Мальчик-который-трахается

Гарри стоял над телом Драко, не в силах говорить, не в состоянии двигаться или придумать хоть что-нибудь. Блондин был без сознания, палочка лежала в нескольких дюймах от его протянутой руки. Зеленые глаза Гарри не моргали, пристально изучая длинные, широкие и глубокие порезы на груди Драко. «Я нанес ему такие увечья…» Кровь расплывалась повсюду, — Драко лежал в луже собственной крови. Внезапно, слизеринец открыл глаза, и повернул голову, чтобы посмотреть на Гарри. — Ты убил меня. Это все твоя вина.

*

Гарри очнулся со сдавленным всхлипом, резко садясь на кровати. Спальня была погружена в абсолютную тишину, только товарищи по комнате мирно сопели. Черноволосый подросток тяжело вздохнул, — эти его кошмары были слишком реалистичными. Но Гарри даже не ждал, что ему полегчает, ведь после того, как он запустил в Малфоя заклинанием «Сектумсемпра» и едва не лишил того жизни, он постоянно думал об этом. Он чувствовал себя ужасно, он был чертовски виноват и так раскаивался… И вдруг, Гарри понял, что нужно сделать. Подхватившись с постели, взяв свою палочку, карту Мародеров и мантию-невидимку, юноша на цыпочках покинул общую спальню. Накинув мантию, Гарри спешно покинул гриффиндорскую башню. Он шел быстро, стараясь производить как можно меньше шума, следуя в сторону больничного крыла. Мальчик-который-выжил сократил путь через секретный лаз, дабы избежать столкновения с Филчем, в остальном — не было никаких проблем. Вскоре он добрался до больничного крыла, безошибочно нашел койку, на которой лежал Драко Малфой, и некоторое время рассматривал спящего слизеринца. Должно быть, он издал какой-то звук, поскольку Драко неожиданно пошевелился и тут же проснулся, спрашивая: — Кто здесь? Сердце Гарри чуть не остановилось, когда он попался с поличным, замерший около койки. Поколебавшись, он просто стащил мантию-невидимку прочь. Глаза Драко расширились: — Поттер. Ты что здесь забыл? — Я… я просто… я хотел… Ну, ладно я должен уйти. Гарри повернулся и зашагал к выходу, но Драко окликнул его. Помешкав, Гарри вновь повернулся к блондину и был крайне удивлен, не увидев в лице слизеринца ни подозрительности, ни былой ненависти. Просто любопытство. — Зачем ты здесь? — темноволосый юноша покраснел: — Я пришел извиниться. Я в самом деле не хотел тебя так ранить. Драко уставился на Гарри, оценивая сказанное в течение нескольких минут. Потом едва различимо ухмыльнулся: — Извинения приняты. Я тоже сожалею. За попытку применить к тебе Непростительное. Гарри легонько улыбнулся в ответ. Он не рассчитывал на извинения, — это было уж очень любезно. — Ладно, я оставляю тебя в покое. Доброй ночи. — НЕТ! Стой! Ты бы не мог… может, останешься ненадолго? Я… я не могу тут находиться в одиночестве. Лицо Гарри смягчилось, ведь он прекрасно знал, каково это — быть одному. — Конечно, — гриффиндорец вернулся к койке Драко и присел. Блондин тоже занял положение сидя. — Так… мх… как ты? — спросил Гарри. — Мадам Помфри наложила прочные швы, — слизеринец слегка улыбнулся. — Хорошо… Возникло неудобное молчание. Никто из них не знал, о чем повести диалог, не разжигая пресловутой розни их старого приевшегося соперничества. В конце концов, они как-то заговорили о квиддиче, — насчет данного вида спорта у них обнаружилось много общего. Когда разговор о квиддиче с лихвой исчерпал себя, они переключились на банальные школьные темы, вплоть до любимых конфет. Нечаянно Гарри обратил внимание на то, чего не замечал ранее. Драко показался ему самым красивым парнем из всех, которых он знал, особенно при лунном освещении, — волосы выглядели, словно жидкий шелк, кожа бледного лица с утонченными чертами аристократа источала сияние. Но самыми поразительными были глаза, цвета расплавленного серебра, которые, в процессе беседы, то загорались от нахлынувших чувств Драко, то холодели, меняя оттенок на серебряно-стальной, — Гарри никогда прежде такого не видел. Мальчик-который-выжил фактически лишился дара речи на мгновение, пока