котенок

Прижатый к стене омега хаотично пошарил по спине альфы, царапая ее и открывая рот в беззвучном стоне, пока чувствительную шею бесстыдно лизали, впивались зубами, оставляя метки. Крис набросился на него, стоило едва зайти в квартиру, и тут либо сам Минхо виноват, раз решил сегодня надеть укороченную толстовку и накрасить глаза (с определенным умыслом, естественно), или факт того, что сексом они не занимались около двух недель был последней каплей в чаше терпения старшего. Широкие ладони переместились на щеку, поглаживая скулы и острую линию подбородка, а после дразнили скрытые под тканью твердеющие соски, заставляя омегу млеть. Наигравшись, альфа сжал узкие плечи младшего, а тот лихорадочно выдохнул, позволяя грубо целовать себя. Судя по тому, как вульгарно альфа трахает языком его рот, цель у него — трахнуть Минхо так, чтобы на следующий день он не то чтобы не смог нормально сидеть, а даже на ноги встать не смог. — Сам виноват, — одной рукой альфа зарылся в пепельно-серые волосы, оттягивая голову парня назад, заставляя смотреть себе в глаза; а другая скользнула вниз по спине, ощущая, как дрожит хрупкое тело. — Вел себя сегодня как шлюха. Посмотри на себя — эта толстовка, джинсы, а на лице у тебя что? Хотел меня спровоцировать, да? — пальцы прошлись по тонкой талии, поглаживая оголенный подтянутый живот, а потом спустились ниже — сжимая округлые бедра, заставляя омегу тихо заскулить. От этого в собственных штанах становится тесно, головка твердеющего члена болезненно трется о ткань белья. — Отвечай, котик. — Да, хотел… И у меня, по всей видимости, получилось, — рукой пепельноволосый спустился вниз, нащупывая полувставший член альфы, сжимая его. Жар чувствовался даже через плотную ткань джинс — это заводило безумно, как и недовольный рык старшего. — Бессовестный, — в полумраке большие глаза омеги смотрели с вызовом, а пухлые губы были приоткрытыми, так и прося поцелуя. Младший дожидаться чужой инициативы не собирался, бедрами двигаясь вперед, от чего альфа раздраженно цокнул, удерживая их на месте, лишая возможности двигаться. — Так сильно хочешь мой член? — выдыхает он с потехой, облизывая мочку уха, посасывая ее, пару раз легко кусая. — Хочешь мне подрочить? — Минхо шумно сглатывает и облизывает пересохшие губы, чувствуя, как краска сильнее заливает лицо. Он знает, что пока не ответит, продолжения не будет — Криса хотелось безумно, и поэтому он промолвил, опуская глаза: — Хочу… Тебе отсосать. — Волшебное слово? — Пожалуйста… В спальню его ведут мучительно медленно, чуть ли не каждые два шага прижимая к стенке, остервенело целуя. Когда Крис приземляется на кровать, та слегка скрипит под ним, и парень самоуверенно ухмыляется, откидываясь на руки, выставляя напоказ, как под узкими джинсами виднеется контур затвердевшего члена. — Иди сюда, — омега сглатывает и опускается — рвано, поспешно, звучно стукается коленями об пол; и подползает ближе. Приподняв край рубашки и прижавшись горячей щекой к подтянутому торсу, Минхо, словно котенок, плавно потерся о горячую кожу, зарываясь носом в короткие волоски, ведущие от пупка к паху, часто целуя, позволяя феромонам заполнить легкие и затуманить голову. Альфа одобрительно хмыкает, вновь тянет за волосы, оттягивая их и гладя большим пальцем по щеке. — Ты слишком нетерпелив сегодня, котенок, — он легко ерошит волосы у омеги на затылке, а тот прикрывает глаза и мурчит, наслаждаясь порывом нежности от старшего, зная, что скоро волосы будут не гладить, а нещадно оттягивать. На щеки знакомо легли обе ладони — Крис делал так, когда хотел напомнить, что они в любой момент могут остановиться, если омеге потребуется пауза. — Если что — хлопнешь меня два раза по бедру, да? — Минхо правда хотел ответить, но смог выдавить из себя только невнятный хриплый звук, поэтому просто кивнул. — Не слышу, — в спокойном голосе прозвучали нотки недовольства. Минхо от этого, почему-то, стало за себя стыдно, и он опустил глаза. Альфа рыкнул и тут же сгреб в горсть волосы на омежьем затылке, сильно за них потянул, заставив запрокинуть голову и ойкнуть. Боль была несильной — лишь началом того, что предстояло этим