Мальчик-который-трахается

Гарри устало вздыхал, прогуливаясь по душным улочкам тихого городка, Литтл-Уингинга. Он вернулся сюда из Хогвартса пару недель назад, окончив свой третий год обучения. Все в доме Дурслей стало юноше еще более ненавистным, чем раньше, когда он узнал о существовании крестного и о том, что от него скрывали. К счастью, опекуны теперь старались сдерживать гневные выпады относительно воспитанника, скорее всего, — из-за страха перед Сириусом, которого они считали кем-то вроде серийного маньяка и отъявленного психопата. Гарри зашагал чаще, чтоб насладиться уединением. Как вдруг — расслышал рычание. Мальчик оглядел улицу, скосив взгляд на ближайшие к обочине дороги кусты — оттуда медленно выходила на свет большущая собака. Первой мыслью Гарри было дать деру, однако потом, он посмотрел псу прямо в глаза, подмечая в них нечто знакомое. Пес глядел также внимательно. И Гарри просиял: — Сириус! Анимаг в форме собаки издал счастливый лай, но лицо Гарри внезапно помрачнело: — Ты в своем уме? Что ты здесь делаешь? — шикнул мальчишка. Продолжая приветливо вилять хвостом, собака развернулась и пробежала вдоль дороги. Спустя несколько футов, — повернулась и вновь залаяла в сторону Гарри. — Мне нужно идти за тобой? — догадался он. Собака уронила морду в неловком кивке, и Гарри тут же последовал за крестным. Тот провел его через поле к негустой рощице, где находилась приземистая, хорошо замаскированная хижина. Гарри вошел внутрь маленькой комнатушки, замечая скудный интерьер — кровать, состоящую из старых шкур, одеял и множества подушек, столик и стул. В тот же миг анимаг обратился в свою привычную человеческую форму и крестник крепко обнял его. — Эй, Гарри… — Сириус, черт подери, что ты здесь делаешь? — Я хотел тебя увидеть. Хотел проследить, чтоб эти магглы не смели обижать тебя. — Они уже не смеют. Но что делать, если тебя поймают? — Сириус усмехнулся на это: — Не поймают. Насколько мне известно, министерские двинули в Германию для поимки меня, — Гарри кивнул и опустил взгляд в пол. — Эй, малыш. Не волнуйся. Со мной все будет в порядке. — Хорошо… но я все равно беспокоюсь о тебе. — Да я знаю. Эй, ты выглядишь так, будто выпрашиваешь новую порцию объятий. — О, было бы весьма кстати, — усмехнулся Гарри, садясь рядом с крестным и погружаясь в объятия, склонившись в его сторону. — Как ты, Сириус? — Неплохо. Погода хорошая, поэтому мой нос становится влажным и холодным. К тому же мне удалось раздобыть место, где можно регулярно питаться. Гарри что-то сонно промычал в ответ, прижимаясь к на удивление комфортному мужскому плечу. Сириус отпустил смешок: — Усталость, малыш? — и получил еще один невнятный гул. — Вздремни, я буду здесь, когда ты проснешься.

