Ожоги

- Как долго ты собирался молчать об этом? Азирафель медленно и осторожно стягивает с ног демона ботинки - сначала один, затем второй. Кроули морщится, закусывает губу от боли, вцепляется пальцами в мягкие подлокотники кресла и ничего не отвечает. Ангелу совсем не обязательно знать, что он вообще не хотел ему говорить, а ему самому совсем не обязательно смотреть на сожжённую до мяса кожу. Азирафель охает, прижимает ладонь к лицу, когда видит, что стало с ногами Кроули. - Что ты наделал? - с упрёком спрашивает он, доставая салфетки, чтобы промокнуть чёрно-золотую кровь. - Это того не стоило. Тебе ведь теперь несколько недель мучиться! - А тебе пришлось бы несколько недель торчать у ваших, чтобы снова смертное тело получить, - Кроули делает несколько крупных глотков из бутылки коньяка и со стуком ставит её на столик. Боль немного притупляется. - Возможно, другое. А меня... Нынешнее вполне устраивает. Азирафель хмурит брови. Демон видит, что ангел не злится, а смущается и беспокоится, и это успокаивает боль даже лучше, чем алкоголь. - Если ты думаешь, что это стоит того, чтобы гулять по освящённой земле и сжигать ноги до угольков, то ты... идиот! - шипит Азирафель, и Кроули думает, что за время их дружбы тот понабрался от него слишком многого. - В следующий раз изволь быть осторожнее. - В следующий раз изволь быть осторожнее, - передразивает Кроули, морщась от боли. - Это не я полез в сделки с фашистами. Какой чёрт вообще тебя дёрнул связаться с ними, ангел? Уж точно не я! - Принципы! - Азирафель прижимает салфетку к ноге слишком сильно и Кроули чертыхается и дёргается от пронзившей всё тело боли. Ангел тут же убирает руку, смотрит на плюющегося ядом демона виновато. - ...прости. - Просишь прощения у меня? - через силу усмехается Кроули и снова вливает в себя коньяк. - Не так уж сильно ты и провинился, ангел. Азирафель вздыхает, и Кроули отчего-то сам чувствует себя виноватым. И немедленно мотает головой, гоня это чувство от себя - не хватало ещё слишком раскиснуть. Никто ни в чём не виноват. Случившееся с Азирафелем - закономерная случайность, поступок его самого - осознанное решение. Если можно считать осознанным решением то, что он без подготовки ломанулся со всех ног в церковь, только узнав, что ангелу грозит опасность. Проклятье. И кто теперь идиот? Боль утихает. Кроули чувствует ладони Азирафеля, мягко поглаживающие его стопы, и видит - из-под пальцев ангела льётся молочно-белый свет. Демона бросает в дрожь - то ли от действия этого света, то ли от нахлынувших на него чувств, мурашки бегут по рукам и позвоночнику, покалывает кончики пальцев - будто перед грозой. Прикосновения Азирафеля легки и прохладны, словно ветерок в невыносимую жару, и Кроули, заметно расслабляясь и глядя на сосредоточенное лицо живого и здорового ангела, понимает - оно того стоило. Азирафель, в общем-то, один стоил целого мира. Что уж говорить о каких-то пустяковых ожогах.