Ставка-жизнь

      Озлобленный демон озирается назад. Видя перед собой двух мужчин, он без промедления кидается в сторону Дэвида, исчадие Ада наконец-то вкусит кровь голубоглазого, после чего он вместе с Дэвидом отправится в ад, дабы полностью насладится муками истерзанной души. Увидев бегущего в свою сторону демона, Дэвид переглядывается с Артёмом и, открыв коробку с останками, заставляет демона закрыть лицо руками и на мгновение ослепнуть. Мотнув головой, Ракитин вновь усмехается и рыча произносит:              — Ты и впрямь дурак, если вздумал уничтожить их. На этих останках моя печать и уничтожить её смогу только я. Видимо, ты так ничему и не научился, Дэвид. — молниеносно демон подлетает к голубоглазому и сбивает того с ног, коробка отлетает в сторону, давая Артёму шанс проявить себя в этой игре. Пока демон столь увлечённо беседовал с голубоглазым, прижимая к стене и поднимая за горло, Депо понимал, что времени на всё у него крайне мало. Проскользнув к коробке и собрав рассыпавшиеся кости воедино, Артём чувствовал жгучую боль, руки начинали кровоточить. Закрыв глаза, Шатохин стал молиться на латыни, языке, которым был обучен ещё отцом с самого своего детства. Все же Артём должен был стать похоронных дел мастером, но стал тем, кем стал. С каждым разом Артём выговаривал «отче наш» с большей верой, пока не почувствовал какое-то мимолетное благословение, словно в лоб тебя целует мать, и все проблемы уходят. Открыв глаза, Артём видит длинный чёрный коридор и пустоту; привстав с холодного пола, мужчина делает несколько шагов вперёд, озирается. Идя вперёд по коридору, Бульвар застаёт старые фотоснимки и картины, висящие набекрень, это его дом, родной дом.              Дойдя до конца коридора и приоткрыв дверь, Артём входит в гостиную, видя сидящего в кресле отца, а на диване лежащую мать, Шатохин сначала недоумевает, после на глазах наворачиваются слёзы, и он подбегает к родителям. Падая на колени, парень не может сдержать своих эмоций и, захлебываясь в слезах, кричит о том, как их любит.              Мать и отец в свою очередь обнимают сына. Прижимаясь к ним, Артём чувствует нескончаемое тепло и ощущение того, что он наконец-таки долго искал-чувство нужности и уверенности в том, что ты нужен. Мать гладит сына по голове и, зарываясь в его волосы, шепчет:              — Артём, теперь ты дома… — всхлипывая, Бульвар обнимает женщину за талию, при этом скрестив руки замочком, после чего тихо шепчет:              — Ма, я люблю тебя. Только ты не она. — после чего заплаканными глазами смотрит на то, как искажаются лица копий его родителей. Закрывая глаза в параллельной реальности, он открывает их в настоящем. Осмотревшись, Артём не понимает, почему вещи вокруг него подняты в воздух, и все замерло. Привстав с пола, мужчина осматривается и, пошатнувшись от страха, падает назад: прямо перед ним сейчас зависло тёмное существо с зияющими глазницами, а позади на полу лежит бессознательное тело Ракитина. Бульвар дрожащей рукой тянется в сторону демона и вновь вздрагивает от голоса позади него.              — Дотронься, сейчас он не опасен. — обернувшись Депо видит стоящего Дэвида.              Вскинув бровью, Шатохин всем своим видом показывает недоумение, после чего произносит:              — Дэвид. Ты как… Какого хуя здесь происходит?! — последние слова срываются криком с уст Бульвара, а сам он хватается за голову, его охватывает паника, слезы вновь начинают течь по щекам:              — Я сейчас видел родителей. А они не родители, я…              — Тш… Успокойся. — Дэвид делает пару шагов в сторону Артёма, — Я знаю, что ты видел, догадываюсь, по крайней мере, я временно отвлёк тебя. У нас не так много времени, понимаешь? Демон уже раскусил, кто я. Вся эта временная петля прервётся, как только я прикоснусь к тебе. Слушай меня внимательно, запоминай каждое слово. Забудь про наш план с химикатами, понял? Если это печать, то даже мгновенное выселение демона наружу не поможет её разрушить. Он собрал вас в одном месте, дабы наслаждаться муками и страданиями влюблённых сердец. Когда он убьёт меня, то примется за вас. Первым после меня он выбрал тебя, только не учёл факта, что я уже наполовину мёртв.              — Мёртв… Что?.. К-какого хуя?! — Артём делает несколько шагов назад и ощущает упирающуюся в его спину руку демона; взвизгнув, Шатохин вновь подаётся вперед, и уже хочет прижаться к голубоглазому, но тот ловко делает шаг назад, из-за чего Депо падает на пол.              — Я говорил тебе — слушай внимательно, одно твоё прикосновение может стоить жизни тебе и твоим друзьям!              — Кто ты, чёрт тебя возьми?! Кто ты?! — Артём со скрежетом зубов и диким блеском в глазах смотрел на голубоглазого, Дэвид же в свою очередь, не сводя глаз с Шатохина, произнёс:              — Ты точно хочешь это услышать? Услышать мою историю, которую я никогда никому не рассказывал и хранил, быть может, до этого самого дня.              — Я хочу знать, с кем говорю сейчас. — встав на ноги, Артём гордо вскинул голову и уставился на Дэвида, приготавливаясь слушать его рассказ. Дыхание голубоглазого участилось, а сам он с глубоким вздохом и прикрытыми глазами произнёс:              — Моё настоящее имя мистер Бруно, по крайней мере это единственное имя, которым меня нарекла хозяйка.              — Хоз… — Артём хотел было перебить, но по взгляду голубоглазого понял, что не стоит и замолчал.              — Я жил в той самой больнице, где принимали роды матери Дэвида. Вернее сказать, я не дожил день до этого. — сглотнув тяжёлый подступающий к горлу ком, голубоглазый кашлянул и продолжил:              — Я кот. Я умер за день до появления Дэвида на свет. Помню тот день, словно это было вчера. Я, как обычно, бегал под ногами медсестер, а они меня не замечали, запрыгивал на колени к своей любимой хозяйке, женщине, принимающей роды у матери Дэвида. Она меня не замечала, была убита горем. Я не понимал, почему. Пока не увидел, как она выносит на улицу коробку, после чего ставит ту в багажник своей машины. Прыгаю следом и не понимаю, как оказался внутри, словно прошёл сквозь закрытую дверь багажника? Заглянув в коробку, я вижу себя, вернее, бездыханное тело с приоткрытым ртом и закрытыми глазами, белоснежная шерсть с тёмной грудкой уже не трепещут, как раньше. Испуганный я выбегаю прочь; тогда я не понимал, что это было. Помню, что вбежал тогда в кабинет своей хозяйки и, забившись под стол, уснул, так я и встретил следующий день. В течении следующего дня я понял, что в мой корм был добавлен яд, я слышал, как она ругалась со своим бывшим ухажером. В его кабинете была обнаружена баночка с ядовитым порошком, знаешь, что-то вроде дуста для клопов, забавно… Он решил отомстить ей за то, что она решила порвать с ним. Знаешь, он никогда мне не нравился, у нас с ним тоже были личные тёрки. Но это не так важно. В ночь этого же дня родился мёртвый ребёнок, в тот момент я был рядом с хозяйкой, наблюдал за тем, как ловко она справляется с родами, только в эту ночь смерть нависла над нами. Знаешь, я видел костлявую своими глазами. Она сидела напротив меня, и мы словно играли в гляделки; я понимал, что выиграет она. Девчонка с большими глазами и улыбкой моей хозяйки, да, у неё была её улыбка… А потом я услышал слова о том, что ребёнок родился мертворождённым, слёзы моей хозяйки, и я, ощетинившись, смотрел на Смерть. Подойдя ко мне и прикоснувшись своей холодной рукой, она смотрела на меня, улыбалась. Я не мог понять, что я вижу перед собой. Смотря в лицо Смерти, я понимал то, сколько