вечером. — П-понял, — шепотом ответил младший, особо остро чувствуя, как выделяется природная смазка. Он уже мокрый, но ничего удивительного — его неимоверно несет от того, каким властным и грубым может быть его обычно мягкий, уступчивый и обладающий спокойным характером альфа. Он абсолютно не похож на себя, когда дело касается секса, как, в принципе, и сам Минхо — из нагловатого и уверенного в себе омеги становится покорным и податливым котенком. Крис дает знак начинать и ладошка младшего тянется вперед, сжимает член через плотные джинсы, а сам парень громко выдыхает в предвкушении. Толстый, горячий член — Минхо даже и не подозревал, как же сильно соскучился по близости. Альфа сдвинулся с кровати ниже и приподнял бедра, помогая стянуть с себя джинсы. Младший смотрел как завороженный — налитый кровью член покачнулся, выпрямился, а из-за выделяющихся феромонов Минхо тихо заскулил, когда по телу пробежали мурашки. Ладошка обхватила плоть и двинулась по ней, освобождая головку, надавливая большим пальцем на особо чувствительное место. Глаза зафиксировались на капле смазки, выделяющейся из уретры. Ее сразу захотелось попробовать. —Можно? — хриплым голосом спросил пепельноволосый, и старший довольно усмехнулся. — Можно, котенок. Минхо выдыхает и жадно припадает к плоти — наклоняется и широко проводит языком по налитой головке, слизывая солоноватую смазку, блаженно прикрывая глаза и тихо постанывая. Минет он наловчился делать так, чтобы доводить альфу до исступления. Вот и сейчас, осторожно обведя головку кончиком языка, он медленно обхватывает ее губами, посасывая. Бедра Криса ощутимо вздрогнули, а Минхо поежился, борясь с желанием прикоснуться к себе, снять напряжение — без разрешения ему запрещено ласкать себя. — Не тяни, Мин, возьми глубже, — хрипло прорычал Крис, и омега сразу же подчинился, скользя губами вниз по плоти. Набрав в грудь побольше воздуха, он попытался расслабиться и медленно позволил головке проскользнуть до самого горла, виляя бедрами от изобилия выделяющейся смазки — казалось, он получает от процесса куда большее удовольствие, чем сам альфа. Скользнув вверх, пепельноволосый придвигается еще ближе, толкнув напряженные бедра старшего, разводя ноги шире, чтобы было удобнее отсасывать; и поднимает взгляд на альфу, рассматривая то, с какой похотью горят его глаза. Крис стонет довольно, рукой насаживает омегу на член, давя на затылок, плотнее вжимая его к своему паху. Минхо дышит порывисто, шумно, втягивает воздух и упивается моментом, вскоре начинает невольно выгибаться в пояснице и стонать громче, посылая вибрации по всему члену. Горло саднит от распирающего чувства наполненности, воздух выбивается из легких, жесткие волоски паха раздражают кожу, и от этого собственные бедра дрожат от удовольствия, и омега уверен — если это продолжится, то он так и кончит, не притронувшись к себе. — Посмотри на меня, — требовательный голос вырывает из транса, и Минхо скулит от смущения, поднимая взгляд. Альфа шумно сглатывает, любуясь своей омегой, глядя, как его алые припухшие губы обхватывают горячую плоть; как пошло перепачкан подбородок смесью слюны и смазки; как в уголках глаз собираются слезы; как нежные ладошки то надрачивают основание члена, то мнут мошонку, но к себе не прикасаются. «Хороший мальчик.» — однако, он все равно приказывает: — Убери руки, — и сказанное тут же исполняют, кладут руки себе на колени. Пепельноволосый знает, как Крису не нравится, когда он активничает, если до этого поведение его было строптивым и чересчур наглым. За покорность старший награждает толчком — грубым, но одновременно плавным и глубоким, из-за чего у самого Минхо вздрогнул член. Временами воздуха не хватало, поэтому приходилось выпускать член, вместо этого вылизывать головку, посасывать мошонку, пытаясь отдышаться. В очередной такой раз Крис прижимает горячую плоть к щеке младшего, слюной и смазкой еще больше пачкая кожу, а омега на это пошло высовывает язык, облизывая член сбоку. Когда белье насквозь промокло от смазки, а в паху разрослось знакомое тепло, с каждым толчком и стоном все горячее и горячее, Минхо хотел было предупредить, что скоро