Пихуй, пляшем!

Чан сидел и дожидался ребят, уже разложив все купленные продукты. Он даже откуда-то достал тёплые пледы и разложил их кучками, чтобы никто не замёрз, хоть и не так холодно как в России, но на дворе не май. На самом деле, легального входа на крышу нет. Но как-то, когда Чанбин и Чан были на втором курсе, они нашли небольшое окно, ведущее на крышу, находящееся в туалете последнего этажа. И, как-то получилось, что с того момента, они частенько бывали там в свободное время (вечером, задержавшись в университете). Так сказать, это стало их местом отдыха. Услышав топот со стороны «входа», президент повернулся в сторону влезшего Чанбина: - Приветики, рад видеть тебя, - улыбнулся он. - И я тебя, - кинул Со, протянув руку, помогая забраться остальным, - Я смотрю, ты подготовился. - А как же! - Аааа! Хён!! – взвизгнул Чонин, забравшись на крышу. Тёплый плед, красивое вечернее небо, немного холодно, конечно, но это не что, по сравнению со всем этим. Прямо романтическая дорама, ей Богу. Ян подбежал к Чану. Тот радостно пригласил его к себе под «крылышко», открыв плед под которым сидел, чтобы согреться. Младший без раздумий плюхнулся рядом, обнимая альфу поперёк торса. В это время уже поднялись все остальные. Омеги начали умиляться – то ли наступившей романтике, то ли той парочек под пледиком, они ещё не определились. - Вы и курочки купили! – обрадовался самый старший. - Да, но она не такая горячая, как ты считаешь. - Ничего, - оккупировал серенький плед Уджин, - Курочка в любом виде прекрасна! Старший тут же придвинул упаковку с жареной курочкой поближе к себе. Ребята ещё на протяжении всего ужина будут шутить о свадьбе альфы-Уджина и омежки-курочки. Сынмин уселся вместе с Хёнджином, напротив Чана и младшего, поделив плед в красную клеточку на двоих, Минхо с Джисоном всё так же продолжали быть в своей атмосфере, поэтому почти не заметили, как сели вместе и приобняли друг друга. Остальные два парня взяли себе по личному пледу и расселись на разные концы этого сектантского круга. - Ты точно не замёрзнешь? – спросил Уджин у присевшего рядом Феликса. - Я горячая штучка, хён! Не недооценивай меня! – усмехнулся в ответ омега, с чего все посмеялись. Но старший всё же укрыл его своим пледом поверх чужого. *** - Я снова выиграл! - Ой, да ладно, Сынмин, как ты это делаешь?! – не на шутку расстроился Чанбин. Ну, а как же, Ким выигрывает уже пятый раз подряд. Он что, карточный мастер? – Ей Богу, Пятый раз! - Ну, что поделать. Мастер, он и есть мастер, - пожал плечами омега. За такие моменты, Феликс готов был душу Дьяволу продать, лишь бы продлить их так долго, как этого захочется. Расслабленная атмосфера среди группы парней была заметна любому, словно они знакомы всю жизнь. Друзья спокойно сидели и обсуждали всё, что только в голову взбредёт. Стебали, рассказывали смешные и до одури нелепые ситуации, которые только ещё не успели разболтать, делились проблемами, которые в основном связаны были с учёбой, но всё это естественно, ведь кому сейчас легко. А когда они вот так играли (будь это карты, мафия и любые другие игры), хоть и были соперниками, пытаясь обмануть или подставить другого ради своего выигрыша, все понимали, что это просто игра, где каждый хочет стать победителем хотя бы раз. - Ребят, - Чан включил экран телефона, проверяя время, - Думаю, пора закругляться. Оглянувшись вокруг, студенты заметили, что город стал постепенно стихать. Машины уже не так сильно гудели своими турбинами, прохожие не так часто разговаривали, как это бывало сразу после рабочего дня. Все начали потихоньку собирать мусор, оставшийся после их пикника на свежем воздухе. Чан повернул голову на своё плечо, где притих Чонин, всё так же обнимая альфу. Скорее всего, он уснул, ведь последнюю партию он решил посмотреть со стороны, так и не сказав после этого ни слова. Осторожно притронувшись к плечу младшего, он легонько потряс за него: - Чонин-и, проснись. Мы уже собираемся уходить. Медленно разлепив глазки, прямо как малыш, после долгого ночного сна, Ян стал осматриваться вокруг, воспринимая информацию. Стоявшие рядом Минхо и Уджин невольно выдали какие-то звуки, отдалённо похожие на умиление. Только отдалённо, но для них это более чем «прекрасно». Так же медленно, как и открыв глаза, Чонин поднимается и смотрит на небо, откуда падают большие хлопья снега. Как давно он успел начаться? - Вау, так красиво, - выдыхает тёплый воздух омега, выпуская пар. - Мы уже полностью собрались, Чан, хватит там сопли пускать, - кинул Чанбин, разворачиваясь и идя в сторону того самого «входа-окна» с помощью которого они сюда попали. Парень начал что-то агрессивно доказывать Хвану, который закинул на его плечо руку и просто шёл, улыбаясь слишком-перевозбуждённому хёну. Бан положил руку на талию Яна, который всё ещё глядел на небо, иногда морщась от прилетевшей снежинки в глаз. - Пойдём. Младший развернулся и, улыбнувшись Чану, пошёл в сторону выхода. *** - Уже поздно, считаю долгом вас проводить, - обратился Чан к омегам. Все стояли у выхода из университета и прощались, хоть их расставание и заключало в себе разлуку на 9-10 часов. На перерыве опять ведь все в кабинете студ.