Ставка-жизнь

      Звук массивной открывающейся двери раздался эхом в голове Егора. Лёжа в холодильной камере, начинаешь ценить каждую минуту прожитой жизни, страх окутывается в свои тернии, а перед глазами возникают самые счастливые моменты жизни.              « — Егор, Егор, скажи Папа!»              — Пяпя.              — Молодец!»              Тёплые руки матери окутывают в объятия, а сладкий запах миндальных духов заставляет маленького Ракитина чувствовать себя в безопасности в то время, как отец стоит в стороне и гордо смотрит на двух самых любимых ему людей.              Вот Егору уже пять лет: он едет на велосипеде, позади бежит отец и придерживает сына, а мать снимает их на камеру. Ноги усердно крутят педали, и вот уже силуэт отца остаётся вдали, а Ракитин едет сам, без помощи. Обернувшись назад, мальчик видит счастливого отца, что машет ему рукой; испуганно Егор смотрит вперёд и, держась за руль, не перестаёт крутить педали, при этом держа равновесие. Страшно, страшно упасть. Вот уже мальчишка съезжает на велосипеде по ровному склону в парке, а мать с отцом бегут следом, ветер обдаёт Егора прохладой и заставляет волосы развиваться. Наконец мальчик беспрепятственно съезжает по велосипедной дорожке вниз и останавливается. Первая серьезная победа; почувствовав себя настоящим чемпионом, Ракитин понимает, что теперь он настроен только выигрывать. В одиннадцать Егор начинает серьезно заниматься музыкой: первые шаги к созданию музыкальных композиций, первые сочиненные строчки и первая звукозапись голоса. Вскоре, Егор найдёт друзей со схожими интересами. Постепенно мальчик становится парнем с серьезными намерениями в плане музыки. Первый альбом, второй. Две платины и выступления в городах, деньги. Разве это не победа? Самая настоящая. Теперь Егор знал, что он стоит больше, чем думал.              До сегодняшнего момента молодой исполнитель и не думал, что сможет пережить какой-то больший страх, чем тот первый серьёзный разгон на велосипеде.              На глазах Тейпа навернулись слезы, сейчас он чувствовал себя испуганным ребёнком, что хочет прижаться к матери и вдохнуть сладкий запах миндаля. Собравшись с мыслями, певец решил, что не сдастся так просто, как минимум, попытается дать отпор. Если Депо откроет секционный шкаф, то Ракитин со всей силы ударит его; да, именно так и сделает.              Сжав руки в кулаки, парень прикрыл глаза и стал молиться. Впервые он почувствовал, что нуждается в спасении и защите всевышнего хотя бы на мысленном уровне.              Тем временем, Шатохин вошёл в помещение и осмотрелся. Посредине стоял большой секционный стол; подойдя к нему, Артём провёл двумя пальцами по углублению для слива, провел пальцами вниз и, прикоснувшись к решётчатому сливу, Шатохин вдруг отпрянул. Увидев на своих руках кровь, он вдруг испугался. Отойдя в сторону, он увидел перед собой окровавленный секционный стол, а комната, в которой он находился, напоминала ему дом. Отойдя назад, мужчина обернулся и увидел длинный коридор, посредине которого стоял мальчик лет девяти. Подойдя к нему, Артём внимательно рассмотрел сорванца; услышав хриплый мужской голос, Депо напрягся:              — Артём, подойди сюда. — услышав это, мальчик медленными шагами стал приближаться к приоткрытой комнате, из которой вышел Депо. Зайдя в неё, мальчик скрылся из поля зрения Бульвара. Осторожными шагами Шатохин прошёл по коридору вперёд и тоже заглянул в комнату, увидев такую картину, он лишь тяжело вздохнул и переступил порог. Посредине стоял секционный стол, а у изголовья стола сидел мужчина и расчесывал волосы женщины, что лежала на столе. Бледная, с закрытыми глазами.              — Ты такая же красивая, как и прежде, любимая. — после этих слов, мужчина завязал волосы женщины в хвостик и поцеловал её. После, передвинулся на стуле с колесиками к рукам безжизненного тела и, взяв женщину за руку, стал подпиливать ей ногти.              — Артём, подай лак, пожалуйста. — мальчик молча взял стоящий на железном столике бордовый лак и протянул отцу.              — Спасибо. Скоро все будет готово, и ты сможешь попрощаться с мамой как следует. — внимательно смотря на безжизненное тело матери, мальчик отвернулся, ему было страшно видеть её такой. Шатохин с детства привык видеть трупы в своём доме, когда твой отец похоронных дел мастер, а если быть точнее и употребить красивый термин — «Танатокосметолог». Тут и не такого повидаешь. Только видеть свою маму такой Артём не желал. Наконец, когда муж закончил красить свою покойную жену, он прошептал ей несколько нежных слов, после поцеловал в лоб. Подозвав к себе сына, отец произнёс:              — Поцелуй маму, не бойся. — посмотрев большими и полными боли глазами на отца, мальчик наклонился и прислонился своими губами к холодному лбу матери. Несколько горячих слёз упали на её лоб; отстранившись, маленький Депо прикрыл лицо руками и заплакал. Смотреть на все это взрослый Артём больше не мог. Выбежав, он побежал прочь от этой страшной комнаты, где воздух был пропитан смертью. Бежав по бесконечно удлиняющемуся коридору, Депо видел всю свою жизнь. Вот он уже сидит и помогает отцу с другими трупами, заменяет отца и сам делает косметологию, периодически занимается музыкой и знакомится с Фёдором. Вот он плачет в плечо Приходова о том, как он устал, что боится сказать отцу, что не сможет всю жизнь заниматься похоронными делами. Крепкие руки друга сжимают Депо в объятиях и, без лишних слов, заставляют чувствовать себя в безопасности. Наконец, Артём добегает до конца коридора и останавливается, впереди тупик. Испуганно оборачивается назад; в лицо Шатохина впивается когтистая морщинистая рука мертвенно бледного цвета. Испуганный Депо приходит в себя, и грудь его вздымается вверх-вниз. Стоя посредине комнаты с холодильными камерами и секционным столом, Шатохин выбегает прочь, захлопнув за собой дверь, а в мыслях мужчины из раза в раз всплывает одно и тоже. Дрожащими руками он достаёт телефон из кармана и делает вызов того единственного, привычного ему номера. Услышав слова «Йоу это Айсиксван, сейчас меня нет дома, оставьте своё сообщение, я обязательно отвечу»              Дрожащим голосом Бульвар произносит:              — Федь, я… Я, кажется, совершил что-то ужасное… Мне чертовски страшно.              Завершив звонок, Артём убирает телефон и чувствует, как разум вновь поглощает тьма. Уткнувшись в стену, мужчина начинает тяжело дышать, а после и вовсе изгибается назад. Тем временем, Ракитин медленно вылез из холодильной камеры и осторожно подполз к двери; на всякий случай парень успел взять со стола скальпель. Сощурив один глаз, Тейп посмотрел в щель, и то, что он увидел, не поддавалось никакому описанию. Неестественно изогнутый силуэт Артёма напомнил Егору дугу, а туловище парня ходило из стороны в сторону. Неестественно выгнутые руки вдруг начали потряхивать, а голова, что была повёрнута в сторону, вдруг уставилась на дверь. Соприкоснувшись с пустым взглядом Депо, Тейп отпрянул в сторону, от страха парень забаррикадировал дверь железным столиком на колёсах. Сам же прижался к нему, поняв, что сам того не желая, он запер себя в секционной. Ракитина стала настигать паника. Смотря по сторонам, он искал хоть какой-то выход из данной ситуации, в то время как прижавшийся с противоположной стороны двери Артём или то, что сейчас в нем было, не подало голос:              — Впусти меня, Егор. Давай запишем совместный трек?... — раздался сиплый смех.              Голос был крайне жуткий, скрипящий, булькающий и хрипящий.              Тейп почувствовал, как немой ужас засел у него внутри, а стоящий ком в горле не позволял парню издать какой-либо звук.