кончит, но случайно коснулся зубами члена. Зарычав от легкой боли, альфа больно сжал волосы на затылке, вогнав член почти по самые яйца, проникая в глотку и упираясь головкой в стенку горла, удерживая голову омеги прижатой к паху, не позволяя отстраниться. Тот от неожиданности подавился и закашлял, неосознанно дергая бедрами вперед, закатывая глаза от усладительного удушения; и непроизвольно начал извиваться, скулить от жесткой хватки на волосах, когда по всему телу отдалась волна дрожи и оно содрогнулось в экстазе — с гортанным стоном омега кончил прямо в штаны, так ни разу к себе не прикоснувшись, все еще насаженный на член почти целиком. Ладони лихорадочно захлопали по бедрам альфы, мертвый захват тотчас исчез. Минхо отстранился, все еще отходя от оргазма, поперхнулся собственной слюной, чувствуя, как из края губ течет смазка, а по виску стекает пот. Поднять взгляд он не решался. У них всегда было четкое правило — Минхо не кончает без разрешения; а учитывая то, что он весь день испытывал терпение альфы, наказания ему не избежать. Чувство стыда заполнило все нутро. Он же так хотел быть хорошим мальчиком, но явно с этим намерением не справился. Однако, глубоко внутри, особо мазохистская часть Минхо выла от счастья — Крис на него зол, очень, и это значит, что сдерживаться в наказании он не будет; так что сегодня он получит свою желанную порцию сладкой боли. — Минхо, что это только что было? — над головой раздался стальной голос и парень, решив нагло поиграть с огнем, даже взгляда не поднял. Его и так накажут, терять нечего. От такого бездействия альфа (ожидаемо, на самом деле) грубо потянул за волосы, глазами вгрызаясь в провинившиеся напротив. — Прости- Хотел было извиниться омега, но получил резкий шлепок по губам, вырвавший у него громкий полувсхлип. — Спрашиваю еще раз — что это было? — Я кончил… Без разрешения… — Ты знаешь, что тебя ожидает? — Д-да. — Отвечай нормально, — омега поежился от грубого тона. — Наказание… — Поднимайся и снимай джинсы, — приказал Крис. Пепельноволосый поежился и тихо заскулил, пытаясь не упасть, так как колени неистово дрожали, как и руки, когда под испепеляющим взглядом старшего он принялся расстегивать пряжку. — Вытащи ремень из шлевок полностью, — по телу Минхо прошелся табун мурашек и он шумно сглотнул. Будет порка. — Давай сюда, — альфа протянул руку и забрал ремень, складывая его вдвое. Заметив внезапно растерянного младшего, он вопросительно поднял бровь. — Что? Не ожидал? — тон был холоден и насмешлив, словно он заранее знал, что младший ничего не скажет в ответ. — Вырядился как шлюха и вел себя так же, весь вечер терся об Хенджина, — на этом омега пискнул и отрицательно замотал головой (не будет же он признаваться, что это было намеренно). — Не пизди. Думал, я не замечу? Пытался вызвать у меня ревность, глупая омега? — Я не- — Заткнись, — его грубо перебивают, из-за чего тело сильно вздрогнуло. Опустивши голову, покусывая и так покрасневшие губы, омега постыдно ощущал, что снова возбуждается. — Снимай джинсы, — немой кивок и парень расстегивает их, медленно стаскивая вниз, млея от того, каким голодным взглядом Крис впился в его обнажающуюся загорелую кожу; как с удовлетворением он отметил внушительное мокрое пятно смазки и спермы на белье. Пепельноволосый осторожно переступил через джинсы и неловко поддел пальцами резинку трусов. — Разве я сказал снимать их? — голова судорожно замоталась, а руки спрятались за спину; бедра выпучились вперед. Такой послушный, но такой развратный, его омега. Альфе потребовалось недюжинное самообладание, чтобы остаться внешне бесстрастным и мигом не накинуться на желанное тело. — На кровать и на четвереньки, — сам Крис встает, поигрывая с ремнем, а омега исполняет приказ, в добавок тому вызывающе выпячивает зад, закусывая губу в предвкушении. Он был плохим мальчиком. Он заслуживает наказания. Однако, старший не спешит начинать, а находясь к нему спиной, Минхо еще острее осознает свою уязвимость, и заводится тоже сильнее — член вновь полностью налился кровью, и от этого сзади недовольно цокнули. От каждого движения, каждого шума тело непроизвольно