Охотники на охотников

In my hands A legacy of memories I can hear you say my name I can almost see your smile Feel the warmth of your embrace But there is nothing but silence now Around the one I loved Is this our farewell? Sweet darling you worry too much, my child See the sadness in your eyes You are not alone in life Although you might think that you are Never thought This day would come so soon We had no time to say goodbye How can the world just carry on? I feel so lost when you are not by my side But there's nothing but silence now Around the one I loved Is this our farewell? Sweet darling you worry too much, my child See the sadness in your eyes You are not alone in life Although you might think that you are So sorry your world is tumbling down I will watch you through these nights Rest your head and go to sleep Because my child, this not our farewell. This is not our farewell. Within Temptation "Farewell"

Перед тем как узнать, что же все- таки случилось на злосчастной поляне, вернемся на несколько часов назад, а именно к тому моменту, когда молодая охотница быстрее ветра покинула замок Регины. А перед этим ответьте самим себе на вопрос – знаете ли вы, что чувствуют ведьмы, когда они попадают на костер? Когда горит плоть, а кровь вскипает, будто бурлящая в котле вода, доходя до своей критической температуры? Кожа пузыриться, наливаясь огромными водянистыми волдырями, лопающимися при очередном скачке пламени? И крик. Нечеловеческий вопль, такой, что с непривычки можно оглохнуть; полный страдания и боли, разносящийся на многие километры предсмертной, агонистической песней. Тоже самое, только без костра, испытывал молодой охотник, чье тело буквально разрывало на куски, выкручивая и перемалывая суставы и кости, как жернова перемалывают зерно в муку. Ганзель дышал через раз, то и дело сплевывая на пол пузырившуюся в уголках губ карминовую кровь. Болезнь брала свое. Как шериф берет дань с очередного селения. Она накатывала резко, бескомпромиссно сжигая, словно кислота. Неужели это эпилог? Мужчина кинул короткий взгляд в окно. На Зачарованный лес опускался кровавый закат. Плохой знак… Внезапно, среди всей этой душераздирающей боли, как то особенно больно кольнуло сердце. Не зависимо от общей, эта боль была куда сильнее и означала только одно… Собрав последние силы, которые и так таяли, словно воск, и оперевшись на свое ружье, охотник с большим трудом смог подняться сначала на колени, а затем и на ноги. Легкие в очередной раз свело спазмом кровавого кашля. Казалось, что еще немного и их попросту разорвет, как когтистая лапа вспарывает плоть своей жертве. Каждый шаг давался с огромным трудом. Ноги были настолько ослабевшими и дрожавшими, что казалось, сделай охотник еще хоть шаг, и он вновь окажется на ледяном, безжизненно-сером, каменном полу. - Ну уж нет…не дождешься дрянь… - усмехнулся охотник, хватаясь одной рукой за стену, а другой нащупывая у себя в кармане последнюю пулю. И в этот момент Ганзелю как никогда раньше захотелось жить. Да, месть не вернет ему ничего, но зато у него еще остался свинцовый подарочек для ее Величества. А с подарками, как известно, лучше не затягивать. - У меня для тебя кое что есть, - мужчина крепко сжал пулю и, оттолкнувшись от стены, на сколько мог быстро направился на поиски. Беспрепятственно выйдя из замка Королевы, Ганзель из последних сил, словно волк, выслеживающий свою добычу по кровавому шлейфу, шел по следу сестры. Чем ближе мужчина продирался сквозь колючие заросли, тем отчетливей в воздухе чувствовался металлический, сладковато-тошнотворный запах крови. Коричнево-малиновая, словно ягоды брусники, «роса» на кустах была свидетельницей того, что где то неподалеку была драка. Причем такая, на какую способны только женщины: яростная, беспощадная, до победного конца. А услышав вдалеке громкий вскрик, Ганзель так и вовсе убедился что он на правильном пути. Главное поспешить. Ежеминутная слабость на протяжении всего пути ни на мгновение не отпускало охотника. Жизнь таяла, испарялась, словно эфир…и вот, казалось бы, уже все...но мужчина был упрям. Он упорно хватался за остатки сознания, как утопающий, пытающийся ухватиться за бревно или камень. Ганзель готов был вгрызаться зубами, обламывать в кровь и без того сломанные ногти, чтобы только дойти…дойти, выстрелить…и увидеть самое родное в мире лицо…в последний раз… Продравшись сквозь валежник и кусты, Ганзеля охватила всепоглощающая ярость…открывшаяся его взору картина частенько снилась ему в кошмарных снах, но охотник даже близко не думал, что сон когда-нибудь станет еще более ужасающей реальностью. Его сестра, его веснушка, Гретель избитая, обессилившая была придавлена огромным столетним деревом, а над ней, усмехаясь, горделиво стояла Регина. Это стало последней каплей. …Прогремел выстрел… - Не верный ход, охотник, - королева растянула губы с злорадной усмешке, глядя на то как охотник…гордый охотник…падает от бессилия на колени. Да, достойный финал…все преграды