И снизу лед, и сверху

Таня кивнула и выскользнула за дверь. Вика вышла следом, с силой шарахнув дверью. – Ну вот, Катюша, а ты боялась, – сказал Андрей вполголоса, – ты ведь прекрасно справилась. Всех организовала, всем дала задания. Пойдем в конференц-зал. Я подумал, что лучше я сам вам бутылку открою и с тобой бокалом чокнусь, а потом оставлю вас одних. Катя покачала головой: – Я хотела до этого подойти к Урядову. Сказать ему, какие именно задания я дала Тане, чтобы не было недопонимания с его стороны. И я хочу с ним очень серьезно поговорить, это не займет много времени. Извини, Андрей, но я хочу сделать ему предупреждение, что если он будет продолжать в том же духе, то его уволят. – Стоп, стоп, Кать, я ничего не понимаю, – растерялся Андрей. – Что именно продолжать? - Уже задавая этот вопрос, Андрей почувствовал, что ответ ему очень не понравится, но не спросить он не мог. Катя покраснела и отвернулась: – Ну-у… Его все девушки в Зималетто знают как очень, хм, увлекающегося человека. Я имею в виду, все красивые и стройные девушки. И когда Машу увольняли… Федя и девочки такое тут провернули, чтобы Урядов ее не заставил… ну, чтобы на работе остаться. – А почему я об этом узнаю только сейчас? – спросил Андрей, закипая, но тут же растерял весь запал, услышав ответ: – Ты был очень занят. С Валерией Изотовой. Как раз, когда все это и раскручивалось. А потом… ну ты ведь даже собирался поддержать увольнение Маши, так что какой смысл? Андрей мысленно выругался – разговор пошел в сторону, которой очень хотелось бы избегать. Сейчас только его похождений того периода и не хватало вспомнить. Особенно, как он умудрился Катю на всю ночь в каморке оставить, пока они с Валерией… Скотина, чем же он тогда думал?! Ладно, и так понятно, что не головой. – Кать, я не собирался поддержать и не поддерживал, – выдавил он расстроенно. – Ты что-то путаешь. Мне очень жаль, что я тогда так с тобой из-за… – Андрей, – перебила его Катя, – не уводи разговор в сторону, пожалуйста. Ты против, чтобы я поговорила с Урядовым? – Нет, не против. Если бы ты мне все сказала раньше, я бы с ним поговорил или бы уволил, к чертовой матери. Ты хочешь сама с ним поговорить или чтобы поговорил я? – Сама. Катя резко кивнула и направилась к двери, но Андрей преградил ей дорогу и обхватил за плечи. – Катюш, я не уводил разговор в сторону. Просто вспомнил ту историю, и стало очень стыдно. Извини. – Я тебя еще тогда извинила, – мягко улыбнулась Катя. Она собиралась добавить еще что-то, но передумала. – Ты не договорила, – насторожился Андрей. Эта недосказанность его неожиданно задела, словно в ней таилась какая-то опасность. Лучше обсудить все сразу. Дело в Изотовой? Еще в каких-то моделях? Черт, у него же был где-то специальный мобильник, о котором знала Катя, и который он прятал от Киры. Вспомнить бы, куда он его сунул. И уничтожить, чтобы не возникло каких-то проблем с той стороны. А еще лучше, попросить Катю это сделать, чтобы она знала наверняка, что тех телефона и симки больше нет. – Это сейчас не важно, Андрюш. Давай я пойду к Урядову, а потом к девочкам. Ты и так за сегодняшний день устал и издергался. – Нет, стоп, я же вижу, что было что-то еще, – он увидел, что Катя колеблется, притянул ее ближе к себе и обнял. – Давай, рассказывай. – Андрей… Я понимаю, что Роман Дмитриевич – твой друг. Я вижу, что он тебе предан, что он за тебя волнуется. Я вижу, что он может быть опекающим и очень чутким, я благодарна ему за поддержку. Но как доверять ему, я не знаю. – Из-за той дурацкой инструкции? – напрягся Андрей. – Но, Кать, это была просто очень глупая и неуместная шутка… – Я верю, что та записка могла быть просто жестокой шуткой. Но случай с Машей? Он же ее соблазнил, а потом не только попытался представить это так, словно это она его домогалась, но и натравил на нее Урядова и настаивал на увольнении. А это уже ну никак на шутку не тянет, как ни крути. Требовать уволиться – разве это может быть шуткой? Это же подлянка обыкновенная. – И что ты хочешь? – осторожно спросил Андрей. – Я просто не знаю, как с ним быть. Он твой друг, он сейчас мне очень помогает, он умный, с ним легко работать, но… – Катя тяжело вздохнула и посмотрела Андрею прямо в глаза: – Я не знаю, как это объяснить, поэтому я и не хотела начинать этот разговор. Я ему не доверяю из-за той истории, и как быть с этим, я не знаю. У меня одно с другим