Ставка-жизнь

      Идя по коридору к кабинету секционной, Ракитин держал Артёма за руку и чувствовал ужасный холод, исходивший от его руки. Сжав сильнее руку друга, Егор ощутил некую пульсацию, исходившую из его ладони. Надавив на пульсирующий ком посреди ладони Бульвара, он заметил, как инородное тело сдвинулось с места и направилось вверх по руке; смотря на передвигающийся бугорок внутри руки Артёма, Тейп сглотнул.              — Ты ничего не чувствуешь, Тём?              Посмотрев на Ракитина, мужчина произнёс:              — О чём ты?              — Да нет, нет. Забудь. — сглотнув, Егор попытался замять разговор.              Дойдя до секционной, Егор ещё раз окинул исцарапанную дверь взглядом. Посмотрев на руки друга, парень с тяжелым вздохом отметил, что половина пальцев были окровавлены, а на некоторых и вовсе отсутствовали ногти, оголяя кровавый палец до самого мяса.              — Почему ты так смотришь? Что-то не так? — раздражённый Артём кинул свой взгляд на Егора, тот в свою очередь тихо произнёс:              — Твои руки. Точнее пальцы. Ты ничего не помнишь?              Нахмурив брови, мужчина перевёл взгляд на свои руки, после чего уголки его рта расплылись в улыбке:              — Ты про это? Егор, у меня же авитаминоз, ничего страшного, у всех же бывает, верно? —смотря на Бульвара, Ракитин осознавал, что разум снова медленно покидает того, надо было действовать быстро.              Вздохнув, Тейп еле выдавил из себя улыбку:              — Да, конечно, с каждым бывает. — после этих слов парень открыл дверь в секционную и зашёл вместе с мужчиной внутрь кабинета. Пока Егор осматривал помещение в поисках верёвки, Артём смотрел на секционный стол, словно загипнотизированный кролик на удава.       