устранены. Осталось только дело за малым. Громко рассмеявшись, Регина горда вскинула голову и поудобнее перехватив свой ларец, направилась к тому месту, где должно было, по ее мнению, свершиться ее правосудие. Оставшись один на один со своей болью, Ганзель несколько раз тряхнул головой, прогоняя белесую дымку с глаз. К чертям ее… - Гретель…давай, родная, просыпайся…еще не время отдыхать, - сумев таки дойти до сестры, мужчина, подперев ружьем ствол дерева, делая таким образом своеобразный рычаг, было попытался хоть на немного приподнять оное, чтобы дать своей сестре возможность дышать - Ммм…Ганзель? – очнувшись, охотница не поверила своим глазам. Перед ней, на коленях, стоял ее брат. Брат, который еще совсем недавно остался умирать во дворце Регины, теперь был здесь… - Я же обещал вернуться и найти тебя… - охотник слегка вымученно улыбнулся, протягивая шатенке руку, помогая выбраться из под злосчастного дерева, - давай, нужно выбираться отсюда… Сможешь встать? – Гретель попыталась подняться, но громко охнув, вновь упала на траву – видимо дерево сильно сдавило ей ребра – отрицательно мотая головой - Я не чувствую правую ногу… - девушка сжала зубы от боли, подтягиваясь на руках, чтобы быть поближе к брату Где-то вдалеке сильно громыхнуло. Пламя взмыло высоко в воздух огромным столбом черного дыма и начало стремительно растекаться по округе ярко-лиловым туманом, уничтожая и разрушая все на своем пути. Вздрогнув, девушка огляделась по сторонам и схватила брата за руку - Ганзель…что это? Ганзель? Ганзель!!! – отвлекшись на козни ведьмы, Гретель даже не заметила того, что охотник, ранее стоявший – хоть и на коленях – сейчас лежит буквально на расстоянии ее вытянутой руки, захлебываясь в очередном спазме агонистического кашля. Крупные судороги, прокатывающиеся по телу брата, так же не остались незамеченными - Вот и все…это, пожалуй, конец… - Ганзель невесело усмехнулся, сплевывая кровь на землю, - Малефисент все рассказала мне об этом проклятии…оно уничтожит все, забирая у нас все самое ценное…а я тоже хорош… - охотник хрипло рассмеялся, - хотел угостить ее Величество свинцовой пулей…но…хотя, я ни о чем не жалею…правда… - очередной приступ кашля скрутил легкие мужчины в тугой узел. Боже, как же это больно наблюдать за болью родного, любимого всем сердцем человека и при этом не имея возможности помочь! От бессилия Гретель с силой закусила губу, из которой немедленно потекла тонкая струйка крови. Единственное, что она могла, так это крепко сжимать руку брата. - Единственное, пожалуй, о чем я жалею, так это о том, что умирая я не увижу твоей, ответной на мою, улыбки…да-да, Гретель, ты же сама это прекрасно знаешь…ты должна жить - Зачем ты так говоришь? Ты поправишься…все будет хорошо, вот увидишь…мы будем вместе, как раньше, - девушка всячески старалась скрыть надвигающуюся, словно снежная лавина, истерику, - ты же сам знаешь, что я не смогу без тебя, Ганзель… - Ты сильная…ты все сможешь, родная… - охотник хотел было еще что-то сказать, но сестра резко оборвала его - Зачем мне вся эта сила, если я даже не могу помочь единственному дорогому мне человеку? – Гретель шумно втянула носом воздух, - …мне этого не нужно, Ганзель…мне не нужна эта магия…единственное, что мне нужно так это чтобы ты жил…ведь кто я без тебя? Всего лишь половинка…маленькая девочка… - по щекам девушки уже побежали первые прозрачные ручейки слез, которые она, даже если бы хотела, не могла сдержать - Порой даже маленьких девочек надо отпускать… - Ганзель мягко провел ладонью по голове сестры, слегка ероша и без того взъерошенные волосы - Моя любимая сестра…моя красавица…прости, если я сделал что-то не так… - закашлявшись, Ганзель тихо выдохнул, закрывая глаза. На его губах, как он и обещал, была улыбка. - Ганзель! – девушка потормошила брата за плечо, но тот не отзывался, даже не дрогнул, – Нет, Ганзель, пожалуйста, - слезы, не успевшие высохнуть, вновь хлынули из глаз молодой охотницы, крепко сжимающей руку брата, – Пожалуйста, открой глаза! Не оставляй…не…п…покидай…не покидай меня! – из-за сдавленных ребрами легких было больно плакать, но еще больнее было то, что от нее будто что-то оторвали, вырвали и растоптали на ровном месте… - АААА!!!! – отчаянный, не человеческий полу стон, полу крик, наполненный болью и пустотой, сорвался с разбитых губ Гретель. Она стенала, кричала на весь лес. Она не хотела верить, что ее братишка вот так вот покинул ее. Покинул навсегда…оставив ее совсем одну. А ведь она не привыкла быть одна. Они всегда были вместе… - Вернись…вернись ко мне… - Гретель стерла слезы со своей щеки, касаясь губами еще теплой руки брата, стянутой грубой кожей его любимых перчаток, - прошу тебя… - найти, чтобы снова потерять…если бы они только не пошли на поводу и не стали бы ввязываться в это дело, ничего бы не случилось и ее брат был бы жив и…!!! Но история не знает сослагательного наклонения…как бы не печально это звучало… - Мы еще встретимся с тобой, Ганзель…ты только подожди меня…