образов она вбирает в себя. Я, кажется, в её глазах узнавал всех тех людей, что видел при жизни, после она спросила меня:              — Поиграем? — и, взяв под лапки, посадила к новорожденному тельцу. Покрутившись вокруг мёртвого ребёнка, я ощутил, словно меня тянет прикоснуться к нему, и, знаешь, я прикоснулся. Одно прикосновение когтистой лапки, и ребёнок задышал, вместе с ним задышал и я. Врачи столпились вокруг Дэвида и назвали это чудом, моя хозяйка плакала, плакала от счастья, мне большего и не нужно было. А потом я рос в чужой семье, по началу я был котом и жил как кот, после научился говорить, писать, быть человеком. Но у кошек ведь очень тонкая связь с потусторонним миром. Каждый божий день я был связан между двумя мирами, даже сейчас костлявая дышит мне в спину, и я чувствую это. До сих пор для меня остаётся загадкой то, в какой игре я нахожусь и что от меня требуется. Вероятно, это моя вторая жизнь из девяти, так ведь? Но я так устал, так устал быть человеком. Каждую ночь, засыпая, я вижу демонов и вещие сны, каждый день и каждый час я готовился к этому дню, готовился ко дню, когда отправлю это зло в ад. Быть может, для этого я рождён? Эта жизнь не дала мне ничего кроме боли: я потерял связь с хозяйкой, был причислен к психам и привязался к одержимой демоном девушке. Я чуть не стал мужем одной женщины, благо, она сама от меня отказалась, жаль только Тамилу. Её действительно жаль. — мужчина прикрывает лицо руками и, кажется, всхлипывает. Артёма словно насквозь прошибло, он не мог поверить в сказанное, точнее, не верил до этого момента. Реинкарнация? О боже, это и правда существует. Весь внутренний мир Шатохина перевернулся с ног на голову; смотря на Дэвида, он не понимал, что чувствует к этому человеку, человеку ли?..              Утерев слёзы, голубоглазый добавил:              — Сейчас я встану позади тебя и крепко обниму, демон вселится в меня, а ты, не теряя мгновения, просто воткни этот чертов шприц мне в шею, пожалуйста.              — Шприц?.. Какой шприц?.. — Шатохин, мотнув головой, вновь пялится на Дэвида, тот в свою очередь ловко переливает содержимое из колбы в новый шприц из пачки шприцов, что некогда он хотел использовать для умерщвления Ракитина.              — Воткнешь мне это в шею резко, без промедления. — после чего голубоглазый осторожно кладёт шприц на пол и отходит в сторону.              — Что? Тебе? В шею?.. Он, он же разъест её тебе. Тебе будет больно, и ты умрешь! Нет! Нет! Я не стану этого делать. —Дэвид лишь усмехается и осторожно ногой пододвигает шприц в сторону Шатохина, после чего добавляет:              — Станешь. На кону жизнь твоих друзей, Артём, по мне никто не будет плакать, а вот по Фёдору, Егору и тебе — будут. Знаешь, я столько раз пожалел о том, что в этот вечер хотел убить Егора, под рукой не было ничего кроме этих чертовых шприцев, хотя, я готовился. Убить человека не-так то просто, правда, у меня это почему-то получается. Просто развернись и воткни мне шприц в шею и все. Я однажды умер от ядов, умру вновь. Я хочу умереть достойно и, пожертвовав собой, я сделаю хотя бы что-то хорошее. Я умоляю тебя, Артём, освободи меня… — Дэвид падает на колени, а глаза его источают слёзы, после чего он тихо добавляет:              — Вы сбежите отсюда втроём и будете жить дальше. Да, этот день не сотрется из памяти, но жизнь продолжится, счастливая жизнь молодых ребят. А я? Обо мне не вспомнит никто, знаешь, может быть это и к лучшему? — Дэвид усмехается и удивлённо поднимает голову, услышав следующие слова:              — Я вспомню о тебе, кот. Я вспомню. — дрожащими руками Артём поднимает шприц, присев на колени и держа шприц в руке, Шатохин смотрит на Дэвида и одним только взглядом даёт голубоглазому понять, что он готов, готов раз и навсегда покончить с демоном. Поняв сигнал, мужчина обходит Бульвара со спины и, ещё не прикоснувшись к тому, произносит:              — Задай жару, Артём. — усмехнувшись певец сжимает в руке шприц, в ответ раздаётся:              — С радостью.              