*

Гарри очнулся примерно через час. Во сне Сириус немного сместил его так, что сам лежал на спине, а мальчик прижимался к нему с боку. Потянувшись, Гарри притиснулся ближе к теплому телу… Но вскоре в ужасе осознал, что тычется в ногу крестного эрекцией, случившейся после сна. — О, Боже мой! Прости, пожалуйста, — испуганно подскочил Гарри. — Мне очень жаль, я не хотел… — Ну-ну, малыш. Ничего страшного. Я понимаю. Нечто подобное со мной тоже случалось. — Правда? — Да. Мы с твоим отцом тогда спали в одной постели, однажды во время летних каникул… и я проснулся со стояком. Дружище… это было так неудобно, — Сириус ностальгически улыбнулся. — И как папа себя повел? — Ничего особенно, — он пожал плечами. — Твой отец знал, что я играю за обе команды, и также знал, что к нему никакого влечения я не испытываю… — Что ты имеешь в виду? Как это «играть за обе команды?» — хмурясь, спросил Гарри. — А, ну это означает, что меня привлекают и мужчины, и женщины. Это называется бисексуал. — Оу, ну ладно… — Так. Это напомнило мне о том, что мы должны поговорить. Сириус рассказал Гарри о «болтах и гайках», то бишь, о том, что нет разницы — нравятся ли Гарри мальчики или девочки или сразу оба пола. — Сириус, а могу я задать личный вопрос? — Конечно, малыш. Спрашивай все, что тебя интересует. — А кто был твоим первым сексуальным партнером? — Гарри и сам смутился оттого, что скулы Сириуса немного покрылись румянцем. — Вообще-то… Ремус. — В самом деле? Почему? — Ну, я действительно не был готов к серьезным отношениям. А так потерять невинность с каким-нибудь случайным прохожим тоже, знаешь, не очень-то хотелось… — Полагаю, в этом есть смысл, — пробормотал крестник. — Что-то не так, Гарри? — А? А, нет… Мне просто интересно, кто будет моим первым. Я хочу сказать, что большинство людей воспринимают меня только как мальчика-который-выжил и лишь несколько из них видят меня таким, какой я есть. — Не переживай, малыш. Ты обязательно встретишь того человека, — Гарри кивнул, а секундой позже выпалил: — А ты не мог бы… — Погоди! На что ты намекаешь? Ты же мне, как сын! — Черт, прости… я просто… ляпнул, не подумав. — Все нормально. Я еще не сошел с ума. После этого Сириус слишком скоропалительно решил, что Гарри пора возвращаться домой. Мальчик согласился, поскольку не мог не почувствовать, что крестный всерьез начинал сходить с ума.

*

Гарри потратил десятки часов, ища Сириуса по улочкам угрюмого городишки. Наверное, опасался раскрыть местонахождения властям, — сокрушенно решил подросток. Но, не прекращал обследования тротуаров. Наконец, спустя целую неделю от их первой встречи, Гарри обнаружил черного пса, сидящего на том же месте, что и в прошлый раз. Сириус превратился в человека, когда они снова вернулись в заброшенную хижину. Мальчишка колебался, стесняясь обнимать, пока крестный не развел руки в стороны. Кинувшись на шею мужчине, Гарри виновато обронил: — Мне жаль… — Не надо. Это мне очень жаль, — Сириус склонился над лицом крестника. — Прости, я был так холоден по отношению к тебе, не нужно было тянуть так долго, чтоб увидеться. Но, я должен был урвать больше времени для раздумий… — О чем? — О том, что мы обсуждали в прошлый раз. — Ну так и? — И ты чертовски милый, а я слишком стар для тебя. Тебе было бы удобно заниматься сексом с кем-то, кто воспользуется тобой в своих целях? — Но ты бы не стал использовать меня, верно? Боюсь, это может сделать кто-то другой, ради того, чтоб потом кичиться этим, — широко распахнутые глаза юноши смотрели на Сириуса уязвлено. Большой палец скользнул по его щеке, прежде чем владелец пальца наклонился поцеловать мягкие, розовые губы. Ощущения легкой щетины, касающейся кожи, были новыми и необычными. Это понравилось Гарри настолько, что он выдохнул со всей чувственностью, стараясь не разорвать поцелуй. Сириус отнял неподвижные губы и прошептал: — Мне необходимо знать, это окончательное твое решение? — Окончательное. Отколол Гарри с такой неподдельной твердостью, что выбора Сириусу не оставалось. И он снова увлек мальчика в поцелуй, плавно завладевая податливыми губами. Они целовались несколько минут, прежде