Попил водички

Почему нельзя колдовать дома? Это было бы так удобно: не тащиться на кухню за водой, а просто её наколдовать. Тем более идти совсем не хотелось. Гарри перевернулся. Он старался уснуть, но Рон храпел, в комнате было душно, а во рту так сухо после острого жаркого миссис Уизли, что мысли постоянно возвращались к воде, и тут же вспоминались дополнительные занятия со Снейпом, что не добавляло спокойствия. Стакан прохладной воды… Гарри закрывал глаза, невольно представлял его – и ещё больше страдал от жажды. Наконец он не выдержал, нащупал на тумбочке очки. Чиркнула спичка, и пламя прижилось на свече. Стоило открыть дверь – сквозняк ухватился за ноги, в темноте блеснули глаза Живоглота. Гарри проводил взглядом гордо вздёрнутый хвост. В доме было тихо, лишь слабо пробивалось из некоторых комнат тиканье часов, да поскрипывали под ногами половицы. Ночью дом казался дружелюбнее. Может, потому, что всё самое страшное скрывала безликая темнота, а Кричер не бормотал гадости. От мысли, что завтра придётся уехать, становилось не по себе. Может, зайти поговорить с Сириусом? Гарри покачал головой: он всё равно не знал, что сказать. Халат цеплялся за круто спускавшиеся ступени. Поручень такой гладкий – сколько раз Сириус проходил, касаясь его? О чём думал? Расставаться с Сириусом, даже мрачным, не хотелось, оставлять в этом ненавистном ему месте не хотелось. Но… На кухне царил идеальный порядок. Хотя праздничный ужин затянулся, миссис Уизли помыла посуду и всё расставила по местам. Опустив подсвечник на стол напротив стула, где вечером сидел Сириус, Гарри коснулся гладкой, прохладной спинки, вспоминая угрюмое лицо крёстного, неестественный смех. Нет, надо сказать, что никто не думает так же, как Снейп. Полный решимости поговорить по душам, хотя плохо представляя, как это сделать, Гарри достал из шкафа стакан и наполнил его водой из-под крана. Но едва пересохших губ коснулась вода, в коридоре послышался сердитый голос Сириуса: – Ты не должен был приказывать ему в моём доме. – Блэк, в твоём доме или нет, он мой студент… – ядовито отозвался Снейп. Гарри оцепенел. – В моём доме… – Да что ты заладил: «в моём доме, в моём доме», – прижился? Голоса приближались. – Ты прекрасно знаешь, что нет. – Нет, не знаю, я не разбираюсь в собачьей психологии. Зачем Снейп пришёл сюда ночью? Срочное собрание Ордена? Вдруг они будут говорить о секретном оружии Волдеморта? Гарри огляделся в поисках укрытия (в конце концов, Сириус вряд ли рассердится, а Снейп… это же Снейп, он всегда чем-нибудь недоволен). – Не можешь обойтись без оскорблений? – совсем близко спросил Сириус. – Уж кто бы говорил. Задувая на ходу свечу, Гарри бросился в каморку с котлом, затворил дверь. Затхлый запах ударил в ноздри. – Только ты у нас пары слов не можешь сказать без оскорблений, – возразил Сириус, заходя на кухню. Яркий свет его палочки озарил всё, изумлённый Гарри сжался: двери в каморку просто не было. Но взгляд Сириуса скользнул по нему безразлично. – Не перекладывай с больной головы на здоровую, – Снейп вошёл следом и, подсвечивая палочкой, оглядел покинутый коридор, после чего плотно затворил дверь и беззвучно наложил заклинание. Его взгляд так же безразлично скользнул по Гарри, по полкам, столу и остановился на Сириусе. – Блэк, нравится тебе или нет, Поттер мой студент и должен относиться ко мне соответствующе. – Губы Снейпа презрительно дрогнули. – И никаких оскорбительных прозвищ, никакого неуважения, ты подрываешь и так подорванную Дамблдором дисциплину. – Ты придираешься к Гарри. – Не имеет значения. – Имеет, если ты вымещаешь на нём злобу на Джеймса. Они грозно смотрели друг на друга, и свет их палочек нервно дрожал. Гарри осторожно протянул руку: пальцы наткнулись на прозрачную дверь. Прекрасно! Кричер за всеми подглядывает. И разговор слышен так хорошо, словно двери нет. Просто прекрасно! – Не вымещал бы, если бы он вёл себя приличнее. – Кто «он»? – криво усмехнулся Сириус. – Джеймс или Гарри? – Оба, Блэк, оба. – Снейп потёр переносицу и как-то по-другому, спокойнее на него посмотрел. – Мы тут ради разговоров или как? – Прежде всего я хотел предупредить, что если ты что-нибудь сделаешь Гарри… Снейп развернулся к двери, но Сириус ухватил его за запястье. Снейп замер, удивительно – ни сопротивления, ни ругани; свет его палочки медленно угасал. Сириус взмахнул своей, и кухню озарило тёплое пламя двух десятков свечей, расставленных по полкам и тумбам. Снейп медленно развернулся к Сириусу, почему-то не пытаясь освободить руку. Гарри стало неуютно, было что-то странное в их окаменевших, будто лишившихся эмоций лицах. – Твоя очередь, – сипло произнёс Сириус. Прикрыв