Крепко обхватив Артёма, Дэвид закрывает глаза. Все в миг закрутилось и заболела голова, двух мужчин словно шквалом ветра окатило. Бульвар почувствовал, как из носа у него струится кровь, вещи начали падать и уже не были невесомыми. Почувствовав жгучую боль от усиления хватки Дэвида, Артём понял, что в того вселился демон, ведь обжигающее дыхание и запах с примесью серы дали о себе знать.              — Артём, поцелуй мамочку. — послышался хриплый демонический голос; недолго думая, Шатохин развернулся и со всей силы всадил шприц в шею демона.              Оттолкнув того, мужчина выкрикнул:              — Пускай твои вены поцелуются с кислотой, ублюдок! — засмеявшись и вытащив шприц из шеи, существо резко замерло, изо рта потекла кровь, демон стал захлебываться в своей же крови, при этом держась за шею, что разъело уже до костей, зрелище было нелицеприятное. Кислота попала даже в рот и посему челюсть начала медленно отвисать, пока и вовсе не отвалилась. Демон упал на пол и стал издавать рокот, после чего странно скукожился, пока вовсе не превратился в высушенную мумию. Последнее, что видел Артём было то, как тысяча грешных рук утаскивают тёмное существо в ад. Вновь подул сильный ветер, и с душераздирающим криком демон исчез во тьме навсегда, по крайней мере, Артём надеялся на это.              Бросившись к своим друзьям, Артём начал приводить в чувства Егора. Придя в себя, Ракитин смотрел на друга и не мог сдержать слёз; в глубине души Тейп чувствовал, что Шатохин спас их вместе с Фёдором. Слабо улыбнувшись Егору, Депо бросился к Айсику, Ракитин тоже. Приведя друга в чувство, Айсиксван ещё будет долго корить себя за то, что все пропустил, а Артём в свою очередь отшутиться мол:              — Не всегда же тебе нас спасать. — пока Егор и Федя приходили в себя, обнимались и просто миловались, Артём осматривал ещё недавнее место сражения и вспоминал диалог с Дэвидом. Почему, почему ему вдруг стало так жаль его? Может, потому что никто так и не узнает правду об этом голубоглазом мужчине? А может быть, это и к лучшему?              Осмотревшись, Шатохин поднимет с пола коробку с останками и заметит на полу в стороне скелет кота, осторожно подойдя и склонившись к скелету животного, Артём прикроет рот рукой и вновь осознаёт, что все сказанное голубоглазым — правда.              Егор и Федя, подойдя к Артёму, сильно удивятся и спросят того, откуда же здесь оказались останки кота и где, собственно, Дэвид? Артём попросту отмахнется и скажет, что это долгая история, после чего сложит останки кота в коробку и пообещает себе похоронить их раз и навсегда. Теперь он стал хранителем тайны жизни этих людей.              Трое друзей покинут больницу раз и навсегда. Артём в одиночку захоронит останки Тамилы и Дэвида, и на следующую ночь увидит сон, в котором рыжеволосая девушка с живыми глазами и лучезарной улыбкой держит на руках кота, белого, с чёрной грудкой. Тамила не будет многословна и просто скажет:              — Спасибо. — после чего раз и навсегда уйдёт куда-то вдаль, туда откуда светит белый свет, и, кажется, в этом же сне Шатохин увидел силуэты своих родителей, те крепко держались за руки и улыбались сыну, говорили, как любят.              Впервые после всего этого дьявольского события в больнице Артём почувствовал благословение, благословение от родителей, от Тамилы, от мистера Бруно?              Впервые мужчина плакал во сне от счастья, зная, что он не один, теперь у него были свои ангелы хранители.