***

Карета королевы быстрее ветра направлялась к замку Белоснежки и Прекрасного. Регине не терпелось самолично увидеть страдание и боль на снежно-белом лице девушке и сполна насладиться своим триумфом. Осталось совсем немного времени и от «прекрасной истории любви» останется одна лишь только сказка. Предвкушая свою победу, брюнетка неторопливо вышла из своей черной как ночь кареты, растягивая губы в довольной, саркастической улыбке, коя всегда была ей свойственна. Внезапно, левый бок будто прострелило обжигающей болью - Умм… - сквозь стиснутые зубы застонала Регина, прижав ладонь к болевшему боку. Какого же было ее удивление смешанное с шоком, когда ее пальцы окрасились в багровый цвет ее собственной крови - Ваше Величество, вы в порядке? – встревожено спросил один из сопровождающих королеву черных рыцарей - В полном… - брюнетка горделиво выпрямила спину, направляясь в покои Белоснежки. Ей еще надо было сказать этой маленькой паршивке несколько слов на прощание

***

Лиловый туман стремительно растекался, охватывая весь Зачарованный лес. Вот оно. Проклятье Злой королевы, которому суждено было уничтожить все вокруг во имя мести. Стиралось все: чувства, эмоции, воспоминания. Проклятие уносило за собой все до последней капли… Лишь две, лежащие на опушке леса, фигуры, крепко держащие друг друга за руки не метались и не трепетали от страха. Они словно уснули с замершими на лицах улыбками. Они знали, что рано или поздно они снова встретятся…надо только немного подождать…