инстинктивно не подался вперед… наклонившись, и мягко коснувшись губ Драко. Поначалу слизеринец напрягся, явно ошеломленный, на миг словив ступор, однако в следующий миг, — Драко быстро привлек Гарри обратно в ответном поцелуе. Разъединив губы, отстранившись на незначительные дюймы, упираясь лбами друг в друга, они встретились взглядами: зеленые и серебряные глаза одного напротив другого были полны обжигающей страсти, и парни стремительно возобновили поцелуй. Они сливались губами, сидя на койке, мягкие губы Гарри касались сухих, шероховатых губ Драко, но затем, белокурый слизеринец слегка разомкнул их, надавливая языком над нижней губой Гарри, просясь войти. Гриффиндорец с удовольствием раскрыл губы, впуская в свой рот язык Драко. Их языки затанцевали один вокруг другого в страстном, горячем поединке за господство. Тем временем блондин запустил левую руку в волосы Гарри, очаровываясь их необычайной мягкостью, — не иначе, как воздушные облака. Правая рука медленно спускалась вниз по торсу Гарри, к подолу рубашки. Руки Гарри охватывали шею Драко обеими ладонями. Какое-то время двое парней оставались в таком положении, упиваясь друг другом, но позже Драко потянулся вверх, выводя их обоих в положение стоя. Неторопливые руки скользнули под рубашку Гарри, чтобы снять вещь. — Такой классный, — выпалил Драко. Они вновь соединились в долгом поцелуе, пока руки слизеринца очерчивали каждый дюйм тела Гарри. Изящные пальцы ласкали кожу, трогали чувствительные соски, заставляя Гарри задыхаться и изгибаться навстречу прикосновениям. Каждое прикосновение пальцев Драко отмечалось покалыванием на коже, которое расползалось приятными искрами по всему телу. Гарри распоясал ниточки больничной робы Драко, позволяя ткани упасть на пол. Черноволосый юноша ахнул, увидев парня обнаженным. Признать по-справедливости, — Драко само великолепие. У него был тренированный торс с гладкой, тонкой и бледной кожей, его ноги были длинными и мускулистыми, а его член был просто идеальным: он был в полной готовности, — длина и толщина выше среднего, — и чуть изогнут кверху, под низом висели отяжелевшие яйца слизеринца, а ствол у основания покрывали густые, светлые волоски. Но Гарри на тот момент сфокусировался исключительно на груди своего любовника. Его передернуло от вида туловища Драко, исполосованного узкими, белыми шрамами. — Я так виноват… — Гарри, посмотри на меня, — Драко не мог вынести виноватого, опустошенного взгляда, осторожно приподняв подбородок Гарри. — Я в порядке. Я чувствую себя совершенно нормально. Я не схожу с ума от злости. Все в норме. Честно. — Н-но… — блондин прижался к губам Гарри, закрывая ему рот. Гарри быстро отвлекся страстным поцелуем, расслабился и крепко прижался к Драко. Блондин сдвинул руки к одетой заднице Гарри и собственнически сжал упругие ягодицы. Вскоре его руки пробрались под резинку свободных штанов Гарри, ощупывая зад. Гарри оторвался от Драко на короткий период, чтоб нетерпеливо стащить с себя штаны вместе с нижним бельем. Они все еще стояли друг напротив друга, когда Гарри впился ртом в шею Драко. Мальчик-который-выжил осыпал кожу Драко поцелуями, быстро смещаясь вниз. Его язык подразнил соски любовника, юркнул в пупок, прежде чем Гарри с энтузиазмом обхватил губами конус истекающей смазкой головки члена. Драко громко простонал, как только Гарри начал с удовольствием вбирать его в рот. Гарри готов был исполнить лучший из минетов, которые когда-либо получал Драко, чтоб слизеринец наслаждался каждой секундой происходящего. Гарри начал легко и дразня; усеял поцелуями ствол, проделывая путь своими губами вверх и вниз до жесткого корешка. Гарри бережно облизнул истекающую головку, вскоре взял ее в рот и снова выпустил. Он проделал это еще неопределенное количество раз, пока Драко не попросил: — Г-гарри… ч-черт. Хватит-т дразнить. Черноволосый гриффиндорец радостно усмехнулся, выражая согласие. Он окружил раскрытыми, розовыми губами кончик эрекции Драко, вращая языком вокруг