не вяжется. Словно о разных людях думаю. Только один человек реальный, а другой – фальшивка. – Кать, я понял, что ты имеешь в виду. Я поговорю с Ромкой. Он был не прав, но я уверен, что он сумеет все объяснить, – произнес Андрей уверенно, хотя уверенности в своих словах у него не было. Как выкручиваться из сложившейся ситуации он не знал. – Хорошо. Тогда я к Урядову, а потом к девочкам? – Договорились. Андрей коротко поцеловал Катю и стремительно вышел, очень надеясь, что это не выглядит побегом. Разговор с Малиновским был срочным, и Андрею очень хотелось, чтобы все как-то разрешилось прямо сегодня, чтобы эта проблема не висела над ним дамокловым мечом все выходные. В коридоре у кабинета Малиновского никого не было – похоже женсовет либо уже собрался в конференц-зале, либо засел обсуждать новости в курилке. Андрей коротко постучал в дверь и распахнул ее, не дожидаясь ответа. В кабинете было пусто. Он тихо чертыхнулся и закрыл дверь, оставшись снаружи. Малиновский появился через пару минут: – Палыч, а ты что тут плечом косяк подпираешь? Случилось что? – Поговорить нужно. – Ну так зашел бы, чего в коридоре стоять? Ах да, точно, совсем из головы вылетело, ты же обещал Кате. Сорри… – Ромка первым зашел в кабинет, сел на столешницу и уставился на Андрея: – Ну, выкладывай. – Кстати о Кате. Ей просто сон в эти выходные приснился, обычный кошмар, вот она и… – Так, Палыч, а вот это не надо. Хочешь послать меня лесом и сказать, что все это не мое дело – вперед, валяй! А вот вешать мне лапшу на уши, что все дело в том, что твоей Катеньке какая-то чушь приснилась – вот этого не надо. Я тебя слишком давно знаю, чтобы понять, что ты врешь. И вот врать мне, пожалуйста, не надо. Договорились? Андрей неопределенно пожал плечами. – Ладно, Палыч, проехали. Ты ведь явно не из-за этого пришел. Что стряслось? – Ромка, Катя тут со мной о тебе говорила. О доверии и всем таком. – В смысле, что после той писанины доверия мне нет? – удивился Малиновский. – Мне казалось, что она это спустила на тормозах и простила. Или всплыло что-то еще? – Помнишь историю с Тропинкиной? Когда ты ее уволить хотел из-за Вики? – Такое забудешь, Палыч. Ну и? Она хочет, чтобы я извинился перед Марией? Не вопрос. – Хуже, Ромка. Ей нужно понять, что это вообще было, чтобы знать, как быть дальше. Я согласен, если не знать всего, та ситуация выглядит паршиво. Но если сказать Кате всю правду, то выйдет еще хуже. – А ты пока что сказал? – Что ты был не прав, но я уверен, что ты сумеешь все объяснить. Тут ведь вот еще какая фигня выяснилась, – Андрей поморщился, – Урядов после этого Тропинкину пытался убедить, что для нее единственный шанс не быть уволенной – переспать с ним. Правда, ей удалось как-то отбиться при помощи женсовета. В общем, Катя сейчас решила сделать Урядову предупреждение, чтобы он держал себя в рамках приличий, а если будут нарекания, его уволят. Малиновский соскочил со стола и стал ходить по кабинету туда-сюда, Андрей молча наблюдал за метаниями друга. – Так, Палыч. Перед Марией я за то свое требование извинюсь, это не сложно. Обосную это тем, что это было требованием Вики. Этому должны поверить. А почему я так рьяно кинулся исполнять требование Вики… Почему… Палыч, стой, а может сказать, что она говорила, что иначе она что-то там сольет Сашке? Я сначала повелся, а потом поговорил с тобой на тему, и мы решили – фигли нас шантажировать. И именно поэтому я с Викой и расстался. Как легенда? По-моему, блеск! – Звучит складно. Но нужно как-то обосновать, почему я этого не мог ей сам сказать несколько минут назад. У меня частичная амнезия? Или маразм? – Палыч, не обижай во мне художника. Хорошо, ты вообще ничего не знал, у тебя голова была занята банками, кредитами и прочей прозой жизни. Ты увольнение не поддержал, а я – не вдаваясь в подробности и не объясняя причины вопроса – посоветовался с тобой на тему, что именно Вика может слить Сашке, если вдруг захочет нас подставить. Ты сказал, что это все бред, сливать нечего. В результате я послал Вику, а перед Тропинкиной не извинился, о чем сожалею. Тем более, я был еще и сам обижен на нее за ту ситуацию. Конец истории. Пойдет? – Отлично, Ромка! – воспрянул духом Андрей. – Тогда сейчас пошли в конференц-зал. Я сказал Кате, что сам им бутылку открою, так будет лучше – чтобы я ее при женсовете поздравил. Присоединишься? – А то! Ты ж без меня не справишься, Жданыч!