напрягается. Он, вроде, слышит, как альфа снимает с себя рубашку, и борется с желанием подсмотреть, ведь тот наверняка выглядит безумно сексуально. Из-за фантазий он пропустил момент, когда ремень взвился в воздух и со звонким шлепком опустился на ягодицы, заставляя крупно вздрогнуть; больше от неожиданности, чем от боли, ведь первый удар был скорее испытывающим, как, впрочем, и всегда. — 20 ударов. Считай вслух, если пропустишь — начнем заново, — но не успел Минхо ответить, как ощутил новый удар, сильнее предыдущего, затем еще и еще. Альфа то наносил короткие, тяжелые удары, то чередовал их с хлесткими, каждый раз выбивая из омеги сдавленные полустоны. Следить за счетом было порой невозможно — в голове муть, горло все еще саднило от недавнего минета, во рту пересохло. Приходилось начинать сначала несколько раз. Кожу ягодиц нещадно жгло, и от этого пальцы на ногах поджимались от болезненного удовольствия. С каждым ударом сила шлепков усиливалась, и Минхо пропустил момент, когда он и вовсе перестал считать; когда начал крупно дрожать, вцепившись в простынь, порывисто постанывая в нее, изогнув спину так сильно, как только мог. — Разве от наказания получают удовольствие, Мин? — удары ремня прекратились также неожиданно, как и начались, когда младший почувствовал тяжелый шлепок ладони по ягодицам. — Если тебе будет приятно, то ты не усвоишь урок как следует, — c этими словами альфа присел на кровать и, схватив резинку трусов (уже насквозь мокрых из-за природной смазки), рванул их вниз, любуясь заалевшей кожей, поджатой мошонкой и мокрой дырочкой. Вновь сильно шлепнув по одной из ягодиц, Крис резко приземлил на них обе ладони, по-собственнически жестко сминая их, вслушиваясь в ласкающие слух всхлипы омеги и наблюдая за тем, как из покрасневшей дырочки выделяется немного смазки. Самого Криса изрядно потряхивало от возбуждения. Ему следовало бы как полагается наказать Минхо, например — достать вибратор и ласкать до тех пор, пока младший снова не захочет кончить, но не дать достичь самого пика удовольствия, пока он не испытает несколько сухих оргазмов. Или же надеть на голову кошачьи ушки, посадить перед зеркалом и приказать трахнуть себя дилдо, при этом не отрывая взгляда от отражающей поверхности (Минхо ненавидит наблюдать за собой в такие моменты; наверняка бы он начал плакать, а то и вовсе — рыдать от неимоверного смущения). Привязать его к кровати, завязать глаза и заткнув рот тем массивным кляпом в форме члена, на соски — прищепки, на член — вибрирующее кольцо, а после просто делать с омегой все, что взбредет в голову. Все это звучало безумно заманчиво, но, все же, больше всего хотелось просто посадить Минхо на свои бедра и, откинувшись назад, наблюдать, как тот бесстыдно трахает себя набухшим членом, сладко постанывая и извиваясь. — Разведи ягодицы, котик, — от этих слов Минхо вздрогнул, давя истошный стон в простынях, случайно чуть не помотав головой. Больше испытывать терпение альфы своим непослушанием не хотелось; хотелось быть хорошим, чтобы порадовать старшего. Глубоко вздохнув, он завел руки за спину и пальцами взялся за покалывающую от ударов кожу ягодиц, потянул их в стороны, зажмуриваясь от стыда и тихого рыка альфы. Крис приблизился, глубоко вдохнув феромоны, а после Минхо сдавленно застонал, чувствуя, как отверстия касается что-то мокрое и горячее. Пока еще тугие мышцы сжимаются, но после с легкостью раскрываются под напором, пропуская язык внутрь. Крис то легко лижет покрасневшую кожу и ягодицы, то проталкивается внутрь, упиваясь природной смазкой, размашистыми движениями заставляя Минхо выгибаться и громко стонать. Через какое-то время, отстранившись, мокрыми поцелуями он доходит до загривка и, лизнув шею, впивается зубами со всей силы, оставляя метку. Разомлевший от боли и нежных ласк омега начинает мурчать, когда альфа вылизывает место укуса, членом вжимаясь в растраханный языком проход, словно мантру проговаривая: — Мой, мой, мой. Такой хороший котик, такой послушный, сладкий, — схватив Минхо за волосы и прижав к себе спиной, оттягивая его голову назад так, что губы оказались прямо рядом с красным от смущения ухом. — Скажи