него. Гарри погрузил язык в щелочку, удовлетворенно смакуя огромное количество предварительных выделений, сочащихся из Драко. Мучительно медленно, Гарри начал опускать голову вниз и поднимать вверх. Драко, не в силах удержать постоянный поток стонов, проклятий и тихих похвал, одобрительно запустил пальцы в непослушные волосы любовника, опуская голову. За этим жестом не было существенного давления, но Гарри понимающе взял член Драко глубже в рот, и действительно наслаждался похвалой, и ему хотелось доставить парню еще большее удовольствие. Гарри сосал член, выводя его наружу и поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Драко, для которого эта картина была невероятно возбуждающей: Гарри на коленях перед ним со сжатыми вокруг ствола члена губами, с широко раскрытыми, красивыми, зелеными глазами, взирающими так невинно даже во время столь развратного акта. Гарри нравилось с каким жгучим, жадным вожделением смотрел на него Драко, поэтому он раскрыл рот шире и начал вбирать член обратно так глубоко, пока не уткнулся носом в пах. — М-мерлин… т-так хорошо. Т-ты-ы так х-хорош… — от бессвязных реплик Драко, Гарри чувствовал внутренний подъем. Он стал двигать головой вверх и вниз чаще, вбирая член глубоко в глотку. — Г-гарри, с-стоп, остановись, — запнулся Драко. С легким разочарование Гарри выпустил член изо рта с громким хлюпающим звуком. Драко погладил его по щеке и снова потянул в положении стоя. Они страстно поцеловались, и Драко мог распробовать вкус собственного предсемени на языке Гарри. — Это было прекрасно, детка. Ты заставил меня испытывать блаженство, это было так хорошо… Гарри просиял от радости и спросил: — Тогда почему ты остановил меня? — Потому, что я чуть не кончил. Мне бы не хотелось кончить так рано, поскольку сейчас твоя очередь получать удовольствие. Драко встал на колени и, прежде чем коснуться верхушки члена, оставил нежный засос возле тазовой косточки, что заставило мальчика-который-выжил застонать протяжно и удивленно. Получать минеты для Гарри было редкостью и он наслаждался каждым мгновением, пока опытный рот парня в течение минут вызывал такое чувство, будто все плывет в невесомости. Потом слизеринец схватился за бедра Гарри, развернул его и согнул над койкой, оголяя розовое отверстие заднего входа. — Посмотри на себя. Так красив, — застонал Драко. Не колеблясь, Драко наклонился и поцеловал напряженные мышцы ануса. Гарри запальчиво взвыл, когда влажный язык переместился по его чувствительной дырочке. Гарри дернул бедрами, пытаясь потесниться ближе к лицу Драко. Блондин хмыкнул, возвращая бедра в исходную позу. — Терпение, детка. Позволь мне сделать тебе приятное. Разняв прекрасно сформированные ягодицы Гарри руками, Драко приложился ртом между ними и начал яростно поедать промежностную область, наслаждаясь мягкими всхлипами и жалобным скулежом юноши. Блондин скользнул своим напряженным языком в теплое, плотное лоно, извиваясь в канале ануса и ловкими маневрами открывая тело любовника все больше. Гарри ощущал каждое увиливание языка внутри бархатистых стенок проема и словно пылал в огне. На протяжении минут палату наполняли лишь похотливое мычания и стоны Гарри, но после Драко ввинтил свой длинный палец в расслабленный мускул задницы. — Мерлин… детка, так туго, — выдохнул блондин. Гарри только ахнул, сосредоточив все внимание на пальце внутри себя. Это проникновение не играло особой роли с точки зрения стимуляции, но юноша уже испытывал удовольствие от предвкушения того, что за этим последует, и ожидание заполненности ежесекундно росло. Драко тут же заметил, что Гарри способен принять еще, и добавил второй палец. Оба пальца стали задевать сладкое пятнышко внутри Гарри, отчего гриффиндорец громко простанывал, шевеля бедрами, что служило призывом Драко сунуть третий палец в своего любовника. Пальцы трахали Гарри, растягивая должным образом еще несколько минут, покамест тот не заскулил: — Драко, пожалуйста. Я готов. Пожалуйста… ты мне очень нужен… Дабы не