***

      Капли дождя медленно стекают по стеклу, ветер качает деревья, а периодически сверкающие молнии заставляют многих людей ощущать себя в безопасности, сидя в своих домах. Наверное, в такую погоду можно было бы позавидовать влюблённым парам, что в большей степени могли ощутить этот самый уют, можно было бы позавидовать, тем, кто просто пьёт какао, укутавшись в одеяло и смотря любимые передачи. Прикрыв глаза, Артём вздохнул и в последний раз подумал о том, как было бы хорошо очутиться где-нибудь среди оживленной толпы, слушать разговоры людей и затеряться в них.              Вздохнув, Шатохин натягивает белые резиновые перчатки на кисти своих рук и, взяв женскую кисть с длинными ногтями, начинает осторожно наводить предсмертный маникюр. Оставшись один на один с собой, парню было достаточно одиноко; отец уехал в командировку, и всю работу Шатохину пришлось взять на себя. Дабы разбавить нависшую тишину в доме, Артём начинает напевать песню, после чего завершает делать маникюр девушке и, оттолкнувшись ногами от пола, прокатывается на стуле с колесиками назад. Привстав, Артём придерживает голову девушки двумя руками и осторожно кладёт на изголовье стола. Осторожно смазав волосы трупа, парень включает душ и тщательно промывает их. Когда вся грязь стекает вниз ванны, расположенной у изголовья секционного стола, парень тщательно высушивает волосы безжизненно лежащей девушки, после чего осторожно расчесывает их.              Задумавшись о своей жизни, Шатохин понимает, что больше он не намерен так жить; когда отец вернётся домой, то он обязательно скажет ему, что хочет нормальной жизни, а не быть косметологом для трупа. Если ты родился в этой семье, то ты либо гробовщик, либо танатокосметолог — третьего не дано. В мыслях Шатохина пронеслось следующее: «Ну уж нет, такого мне не надо. Правильно Федя говорит, что валить отсюда нужно, валить. Вот он обещал все устроить мне, помочь. А он ведь поможет! Как никак, Приходов никогда не пиздит попусту».              Мысленно разозлившись на отца, парень не заметил, как стал безбожно драть расческой волосы умершей. Наконец остановившись, он с ужасом заметил, как янтарно-рыжие волосы клочками остались в расческе. Испуганный Артём стал извиняться перед бездыханным телом.              — Красавица, боже, прости меня. Я… я не хотел. Я такой дурак, дурачина я! — Бульвар несколько раз ударил себя по лбу, после чего тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. — Я монстр. Может, мое место и правда здесь, среди трупов? Неужели у меня едет крыша? —              отойдя в сторону, Шатохин глубоко вздохнул и присел на стул. Попытавшись успокоиться, он достал палетку теней со специальной косметикой для трупов, после чего пододвинулся вновь к девушке.              — Знаешь, вот ты такая красивая. Почему ты так рано умерла? —вздохнув, парень начал наносить тени на веки девушки, после чего взял тушь и стал наносить на ресницы. После того, как макияж был закончен, парень прикрыл свои глаза и понял, что он устал. Встав со стула, он выключил свет настольной лампы и вышел из кабинета. Пройдя по коридору вперёд, Артём поднялся по лестнице наверх и зашёл в свою комнату. Сняв с себя халат и перчатки, парень завалился на кровать. Уткнувшись в подушку, Шатохин стал медленно проваливаться в сон. Проснувшись посреди ночи от странных звуков, Депо сощурился и включил настольную лампу. Протерев глаза, парень встал с кровати и, надев тапки на ноги, спустился по лестнице вниз. Сонный Артём не понимал, что за звуки он услышал; постепенно прислушиваясь, он понял, что это девичьи всхлипы. Мужчину словно молнией пронзило. Находиться одному в этом доме ему стало страшно. Отойдя в сторону, Артём прижался спиной к стене, и грудь его вздымалась и опускалась вниз с бешеной скоростью. Переборов себя и свой страх, Шатохин все же прошёлся по коридору вперёд и вошёл внутрь комнаты. Нащупав сбоку включатель, он включил свет и заметил лежащее на полу тело девушки.              — Как же ты так?..              Осторожно подойдя к ней, Артём наклонился и поднял тело; положив девушку на стол, он убрал несколько прядей с её лица и замер в оцепенении. Тушь, что была нанесена на глаза девушки, стекала подтеками, словно ещё несколько мгновений назад она плакала. Артём смотрел на это и не мог подобрать слов; отойдя от девушки, парень постарался поскорее убраться из комнаты и из дома в целом. Выбежав из комнаты, Бульвар услышал, как женский голос позвал его.              — Куда же ты, мой милый мальчик? — испуганный Артём не хотел даже оборачиваться, ноги его предательски тряслись, как и все тело в целом. Подбежав к входной двери, мужчина дернул ручку несколько раз. Не поддаётся, чёрт. Обернувшись, он увидел перед собой мать и замер. Раскрыв рот, Артём не знал, что сказать.              — Артём, родной. Подойди ко мне. — голос матери манил парня к себе; не отдавая отчета своим действиям, ноги парня сами сделали пару шагов навстречу родному человеку. Тяжело дыша, Шатохин провалился в объятия матери, и лишь спустя несколько мгновений в голове Артёма словно пуля пролетела мысль:              «Это не может быть мама».              Подняв свой взгляд кверху, он увидел изуродованное лицо с перекошенным ртом и пустыми глазницами. Закричав от страха, Артём хотел было вырваться, но ощутил, как крепкие руки сжимают его тело. Стараясь не смотреть в это страшное лицо, Шатохин кричал и плакал; все же вырвавшись, мужчина упал на пол, но не успел он привстать, как неведомая сила подняла его в воздух и откинула в стенку. Сползая по ней, Артём почувствовал, как по его ногам начала стекать моча, а под ним самим образовалась лужа, парню было ужасно страшно. Сжавшись, он закрыл лицо руками и почувствовал, как горячее-смердящее дыхание, обдало его лицо.              — Посмотри на меня, Артём, посмотри. Я же твоя мама, любимая и единственная. — сердце бешено колотилось, в отчаянии Шатохин открыл глаза и закричал:              — Ты не моя мама, и никогда ею не станешь! — демону хватило мгновения, чтобы вновь прижать парня к стене, и, открыв свой ужасный, искривлённый рот, он произнёс:              — Ты прав… Я не твоя мать. Я тот, кто трахает её в аду. — после этих слов ужасное, искривлённое лицо, раскрыло свой рот еще шире, и из него стали выползать множество чёрных маленьких пауков. Пауки выползали даже из чёрных, зияющих глазниц. Насекомые стали заползать в рот Артёма, в его нос, уши. Испуганный парень выгибался и трясся, ощущение жжения сжирало его изнутри, вся кожа чесалась, а внутри него уже ползало множество чёрных бугорков. От боли, ужаса и шока, парень отключился. Очнулся Артём рано утром, лучи солнца пробивались через оконца. Встав с пола, мужчина прошёл в комнату и увидел лежащий на столе труп девушки. Вздохнув, Артём пошёл в ванную и, зайдя в неё, встал перед зеркалом. В голове был странный шум, похожий на тот, что издаёт «белый снег» по телевизору. Умывшись, Артём ощутил, как кровь течёт из его носа. Посмотрев в зеркало, он потрогал нос, а после попытался понять причину кровотечения. Осторожно вытащив тёмное насекомое из носа, сморщив лицо, Депо быстро выкинул паука в раковину и смыл. Ещё раз умывшись, Артём взглянул в зеркало и не увидел в нем себя. С этого самого дня в теле мужчины стал проживать «гость».       

***

      Найдя верёвку, Ракитин проверил ту на прочность, после чего развернулся к молчаливо стоящему Шатохину.              — Артём? Все хорошо? — Егор уже не знал, чего ожидать от друга, и просто осторожно подошёл к нему; не получив должного ответа, он стал связывать мужчину. Ракитин старался сделать все осторожно и безболезненно для самого Депо.              — Свяжи сильнее. — единственное, что сказал Артём. Послушно выполнив приказ друга, Тейп положил, связанного Депо на секционный стол.              — Егор, мне так страшно. Не оставляй меня на этом столе. Ведь мы все когда-нибудь окажемся здесь. — после на лице Шатохина появилась какая-то блаженная улыбка, и он уставился на большую медицинскую лампу.              С горечью смотря на друга, Егор подумал, что оставлять его здесь опасно. А носить на руках его он долго не сможет.              — Я поищу какое-нибудь кресло каталку и вернусь, хорошо?              — Не оставляй меня, пожалуйста.              Егор посмотрел на Артёма и произнёс:              — Я быстро, обещаю тебе.              — Хорошо. — прикрыв глаза, Депо попытался успокоиться, а Тейп пулей выскочил из секционной.              Тем временем, Приходов подъехал к лечебнице и вышел из своей машины. Осмотревшись по сторонам, парень почувствовал, как прохладный воздух раздувает его волосы. Тейп, что шёл по коридору в поисках хоть какого-то инвалидного кресла, подошёл к окну. Увидев Айсиксвана, он попытался приоткрыть створку окна; на удивление, она поддалась.              Егор выкрикнул:              — Федя! Федя, я тут! Иди сюда! — услышав знакомый голос, Приходов поднял свой взор вверх и, заметив Ракитина, помчался к нему.