чем Сириус направил их тела вниз. Гарри лег на спину, не сбиваясь с мягкого ритма, с которым оказавшийся сверху крестный осваивал его рот. Губы шевелились не теряя прежней нежности, но когда язык Сириуса пронесся над нижней губой Гарри, мальчик разомкнул губы, начиная ласковую и страстную, неторопливую игру языками. Время для Гарри перестало существовать, он мог чувствовать лишь нарастающее возбуждение и жаркую тяжесть у себя в паху. В какой-то момент он потерял терпение, изгибаясь в стремлении потереться о чужие бедра. Конечно, Сириус это заметил, тут же ускользая губами по подбородку Гарри к шее, заставляя юношу задыхаться из-за избытка ярких эмоций. Ощущение влажного рта на открытой коже доставляло удовольствие сильнее, чем поцелуи в губы. Для Сириуса это было также приятно. Целуя и облизывая шею Гарри, усыпанную мурашками от желания, он вдыхал дурманящий запах, источаемый каждой порой этой бледной кожи, сладковатой и солоноватой одновременно. Решив, что этой части тела уделено достаточно внимания, Сириус присел напротив своего юного любовника, — тот покраснел, дышал тяжело, а штаны ниже пояса топорщились, словно пирамида. Сириус выглядел не намного лучше, напряженный член болезненно сдавливало ширинкой джинсовой ткани. Вскоре, руки его устремились к изношенной рубашке Гарри и аккуратно стащили ее прочь, обнажив худой, тоненький торс. — Красиво, — шепнул Сириус с ободряющей улыбкой. И поспешил вернуться к обследованию тела губами, начав с ключиц. Он осторожно пересекал кожу поцелуями, следуя вниз. Юноша не мог определиться, что из этого было самым умопомрачительным — тонко сползающие губы, подвижный язык, чертящий невидимые, влажные узоры, или чудесно покалывающая кожу щетина? Гарри ахнул, когда Сириус лизнул его левый сосок, — и не забыл о втором. Анимаг оставил две темно-розовые вершинки торчащими и блестящими от слюны и начал отмечать юного партнера укусами, там, где Дурсли не могли бы заметить эти свидетельства страсти — грудь, живот. Черноволосая голова склонялась над крестником, и тот извивался и задыхался от наслаждения. Добравшись до пояса брюк, Сириус отстегнул кнопку. Гарри приподнял бедра, позволяя мужчине стянуть с себя штаны вместе с нижним бельем. Его захлестнуло волной гораздо большего трепета, когда плоть получила абсолютную свободу, в то время как анимаг принялся целовать костлявые мальчишечьи бедра, острые коленки, икры, ступни и каждый палец ног. Сириус тут не испытывал никакого фетиша, он просто хотел подарить мальчику заботу, показать безопасность и полное раскрепощение в этом плане. Гарри с благодарной самоотдачей принимал каждый поцелуй, ложащийся на каждый дюйм его кожи. Сириус продолжил испытывать эрогенные зоны укусами, прокладывая ими следы по внутренним сторонам бедер юноши, приближаясь к паху. Его язык, точно бабочка, запорхал на кончике эрегированной плоти Гарри, и нескольких более глубоких выпадов хватило, чтоб мальчишка неистово застонал. Сириус присел, вперившись взглядом в своего юного любовника, начал раздеваться сам. Глаза Гарри расширились, а на лице появилось нетерпеливое выражение. Первой слетела рубашка, позволяя Гарри лицезреть тощую, белую грудь с различимыми контурами мышц. Его поразили светлые волоски и блядская дорожка, уводящая взор от пупка ниже пояса. Сириус содрал брюки, представив обзору семидюймовый член с короткими волосками вокруг основания. — Можно дотронуться до тебя? — пролепетал Гарри, когда мужчина снова оказался рядом. Вместо ответа, Сириус улыбнулся, беря руку юноши и касаясь ею своей груди. Гарри был всецело очарован особенностью зрелого тела покрываться растительностью, ведь на его собственном еще не росло волос. Короткие волоски на груди взрослого партнера он находил прекрасными и дико привлекательными, его ладони скользили по соскам Сириуса, затем, пальцы покрутили один из них. Сириус медленно гладил свой член, дыхание крестного становилось агрессивным и сбивчивым, и когда Гарри подался вперед, целуя его грудь, то услышал протяжный стон. Взгляд мальчика приковала его крупная ладонь, обернутая по стволу члена, импульсивно двигающаяся