      

«Год спустя»

             — Федя, подвинься, мне из-за тебя не видно! — Егор усмехается и слегка толкает Приходова в бок, тот в свою очередь смотрит по сторонам и, убедившись, что никто не видит, смачно шлёпает Ракитина по заднице. — Эй, сейчас получишь! — в шутку Тейп замахивается на Айсика, но останавливается при звуке женского голоса позади:              — Уже выбрали кого-нибудь? — миловидная блондинка уже около часа строила глазки Приходову, Егор же в свою очередь, заметив это прокашлялся, и произнёс:              — Оу, да, мы возьмём вон того. — парень пальцем указывает на клетку с щенком ротвейлера.              — Уверены? Может быть лучше кого-нибудь поменьше? — Айсиксван хмурится и смотрит на Егора, после чего шепчет тому на ухо:              — Быть может, она права, да и неизвестно, как Гоку воспримет этого новичка?.. — Ракитин продолжает улыбаться в тридцать два и шепчет в ответ:              — Почему мы шепчемся? Шшш... Кхм, во-первых, это щенок, во-вторых, я его надрессирую так, что он задницы будет всяким там тупым деффкам откусывать! — последние слова Егор говорит с долей юмора, но после добавляет:              — Ибо нечего им пялиться на то, что принадлежит мне. — Фёдор понимает намёк и, усмехнувшись, произносит уже достаточно громко:              — Мы берём его. — девушка вздыхает и кивает, после чего уходит за документами для собаки, и оформив всё, Егор и Федя выходят из питомника с щенком на руках, на улице их ждёт улыбающийся Артём.              — Какой красавец!              — Ещё бы, сам выбирал. — добавляет Егор и даёт Бульвару подержать щенка.              — А ты сам то собаку не думал завести? Хороший антистресс. — Фёдор знал о чем говорит.              Артём, передав щенка Егору, лишь отмахнулся:              — Не, собаки— это не моё, одному хорошему живётся. — ребята ещё чуть-чуть поговорили, и друзья предложили Депо заехать к ним, мужчина отказался, ссылаясь на то, что ему ещё надо зайти в магазин. Сам же Артём хотел просто побыть один, как никак, прошел ровно год с того самого дня, как он захоронил останки.              Попрощавшись с друзьями, Артём пошёл в сторону парка; идя по вымощенной дорожке, Шатохин то и дело считал опадающую листву. Осень, грустное время года. Пройдя мимо мальчишки с большой коробкой, Артём вдруг остановился, ведь его окликнули.              — Дяденька, дяденька, подойдите! — тяжело вздохнув, Бульвар развернулся к мальцу и вопросительно взглянул на того.              — Возьмите котят, двое осталось, хорошенькие. Всего было восемь, и вот осталось двое. Мальчик и девочка. Мой папа топить их хотел, я не позволил, а кошка наша вот нагуляла, негодяйка! — мальчишка тараторил это словно молитву, изредка топчась с места на место, видимо, замёрз.              — Ну покажи котят своих.              Конечно же, Депо не думал брать котят, да ещё и двоих, но, взглянув на жильцов коробки, все сомнения отлетели. Недолго думая, мужчина сунул мальчонке мятую тысячу и, подхватив коробку, буквально помчался галопом вперёд, словно боялся, что тот передумает отдавать ему котят.              — С-спасибо… — тихо проговорил мальчуган, уставившись на зеленоватую купюру, в то время, как Артём уставился на двух котят: беленького, с чёрным пятнышком в области груди и рыженького. И после этого вы посмеете сказать, что чудес не бывает? Неся коробку домой, Артём уже думал о том, чем будет кормить этих малышей и где сделает домик, об именах он не волновался, они сами приходили на ум, если только взглянешь: вылитые Тамила и Дэвид.              Взглянув на небо, Шатохин в очередной раз убедился, что не один, что это был знак. Теперь они рядом не только ментально, но и физически ощутимо.