У руля

      Маре с самого начала знал, что их свидание закончится необычным образом. Найт прямо на это намекал во время их встречи. По дороге в покои избранника юный хранитель негатива осознал, что именно Кошмар имел в виду. Собственные мысли по этому поводу и обретшие свой смысл недомолвки любимого смутили, но отказываться от близости Маре не стал. Они уже делали это пару раз до нынешнего момента и белокостный скелет не отказался бы от повторения пройденного. Какую бы краску не нагоняли на него одни воспоминания о прошлых ночах любви…       Однако предложение Найта, прозвучавшее после первых ещё сдержанно-чувственных поцелуев, повергло Маре в искренний шок. — Ты хочешь… Что? — неверяще переспросил он, не замечая, как в полном недоумении поддаётся вперёд, соблазнительно прогибаясь в спине, давит на рёбра партнёра, на которые ранее сложил ладони, и трётся о таз Кошмара своим.       Хранитель в этот момент как раз восседал на любимом, настраиваясь на определённый лад. Он на свои непроизвольные движения из-за удивления не обратил внимание. А вот Найт прекрасно и увидел, и прочувствовал. Это мгновение растерянности только укрепило его уверенность в принятом решении. — Я хочу, чтобы сегодня ты был сверху, — вкрадчиво повторил Повелитель Кошмаров, расплываясь в дразнящем предвкушающем оскале. — Возьми меня, Маре.       От такой прямолинейности младший монстр стушевался, сильнее разгораясь лиловым румянцем, и отвёл взгляд в сторону, прикрывая взволнованно прикушенную губу ладонью. Маре и не думал, что Найт когда-нибудь доверит ему ведущую роль. Это казалось слишком нехарактерным для него. Однако перспектива побыть главным в постели с Кошмаром юного хранителя завлекала. От одних представлений лицо скелета запылало. Но он всё ещё сомневался… — А если я не справлюсь? — робко спросил монстр, искоса взглянув на лежащего под ним любовника.       Невольно он оценил их нынешнее положение в кровати и в свете заполонивших голову мыслей понял, что его тело выполнять просьбу партнёра уже готово. — Справишься, — уверенно возразил Кошмар, хитро поглядывая на штаны любовника и обратно на его лицо.       Всё-то он замечал… Маре вновь посмотрел в сторону, пряча от собеседника дрожащие в предвкушении зрачки, и нетерпеливо поёрзал. Все возражения разом вылетели из его черепа. Да ещё и в одежде уже становилось откровенно тесно. Поджав губы, монстр резко выдохнул, и, полный решимости, повернулся обратно к нетерпеливо ожидавшему его любовнику. — Хорошо… — всё ещё не до конца уверенный, однако согласился скелет и наклонился вперёд, ловя ладонями лицо Кошмара для поцелуя.       Хранитель негатива нервничал и мелко подрагивал от охватывающих его чувств, в том числе, страха всё испортить. Но стоило свершиться поцелую, как скелет понял, что пропал. С неожиданной для Кошмара прытью Маре втянул его язык в жаркий долгий танец. Параллельно юноша принялся торопливо стягивать с них одежду. Найт, едва отойдя от первого шокирующего поцелуя, под вторым смог приноровиться к напору любовника и помог тому в его нелёгком деле.       В четыре руки, активно стаскивающие вещи с костей, разоблачиться оказалось проще простого. Ненужные тряпки вскоре улетели на пол. Но самозабвенно целующиеся монстры этого будто не заметили, слишком занятые друг другом. На одном жарком сплетении языков их взаимодействие не заканчивалось. Скелеты увлечённо ласкали друг друга, не оставляя без внимания ни единого чувствительного участка на теле партнёра. Они прекрасно знали друг друга, без труда находили жаждущие внимания косточки и своими действиями доводили один другого до исступления.       Найт, жадно облизнувшись, резко подался вперёд и вцепился в ключицу нависшего над ним скелета почти до боли. Маре вскрикнул от неожиданности, но острые зубы быстро заменил проворный язык, принявшийся вылизывать укус и всю изящную косточку в целом. Вскрик изменил тональность, обратившись стоном, и резко оборвался, когда хранитель в отместку цапнул тем же способом выступающую часть лопатки любовника.       