совета соберутся. - Мы ведь живём в общаге недалеко отсюда. Тебе не стоит, - улыбнулся Джисон, кутаясь в свой пуховик посильнее, пряча нос от надоедливых снежинок. - И всё же- - Не переживай, Чан-хён. Мы боевые омеги! - Феликс сжал пальцы в кулак, показывая его Бану, тем самым говоря, мол: «Чувак, всё нормуль!» - Уоу… Как скажите. Они ещё раз попрощались, энергично помахав рукой, и разошлись в разные стороны: омеги направо, в сторону общежития; Чан и Минхо – налево, в сторону многоэтажек; а Уджин, Хёнджин и Чанбин – прямо, на автобусную остановку и оттуда домой. Когда все наконец-то разошлись, Чонин всё же не удержался и посмотрев по сторонам, убедившись, что альфы их не услышат, спросил у Ликса: - Феликс, что-то случилось? Все были обеспокоены поведением Ли, заметив его изменения в поведении, ведь раньше тот никогда так много не молчал в компании друзей. Скажем так, он как раз таки был местной заводилой на пару с Чаном и Джисоном, если тот не отвлекался на разговоры о манхве/аниме, но сегодня что-то пошло не так. Тем более, друзья замечали те влюблённые взгляды в сторону Со Чанбина, которые младший хоть и пытался скрывать, но это у него плохо получалось. - Я думаю, что просто устал. Навалилось всё. Ну, знаете, сессия, всё такое… - тяжело вздохнул Ли, смотря на свои серые кроссовки. Кто вообще носит кроссовки в декабре? - Хэй, - Джисон привлёк внимание младшего на себя, щёлкнув пальцами почти перед его глазами, - Мы не будем осуждать, бро. У вас с Чанбин-хёном случилось что-то? До их общаги оставалось идти ещё минут 20, поэтому Феликс всё же думает, что рассказать он успеет, да ничего плохого от этого не случится. Друзья для того и нужны, чтобы делиться с ними переживаниями и помогать друг другу, ища выход из ситуации. Ведь так?.. *Flashback* -Я отойду ненадолго, - нарушая тишину, говорит Чанбин, разворачиваясь и идя в сторону выхода из актового зала. Со направляется в сторону выхода, смотря себе под ноги. Вокруг Феликса были разбросаны украшения, так что надо было постараться, что бы не навернуться, пока идешь мимо него. Когда дверь за старшим захлопнулась, Ликс повернулся к Уджин: - Я сейчас вернусь, хён. Альфа кивнул, но про себя надеялся, что не станет хуже, чем сейчас. Омега кинул мишуру, которую держал до этого в руках, где-то рядом с собой. Хуже всё равно не станет уже. Выбежав из дверей, Феликс тут же окликнул парня: - Хён, подожди! Чанбин, который был уже почти у выхода из холла, обернулся, приподняв бровь, ожидая, что ему скажет младший. - Я так и не поблагодарил тебя, за то, что поймал и не дал расшибиться... - Не стоит. Со повернулся спиной и схватился за ручку двери, уже приоткрывая её и собираясь выйти. - Нет, стоит. Правда, Чанбин-хён... - Любой бы на моём месте поступил бы так, Феликс, - спокойно говорил Бин, немного развернувшись в сторону парня, - Тем более, если бы ты упал, было бы много проблем, таких как, например: сходить в медпункт, который, в данный момент уже закрыт; объясниться перед Чаном, почему в нашем присутствии, двух взрослых альф, пострадал омега- "Но, хён..." - И времени бы больше затратили на украшение университета, из-за всего того балагана, который бы произошёл- "Хватит..." - Да, и в целом Уджин бы не простил бы себя, зная, что его друг покалечился, пока был с ним- "Остановись, Чанбин-хён…" - Поэтому не стоит благодарить меня. - Тебе настолько насрать на меня?! У Феликса немного руки тряслись из-за такой. Больно слышать от человека, которому ты симпатизируешь, как ты ему безразличен. - Почему ты ищешь какие-то причины по типу: другие бы расстроились, я бы стал обузой и тому подобное! Совсем не хочешь со мной никакого дела иметь?! Может мы даже зря познакомились?! Я же вижу, что ко мне ты совсем иначе относишься, нежели ко всем другим! - Почему ты всегда такой вспыльчивый? Раньше не наблюдалось такого. - Ты врач что ли?! Симптомы не все увидел?! Как видишь, болезнь развивается! - в глазах Ли скопились слёзы, еле заметные, но так мешающие сейчас чётко видеть фигуру альфы. Теперь Чанбин полностью повернулся корпусом, смотря прямо на младшего. - Не истери. Мы даже не друзья. Мышцы о лице Феликса дёрнулись. Нет. Он, конечно, понимает, Бин прав, их общение нельзя было назвать дружескими, может, они даже на знакомых еле тянули, но почему-то именно это так задевает. Омега делает резкий вдох, больше похожий на всхлип, но Ли очень надеется, что это не так. - А как ими быть с тобой? Ты же никогда не сделал ответного шага в отношении меня! - А должен был? Тишина. Феликсу очень больно. Неужели он настолько ужасный в физическом и моральном плане? Неужели всё настолько плачевно в отношении него? Он стоит, немного приоткрыв рот, желая что-то ответить, но голова словно перестала работать. Он всё так же стоит и смотрит на него взглядом, как родители, которым только что сказали, что их чадо неизлечимо болен. Неверие. Разбитость. Боль. Чанбин и сам понял, что сказал лишнего. Он не будет отрицать своих слов. Что сказано, то сказано, будет глупо начать извиняться или же пытаться как-то по-дурацки выйти из положения. Возможно, в глубине души, он и хотел подружиться с Феликсом, но что-то ему не позволяло этого сделать. - Я пошёл. И тебе пора. Университет сам себя не украсит. И уходит, оставляя Феликса одного в полу мрачном коридоре.