навредить Гарри своим размером, слизеринец для верности втиснул четвертый палец, после чего убедился, что его спокойно могут принять, и вытащил пальцы, чтобы покрыть свой член смазкой. Гарри ощутил внезапную пустоту и всячески просил Драко поторопиться. Блондин лениво поглаживал по стволу члена, распространяя смазку. Уперев головку члена в мышцу ануса, он медленно нажал, стараясь входить как можно более плавно. Разум Драко затуманился, когда тугая обитель тела Гарри обволокла и стянула его теплотой. Несмотря на мягкость Драко, Гарри почувствовал легкое жжение, но это не причиняло дискомфорта, напротив, удовольствие было гораздо сильнее боли, особенно расслабляюще действовали слова: — Как хорошо ты принимаешь меня, детка, ты настолько совершенен, ты фантастически совершенен изнутри. Драко аккуратно пробивал свой путь в Гарри, способствуя постепенному привыканию ко вторжению, и войдя целиком, он взялся за плечи мальчика-который-выжил и выпрямил его. Таким образом они оба встали, плотно прижимаясь друг к другу. Парни на некоторое время застыли, пока Драко не почувствовал, что Гарри пытается двигаться. Белокурый подросток притянул к себе туловище черноволосого гриффиндорца так близко, насколько было возможно, и уткнулся лицом в шею Гарри, оставляя смачный засос на коже, прежде чем начал слабо раскачивать бедрами. Когда плоть Драко потерлась о простату Гарри, юноша застонал: — Проклятье. Больше! Потрясенный Драко замер в Гарри. — Т-ты говоришь на змеином, — сказал блондин. Гарри покраснел. — Оу, прости. Я-я не хотел останавливать тебя… — Н-нет! Можешь… Пожалуйста, скажи еще что-нибудь. Мне нравится. Гриффиндорец очень удивился, — обычно у него не получалось контролировать свои способности змееуста. Гарри решил проверить это, произведя несколько шипящих звуков. Мальчик-который-выжил ухмыльнулся, когда Драко застонал и его член, внутри Гарри, задергался. Блондин продолжал медленно двигать бедрами, а Гарри — стонать что-то из смеси английского и парселтанга, чрезвычайно возбуждающего Драко. В конце концов, толчки Драко стали быстрее и сильнее, однако он все еще был осторожным, чтоб не навредить своему идеальному любовнику. Мягкий звук шлепков кожи о кожу заполнял палату. Драко утопал в Гарри: в жарком теле, словно предназначенном для секса с ним, в развратных звуках, состоящих из сладостного мурлыканья, стенания, шипения. — Быстрей. Пожалуйста. Драко молча последовал исполнению просьбы и ускорил темп. Его упоры возымели крайне грубый характер, как раз то, что так любил Гарри. Драко был больше, чем большинство прежних любовников Гарри и достигал умопомрачительной глубины. Большой член слизеринца и его опытное использование воспламеняли Гарри, словно факел, и удовольствие, словно расплавленная лава, прокатывалось через все его внутренности по всему телу, — кровь вскипала, а кожа покрывалась мурашками. Блондин отлично знал, что его любовник балансировал на краю, — поведение его было близко к оргазму. Ему удавалось держать его у самой крайней ступени, не давая оступиться вниз. Ни один из них не знал, как долго они занимались любовью, но в итоге они подходили к моменту кульминации, и Гарри оказался первым, кто объявил об этом: — Д-драко! Я… К-как насчет того, чтоб кончить… — Тсс. Не беспокойся. Я позабочусь об этом, детка, — продолжая трахать, Драко обернул ладонью член Гарри и принялся дрочить ему. — Кончи для меня. Через минуту, Гарри напрягся и вскрикнул, изливаясь в руку Драко. Слизеринец трахал Гарри через оргазм, но вскоре это стало просто невыносимо, потому что Гарри слишком крепко сжался вокруг полового органа парня. Драко застонал имя своего любовника, и его член взорвался спермой глубоко внутри Гарри. Они оправились после оргазма. Задыхаясь, Драко вытащил из Гарри член, подвел к своей постели, вытер руку, и вместе они приняли положение лежа. Драко нежно поцеловал юношу, когда они легли: — Все было чудесно, детка. Гарри улыбнулся и прижался к телу Драко, чувствуя странное тепло внутри.