Пришла очередь Кошмара широко распахивать рот и, отпуская ошарашенный вздох, судорожно хватать воздух. Но на этом Маре не остановился. Крепко зажав между пальцами его нижнее ребро, юноша насладился резким хриплым стоном и дрожью тела воплощённого негатива под ним, после чего продолжил потирать кость между фалангами, двигаясь от самого кончика свободного ребра к позвоночнику, оглаживая позвонок, проделывая всё то же самое с парным ребром и затем возвращаясь обратно.       Однако хранитель не долго вслушивался в стоны одного только Повелителя Кошмаров, запрокидывавшего голову от избытка чувств. Найт в какой-то момент смог прийти в себя, слегка отгораживаясь от одуряющей ласки. Воспользовавшись моментом, одним из своих векторов он коснулся опрометчиво оставленных без внимания ног партнёра. Пришла очередь Маре давиться резким вздохом. Кошмар отнюдь не пытался защекотать любимого. Отросток, наоборот, двигался медленно, неторопливо обвивая одну из конечностей. Где-то прохладное щупальце гладило белые кости, где-то пульсирующе сжималось, имитируя простенький, в нынешнем контексте, эротический массаж.       Эффект был моментальный и всеобъемлющий, как тот, под который попал сам уже едва соображающий Кошмар. Они оба теряли рассудок в одуряющей ласке и страсти, разжигаемой их собственными руками. Они словно соревновались в способности довести партнёра до предела.       Комнату заполонили жаркие вздохи и изредка прерывающие их вскрики-полустоны. Монстры томительно изводили друг друга касаниями и поцелуями. В этом хаосе сплетающихся тел становилось непонятно, кто же занимает лидирующую роль в постели. Казалось, любовники были равны и оба этим фактом совершенно довольны. Однако постепенно в их сознания, опутанные дымкой похоти и желания, закрадывались мысли, что им этого мало. И Маре пришлось вспомнить о своём обещании, когда одурманенный страстью, но не забывший свою просьбу Кошмар замер под ним, полностью открытый и ожидающий действий партнёра.       На мгновение хранитель засомневался, но собственное желание не позволило ему отступить. Но всё-таки момент единения пришлось отложить. В порыве чувств никто из них не озаботился наличием смазки и на растяжку Найта, явно не часто соглашавшегося на роль принимающего, пришлось потратить некоторое время.       По такому случаю Маре не отказал себе в удовольствии немного подразнить гордого и местами высокомерного партнёра. Магия Кошмара на вкус оказалась неожиданно приятной, а слюна хранителя прекрасно заменила им смазку.       К тому моменту, когда он взглянул на совершенно потерянное лицо партнёра, замерев между его широко раздвинутых ног, Маре понял, что не против был бы ещё раз как-нибудь побыть сверху. Как минимум ради того, чтобы снова увидеть столь жаждущее и несдержанное выражение на лице любимого монстра.       Чувство проникновения вернуло едва не застрявшего в ощущении эйфории Кошмара с небес на землю. Нет, больно не было. Маре хорошо постарался, работая своим лиловым язычком. Но ощущать естество партнёра в себе было непривычно, немного дискомфортно и всё же приятно.       Ради этого стоило заткнуть гордость и пойти на риски.       Правда, стоило хранителю двинуться глубже, как Найт резко изменил некоторые свои выводы. Это всё-таки было больно! Однако юноша, едва заметив тень неприязни на лице партнёра, тут же исправился. Движения замедлились, Маре вновь начал ласкать любовника, и вскоре боль утихла. Но неприятные ощущения отступили, а хранитель даже не подумал сменить неторопливый темп, с которым имел Кошмара.       