов, хотя к концу Прохождения ей уже было… сколько ж там… – Мири откинула голову, беззвучно шевеля губами, – Ха! Уже за семьдесят. До чего же крепкая была старушка! «Она была Лессой Пернской, – судя по тону Хиаты, дальнейших объяснений не требовалось, но чуть погодя королева все же добавила, – Мы помним ее имя». «Аргумент», – невольно подумалось Мири: избирательность драконьей памяти в отношении человеческих имен была хорошо известна среди всадников, и уже по тому, как крылатые звери называли того или иного человека, можно было судить об их отношении. Так, скажем, для Хиаты Д'мак долгое время оставался «всадником Фита» или «тем, коричневым»; лишь после их первого брачного полета гордая королева снизошла до того, чтобы называть супруга своей всадницы по имени, и хотя время от времени она возвращалась к старым привычкам – делала это уже осознанно, и всякий раз в ее мысленном голосе отчетливо звучало этакое снисходительное лукавство. – Выходит, Лесса не будет забыта? «Пока живы драконы на Перне – никогда». – Это хорошо, ведь она была действительно выдающейся женщиной… неудивительно, что кое-кто до сих пор считает именно ее последней Госпожой Бендена! Бедняжка Селина… «В сиянии солнца звезды не видны, – чуть наставительно произнесла Хиата, едва не заставив Мири поперхнуться – редкие философские изречения в исполнении ее королевы до сих пор вводили девушку в ступор, – Думаю, всадница Ламант это понимала». – Полагаю, будь она достаточно амбициозна, чтобы возражать против такого расклада – не оставалась бы почти всю жизнь младшей Госпожой… – пробормотала Мири, следуя по строчкам вниз – в отличие от Лессы, Селина вела записи куда более подробно, так что выцепить из них нечто действительно важное было непросто, – Ага, вот оно! Две тысячи пятьсот пятьдесят девятый Оборот, один из «потерянных». Именно тогда завершился Исход… вот оно, Хиата, вот оно! «Это то, за чем мы прилетели?» – Да, то самое, что попросил найти Д'мак – последние записи Селины! – дрожащей рукой Мири провела по старому пергаменту, который собственными глазами видела совсем новым и чистым буквально несколько минут назад, – О, Предки… – и, прижав ладони к лицу, она негромко засмеялась, – Если он узнает, что я видела эти записи во сне – будет дразнить меня еще несколько Оборотов! «Главное – что мы нашли то, что искали, – если бы у драконов были такие же плечи, как у людей, Хиата бы ими пожала, – Какая разница, каким образом?» – Ты права, дорогая. Вдобавок, раз уж даже ты не видела мой сон, то и подтвердить, что я попросту не спятила, будет некому… «Секрет?» – Секрет, – девушка улыбнулась, – И смотри мне – никому! Даже Фиту. «Раз секрет, то не скажу, – несколько обиженно возразила Хиата, после чего, отвернув голову, широко зевнула, во всем блеске продемонстрировав острейшие зубы и бледно-зеленый язык, – Уже очень поздно, Мири…» – Угу… сейчас, только дочитаю. Ложись без меня. «Я не лягу, пока ты не вернешься, – капризно ответила королева, ворочаясь на своем каменном ложе, – Ты ведь можешь почитать и утром…» – Угу-у… «Мири, я спать хочу!» – Спокойной ночи, Хиата… «Мири! – где-то там, наверху, хлестнул по камню гибкий золотой хвост, – Я… я Фиту пожалуюсь!» – У-угу-у-у… «Мири! Я не шучу!.. – и, выждав еще ровно двадцать секунд, – Ты сама напросилась». – У-у… Х-Хиата! Ты же это не серьезно! «Фит проснулся, – если драконам и было ведомо злорадство, то сейчас именно оно прозвучало в мысленном голосе королевы, – И, кажется, его всадник о-о-очень недоволен…» – Скорлупа!.. Хорошо, хорошо, я уже иду, только не надо будить ради этого половину Перна! В самом деле, ты же уже не маленькая, чтобы бояться спать одной! «Хм-м…» – Хиата? – заподозрив неладное, Мири вся напряглась, – Ты сказала Фиту, что все в порядке? «Хм. Он понял. Но его всадник все равно собирается лететь сюда». – Он… ЧТО?! «Фиту это не нравится…» – Естественно не нравится! Д'маку нельзя вставать с постели, Хиата, дурная башка – немедленно прикажи Фиту сидеть на месте! Пусть даже не думает взлетать! «А ведь мы с ним отлично поместимся на этом ложе… – пробурчала эта мерзавка, – И мне больше не будет одиноко, пока ты будешь копаться в своих глупых записях…» – ХИАТА!..Конец.