вверх-вниз. Проведя большим пальцем вокруг головки и собрав выступившее на ней предсемя, Гарри облизал палец — странная жидкость с горчинкой пришлась ему по вкусу. Сириус застонал от столь будоражащей воображение картины. Мужчина занял место между ногами Гарри. Он приподнял бедра и раздвинул ягодицы юноши, смачивая слюной два своих пальца. — Будет чуточку больно, — предупредил он, указательный палец уже массировал пространство около заднего отверстия. Гарри кивнул, чувствуя как слюна размазывалась по собранному колечку мускулов, и Сириус, еще раз сплюнув на пальцы, принялся бережно и опытно ввинчивать один из них в анус, словно выводя восьмерку, кружением загоняя дальше. Гарри опять кивнул на вопросительный взгляд крестного, и тот слегка шевельнул пальцем внутри. По прошествии продолжительных минут, Сириус вынул палец, заново смочил, на сей раз вместе со средним. Гарри поморщил нос от дискомфорта, когда уже два пальца вонзились в его зад. — Не останавливайся. Я в порядке. Только немного жжет, — сказал юноша, и Сириус улыбнулся, возобновляя стимуляцию. Анимаг целовал низ живота, ласкал член Гарри, чтобы отвлечь от боли, пока пальцы прорезали его анус, двигаясь внутрь и выходя наружу. Гарри тихо стонал, все меньше обращая внимание на пальцы, растягивающие его упругие стенки. Он зашипел лишь от добавления еще одного пальца. В тот миг старший партнер нашептывал успокаивающие слова, поглаживая живот Гарри, и внезапно, нажимая пальцами на нечто такое, заставившее вскрикивать от резкого удовольствия и удивления. Сириус ухмыльнулся, наклоняясь, небрежно целуя юного любовника. Его пальцы по-прежнему находились глубоко в заднице Гарри, надавливая на то приятное место. Недолго времени потребовалось, чтоб мальчик начал помогать бедрами исследованию пальцев. Сириус счел это за готовность. Он смазал свой член слюной, опустился на локти по бокам от головы Гарри, неспешно входя в него. Сириус прошептал: — Расслабься, малыш… Гарри кивнул, но ему хотелось напряженно выпрямиться, он чувствовал себя переполненным до отказа с пылающим, растягиваемым анусом. Он также видел, как Сириусу трудно совладать с собой, превозмогать жаркую, сжимающуюся тесноту, проталкиваясь сильно, но мягко. Попривыкнув минуту-другую, Гарри кивнул, и Сириус начал двигать бедрами в плавном, бархатном темпе. Он был очень осторожен, изменяя угол наклона тела, положение коленей, чтоб каждая поступь внутрь задевала то приятное место. От точечного попадания туда, на Гарри накатывали приливы удовольствия, от раза к разу становящиеся все интенсивнее, в какой-то миг все его тело начало прошибать дрожью блаженства. Гарри казалось, — он пронизан волнами блаженства, он плыл в океане блаженства, он стонал, задыхался, скулил, когда Сириус увеличивал скорость, не теряя мягкости. Все это время, крестный целовал и ласкал все части юного тела, куда только мог доставать. Он все быстрее ударялся о бедра, раздраженно фыркая, но ласково бормоча: — Ты прекрасен. Я люблю тебя, Гарри. И никому не позволю причинить тебе боль… Заявление Сириуса приблизило Гарри к краю, в глубине него все будто кипело, искрило. — Я… я кончаю… — рука плотно обернулась вокруг члена Гарри. — Я следом, любовь моя… Гарри застонал, из кончика члена вырвалось семя, — по животу расползалась прозрачная лужица. Сириус продолжал толкаться членом в сжавшиеся с приходом оргазма мышцы тазового дна. И в один из моментов прильнул лицом к потной шее Гарри, целуя горячую кожу, движения его стали отрывистыми. Наконец, он кончил с приглушенным криком, Гарри ощутил, как его задний проход насыщается спермой. Сириус выглядел обессиленным после сокрушительного экстаза, сдерживаясь, чтоб не завалиться на Гарри и не придушить его тяжестью своего тела. Он прилег рядышком, очищая какой-то тряпкой их жидкие выделения. Затем, притянув мальчика на свою обнаженную грудь, Сириус обнял его талию, стремясь передать как можно больше надежности и теплоты. Гарри чувствовал себя в полной безопасности, окутанный сердечной заботой своего крестного любовника. Анимаг поцеловал Гарри, шепча: — Спи сладко, малыш. Я буду здесь, когда ты проснешься.