А вот и торт!

— Ужасные создания! Бр-р! Дети, чёрт их дери! Мерзкие, визгливые голосишки, тупые рожицы, сопливые носы! С вездесущими ручонками! Непослушные, неуважительные. Впрочем, за такие отстойные фокусы тебя и уважать не стоит. От твоих трюков Гудини со стыда в гробу переворачивается. Покоробленный Кроули дёргал плечами, выделывая при этом лихие коленца. Издалека казалось, что его кусают муравьи, или он ритуально приплясывает возле «Бентли». — Тш-ш-ш! — ангел кротко посмотрел на своего спутника. — Детки — милейшие божьи создания, просто к ним нужен особый подход! Ты смотрел комедию «Детсадовский полицейский»? Так вот… Кроули закатил глаза. Потом демонстративно стал обнюхивать себя и ангела. Он дышал, как бульдог, а острый кончик его языка трепетал между узких губ от напряжения. — Что ты делаешь? — опасливо поинтересовался Азирафаэль. — Да вот, проверяю, не воняет ли теперь от нас обоих нафталином. — Пф! — ангел надул губы. — Даже как-то обидно от тебя такое слышать, дорогой. — А ты хотел услышать аплодисменты? — Кроули улыбнулся, ехидно оскалив зубы. — Да было мало тебя тортами закидать! — Вот не начинай. Каждый раз я у тебя крайний. А кто оплошал с ребёнком? — взвился ангел. — Из-за тебя мы теперь все сгинем. — Удар ниже пояса. Как не стыдно, а ещё ангел! Кроули осуждающе поцокал языком. Азирафаэль отвернулся, показывая, что оспаривать он ничего не будет. Встал спиной к Кроули, и сложил на груди руки. Демон поскакал на месте, как умалишённый, ещё пару минут, наглядно выражая сразу все свои эмоции. Он бросал мстительные взгляды в спину праведно обиженного ангела, даже приподнимая над глазами тёмные очки, будто примеряясь прожечь ангельского субъекта, но каждый раз передумывал. — А знаешь, что… — протянул Кроули, придумав шутку получше, чем подпалить пернатому крылышки. — Что? — Азирафаэль не обернулся, но откликнулся с живейшим интересом. Их ссоры никогда не длились долго. Ангел уже предвкушал извинения, как вдруг перед ним возник трёхъярусный торт. От него веяло карамелью, шоколадом, сладким, напитанным коньяком бисквитом и орехами. Азирафаэль часто заморгал. Кроули подкрался к нему сзади. По телу ангела приятно пробежали мурашки. Кроули развернул его к себе лицом. Азирафаэль не стал ему сопротивляться. Он прикрыл глаза и влажно облизал губы, ставшие от возбуждения сочно-земляничного цвета. Кроули полюбовался ангельским видом своего муженька и предательски толкнул его задницей в торт. — Ах! — ангел замахал руками, потеряв равновесие. Торт, как ни странно, его выдержал, промявшись только в том месте, куда упал ангел. Азирафаэлю показалось, будто он упал на мягкое облачко, которое соблазнительно пахло взбитыми сливками. Кроули щёлкнул пальцами. Во рту ангела вдруг стало навязчиво сладко. Азирафаэль сплюнул радужным глиттером. Дирижирующим движением демон взмахнул рукой, и над головой ангела пошли снежинки из сахарной ваты. — Кроули! — беспомощно-рассерженно возопил ангел. — Как ты мог! Кроули бесцеремонно свалился на ангела сверху (торт опять выдержал), и, тяжело дыша, ткнулся кончиком носа в носик ангела. — Мой сладкий, липкий, мягкий друг! — Кроули шептал так жарко, что маленькие зефирки и сахарная вата плавились в волосах ангела. — Мой сладостный, возбуждающий лакомый кусочек! Кроули сам заводился от своего низкого с придыханием голоса, чувствуя в паху то самое томление, которое