мне, котенок, чего ты хочешь? — шепчет горячо, членом дразняще надавливая на мокрый проход, чувствуя, как трясет парня в его объятиях, как рвутся из груди судорожные стоны. — Х-хочу сделать альфе п-приятно… — жалобно просит он, чувствуя, как смазка стекает по внутренней стороне бедра. — Хочу, ч-чтобы альфа кончил мне в рот… — его тут же развернули, и теперь он лежал лицом к лицу к старшему, смотря в его голодные глаза. Крис целует, ласково и страстно, потому что не нашел в себе силы сопротивляться порыву нежности — лицо Минхо было все заплакано, губы подрагивали, глаза смотрели умоляюще, преданно. От такого вида альфа почувствовал волну тепла, разрастающегося в груди. Желание получить разрядку снова напоминает о себе тяжестью в паху и дрожью в коленях. Альфа отстраняется на секунду, но омега жалобно скулит, протягивая вперед руки, прося еще одного поцелуя, и он повинуется, притягивая дрожащее тело к себе, целуя горячо, мокро, яростно сминая эти нежные губы, перед тем, как припасть к шее, прикусывая и вылизывая бархатную кожу, разукрашивая ее все новыми засосами. — Крис, ну же… — Попроси правильно. — Трахни меня в рот… Пожалуйста, — альфа одобрительно улыбнулся и надавил пальцем на губы парня, проталкивая его внутрь, а после и второй. Минхо сразу заглотил их, как заглатывал член, посасывая, прикрывая глаза. — Котенок хочет сперму? — пальцы с громким причмокиванием покидают рот и младший активно кивает. — Да, да, пожалуйста, очень хочет. — Хочешь на коленках или лежа? — Так хочу. Лежа. Крис усмехается и расставляет ноги шире, тем самым опускаясь и прижимаясь набухшим членом к ротику омеги, дразня, несильно хлопая того плотью по губам. От этого Минхо жалобно стонет и широко открывает рот, высовывая язык, чувствуя всю тяжесть покрасневшей головки, довольно хныкает. — А теперь расслабь горло, — предупреждает старший и входит почти на всю длину, уже сам двигаясь бедрами, трахая стонущего омегу в жаркий рот. Тот быстро подстраивается, когда толчки становятся резче, стараясь не давиться, продолжая усердно сосать, периодически сглатывая и массируя мошонку так, что Крис довольно стонет, сильнее вцепившись в волосы на затылке. Минхо быстро смаргивает слезы, выступившие на глаза, выгибаясь в пояснице, потому что собственный член и анус начинают нещадно ныть, как и растраханное горло, но альфа прекращать не собирается, от чего омега отчаянно впивается ногтями ему в бедра. Смазка, слюна и льющие из глаз слезы вновь смешиваются, стекая с подбородка. Стоны Криса становятся громче, предвещая скорую разрядку, а фантазии о еще предстоящем сексе лишь способствуют наступающему оргазму. После минета альфа наверняка навалится на омегу, рывком разведет дрожащие ноги и трахнет, размашисто и глубоко, как они оба любят. — Блять, Мин… — полурыком стонет он, чувствуя, как сводит яйца от наступающего оргазма. Минхо отвечает слабым всхлипом, поднимая взгляд на своего альфу и все, это финишная черта — когда младший гортанно стонет, Крис, толкнувшись особо глубоко, рычит, и, не сдержавшись, кончает, чувствуя, как следом за ним кончает и омега, принимая в рот обильное количество спермы, стараясь проглотить как можно больше. Некоторое количество вытекло из края губ, и Крис, тяжело дыша, тянет руку к белесым дорожкам, собирая их пальцами, отправляя себе в рот, шумно выдыхая от солоноватого вкуса. Омега, как и ожидалось, от такого зрелища тихо хнычет, все еще подрагивая от собственного оргазма, и принимается посасывать обмякший, чувствительный член, вылизывая его и тихонько урча. Крис от обилия стимуляции хрипло ругается, через несколько секунд отстраняясь. — Снова кончаешь без разрешения, котенок? — не давая возможности ответить, он склоняется над омегой и вновь льнет к его губам, на этот раз целуя мягко и тягуче, проникая языком в рот и не спеша лаская бархатистый язык, довольно рыча, когда Минхо обнимает за шею, прижимаясь ближе. Вскоре, они меняются местами — Крис тянет омегу на себя, уложив головой на широкую грудь, пальцами поглаживая меж ягодицами, в предвкушении того, как медленно и чувственно будет извиваться Минхо на его члене, чуть позже, когда дыхание восстановится.