Юноша двигался медленно, позволяя предельно ясно ощутить движение его члена внутри, и делал резкие, глубокие толчки, вышибая искры из глаз, отчего Найт не сдерживал поражённых вскриков. Дыхание перехватывало от этого болезненно-томительного темпа и в конце концов Кошмар не выдержал. — Маре!.. Мх!.. — взмолился монстр, одним тоном выражая свою просьбу.       Хотя, скорее всего, он просто подавился оставшейся частью фразы, до хруста выгнувшись в спине после очередного толчка, так удачно пришедшегося по особенно чувствительной точке. Однако одного оклика хватило, чтобы привлечь внимание хранителя. Затянутый дымкой похоти взгляд лиловых глаз отчасти прояснился, и скелет с большим вниманием оглядел дрожащего под ним партнёра, запертого медленным темпом на пике удовольствия. — П-прости… — запинаясь и отчаянно краснея, выдавил из себя совершенно забывшийся за собственными ощущениями юноша.       На несколько мгновений Маре стыдливо замер, однако, с небывалым восхищением рассматривая горящего ярким румянцем, непривычно податливого любовника. Под влиянием не находящего выхода возбуждения Найт просто плавился, сгорал изнутри от ощущений, полностью отдаваясь во власть партнёра. И от вида настолько раскрепощённого Кошмара Маре едва не давился воздухом, чувствуя поднявшееся в нём трепетное благоговение. В этот момент ему казалось, что от одной эстетики доведённого до предела любимого монстра он может вот-вот словить оргазм.       Однако этот момент пришлось оттянуть, когда Найт, собрав последние крохи сил, просительно двинул бёдрами, срываясь на новый стон из-за своего же движения. Маре отреагировал неожиданно спокойно на этот выпад, ласково улыбнулся любимому сквозь тяжёлое дыхание, вынудив стайку будоражащих мурашек пробежаться по чёрному телу, и, приподнимая выше ноги любовника, сорвался на неожиданно бешеный темп.       Не ожидавший таких резких перемен Кошмар в который уже раз поперхнулся воздухом, но не успел перевести дыхание, как под влиянием многократно участившихся толчков вновь начал оглашать пространство комнаты развратными стонами. Маре ему вторил своими сбитыми восклицаниями, пока на очередном толчке не оборвалась струна скопившегося в нём напряжения, вылившегося в головокружительный оргазм.       Найт от партнёра почти не отстал, последовав за ним, едва нутро заполонило горячее семя хранителя.

***

      Кто и как потерял сознание после их крайне страстного занятия, скелеты дружно решили не разбираться. Они очнулись в переплетении конечностей друг друга, довольные и до крайности удовлетворённые, остальное было не важно. Разве что… Некоторые бытовые мелочи. — Тс-ск, знал бы, на что иду, не пустил бы тебя побыть сверху, — шипел Кошмар, с трудом переворачиваясь со спины на бок.       Он чувствовал себя измятым удовлетворённым кусочком подплавленного масла. И всё равно хмурился, ощущая дискомфорт в тазу — последствия слишком активного времяпровождения. Маре, слушая причитания любовника, только краснел и мечтательно улыбался, вспоминая, как сладко выглядел партнёр в последние мгновения секса. В голосе Кошмара не было опасных или настораживающих ноток, поэтому хранитель позволял себе отвлекаться на посторонние мысли. Пока вдруг не произнёс: — А я бы не отказался повторить, — и удобно повернулся к застигнутому врасплох этой фразой монстру. — Ты выглядел восхитительно. И тебе это понравилось… Ты был прав, я справился.       Маре смущённо потупил взгляд на своих последних словах и не заметил, как Найт взбудораженно вздрогнул, поспешив скрыть свою дрожь за крепкими объятиями. — Я всегда прав, — самодовольно хмыкнул Кошмар, пряча неположенный ему по статусу румянец от взгляда любимого под его безобидный смешок.       Если Маре попросит, хорошенько попросит, повторить этот опыт, Найт, так и быть, не откажет. Но только если хранитель будет старательно просить. И не чаще раза в месяц.       А то сидеть нормально Кошмар всю следующую неделю вряд ли сможет…