он, несомненно, удовлетворит. Ангел задрожал, барахтаясь в креме и бисквите. — Ты извращенец! Я… Отпусти меня! Если ты это сделаешь, я не буду разговаривать с тобой сто лет! Кроули слизнул с щеки Азирафаэля взбитое облачко сливок, продолжая целовать и работать языком, прихватывать губами чувствительную кожу на шее ангела и попутно расстёгивать на нём брюки. — Кроули, ты мерзавец, — простонал ангел, вытаскивая ноги из брюк. Трусы прилипли к его заду, пропитанные коньяком, кремом и украшенные радужным глиттером. Они четко обрисовали возбуждённый пенис ангела. — Вреднючка, — Кроули достал свой член и похлопал им по внутренней стороне бедра ангела. — Долой и трусы, — прошептал он Ази, растопив шоколадную крошку у того на ухе. Азирафаэль слабо застонал. Жилет и рубашка на его груди были распахнуты шаловливыми пальцами демона. Розовые маленькие острые сосочки твердели. Кроули взялся за один пальцами, а другой всосал губами в рот. Перекатывая на языке сосок, он тянул за второй. Азирафаэль громко простонал. Его мягкий живот подрагивал от участившегося дыхания. Кроули приложил к нему ладонь, ласково поглаживая. Азирафаэль судорожно сглотнул, едва не подавившись вновь появившимся во рту глиттером. Кроули вошёл ему в рот языком, работая по кругу, толкаясь вглубь, высасывая из него мятные и кисло-яблочные чешуйки. Его прохладное колено упёрлось ангелу между ног, поддевая поджавшиеся яички. Пенис демона скользнул по крему под ними. Приподняв Ази за попку и разведя упругие ягодицы в стороны, он медленно вошёл в дырочку ануса, впихнув в ангела головку члена, на которой был собран горкой крем. — Сладенький снаружи и сладенький внутри, — Кроули дёрнулся, расставив устойчивее ноги, крепче подхватывая своего ангела под зад. Азирафаэль закрыл глаза. В экстазе от ощущения, он безрассудно откинулся на спину, головой прямо в кремовые розочки. Член внутри него двигался размеренно, натирая простату, щекоча яичками попку. Головка кружила у основания ануса, раздражая колечко мышц. Ази был готов расплакаться от удовольствия. Кроули толкался ритмично, глубоко, а потом вновь возвращался к основанию дырочки, любовно трогая её липкими сливочными пальцами и дразня её головкой пениса. Ангел прикусывал нижнюю губу и сводил вместе брови, страдая от нестерпимого блаженства. Его собственный крепыш стоял, упершись ему в живот. Кроули опять чуть присел, долбя снизу только головкой, и Азирафаэль развратно простонал. Его пенис задрожал, и мутные струйки взмыли вверх, оплетая пупок ангела глазурью семени. — Хороший мальчик! Сейчас и я… да, чёрт! Кроули ввинтился кончиком длинного языка Азирафаэлю в ухо, вращая и щекоча им внутри, и спустил, довольно крякнув от облегчения. Он аккуратно вышел, отпустив из своих объятий на грешную землю ангела. Вернее, плюхнул его по макушку в кремово-бисквитное безобразие. Азирафаэль кое-как выбрался. Он стыдливо прикрыл грудь полами засахаренной, покрытой фруктовыми и кремовыми пятнами рубашки. Ангел критично осмотрел себя. Его ноги и опустившийся пенис были густо измазаны кремом и блестели от глиттера. Во рту опять свалялся кисло-сладкий комок. Ангел сплюнул фиолетово-синими чешуйками. Ноги подкашивались, внутри всё слиплось, будто от клизмы с сиропом, но это было так балдёжно. Азирафаэль зевнул и причмокнул. — Ну что, — вывел его из приятной истомы голос демона. — Поехали, или будешь доедать торт?