глаза, Снейп коротко кивнул: – Я помню. Сириус облизнул губы. И отпустил его запястье. Снейп потянул с плеч плащ – тот же, что днём, – бросил его на ближайшую табуретку. Сириус следил за пальцами, торопливо расстёгивавшими пуговицы сюртука. Зачем Снейп раздевается? Да, Сириус перед ним в рубашке и брюках, но… Сюртук полетел на плащ. Коротко глянув на Сириуса, Снейп отошёл к длинному обеденному столу и, не выпуская палочки, опёрся о край столешницы. Прежде чем Гарри успел подумать что-либо кроме «Что происходит?», Сириус подскочил к Снейпу, провёл дрогнувшими руками по бокам, бёдрам и ухватился за его ремень. Снейп не возражал, он позволил толкнуть себя на столешницу и неподвижно лежал на ней грудью, пока Сириус задирал его рубашку, торопливо расстёгивал и спускал с него и себя брюки. С безумно колотившимся сердцем Гарри уставился на бледные ягодицы. Сириус тоже смотрел на них и гладил свободной рукой, просовывал её между ног Снейпа, гладил там. Гарри не мог двинуться. Замысловатое движение палочкой – и Сириус отбросил её на стол, глухо стукнулось дерево о дерево. Член Сириуса – возбуждённый, торчавший кверху, – прижался багровой головкой между ягодиц Снейпа и медленно, очень медленно просунулся внутрь. Снейп прогнул спину. Гарри даже моргнуть боялся. Бред! Ночной кошмар! Засунув член наполовину, Сириус чуть вытащил его и, помедлив, погрузил глубже прежнего. Краем глаза Гарри видел, как приоткрылись губы Снейпа, а на щеках зарозовел румянец. Сириус качнулся взад-вперёд, следующим плавным движением загнал член на всю глубину и замер, кончиками пальцев водя по ягодицам, поглаживая спину Снейпа, резко выступавшие позвонки. – Ты до утра собрался так стоять, пока ещё кто-нибудь не прервёт наше милое общение? – в понизившемся голосе Снейпа звучала язвительность – единственное нормальное и привычное в творившемся безумии; Гарри хотелось выбежать, кричать, прыгать – только бы проснуться, чтобы всё прекратилось. Но он не мог сдвинуться с места. – Если тебе нравится, когда тебя быстро трахают, как какую-нибудь сучку… – нахмурился Сириус, резко качнув бёдрами, так что Снейп скользнул дальше по столешнице, и почти прорычал: – Я не возражаю, но не смей так же поступать со мной. – Неженка, – прошипел Снейп, вздрагивая от его толчков, упираясь ладонями в стол. – Шлю-ха. – Сириус двигался быстро и резко, со злым выражением лица. – От шлю-хи слы-шу, – между выдохами ответил Снейп. – Бу-дешь ску-лить по-до мной. Гарри надеялся, что Сириус ответит «Никогда!», но тот сильнее нахмурился и продолжал, продолжал трахать Снейпа, стол вздрагивал, шлёпалось тело о тело, скрежетнули по полу ножки, и Сириус, откинув голову, громко застонал. И вместо того чтобы отстраниться, склонился на Снейпа, прижался щекой к его закрытому сальными волосами плечу. Гарри передёрнуло. Выражение покрасневшего пятнами лица Снейпа было сердитым, а вот у Сириуса непривычно… нежным… и взгляд, как у побитой собаки. – Ты что, уснул? – Нет. С явной неохотой Сириус приподнялся, всё ещё мягко, почти растерянно глядя на затылок Снейпа и, точно боясь погладить по-настоящему, провёл рукой в нескольких сантиметрах от его спины, отодвинулся и взялся за свои брюки. Снейп выпрямился и развернулся: его возбуждённый член – «От чего он вообще мог возбудиться?» – торчал в сторону Сириуса, тот как раз застёгивал ремень. А застегнув, опустился на колени. Гарри закрыл глаза. Чмок-хлюп… хлюп-хлюп… Гарри медленно разлепил веки… Сириус сосал Снейпу. Спокойно и уверенно, поглаживая яйца, глубоко вбирая член – «Хоть чистый?!» – в рот. Снейп привалился к столу, и голова Сириуса ходила туда-сюда, раскачивались волосы. – Быстрее, – бросил Снейп, ухватив его за спутанные пряди. Покорно ускорившись, Сириус ещё глубже засаживал член себе в рот. Тошнота подступила к горлу Гарри. Он не мог поверить, что видит это. Дёрнувшись, Снейп тихо застонал. Сириус, не выпуская его члена, остановился, сглатывая, и, выпустив блестящую головку, осторожно собрал языком сочившиеся капли вязкой спермы. Гарри зажал рот рукой. – Хорошая девочка. – Ехидно улыбаясь, Снейп благодушно похлопал Сириуса по голове. – Мог бы обойтись без насмешек, – скривился Сириус. – Это тебе за шлюху, – продолжал улыбаться Снейп. – Не забывай, чья это идея. – Помню. Сириус слизнул последнюю каплю. Желудок предательски сжался, рвота брызнула на прозрачную дверь, колени Гарри. Сириус и Снейп подскочили как ошпаренные, дверь распахнулась от взмаха снейповой палочки. Гарри зажимал рот, но вторая волна блевотины тоже вырвалась наружу. К мертвенно-бледному лицу Снейпа угрожающе прихлынула кровь, он поспешно натягивал брюки. От его взгляда сердце Гарри ушло в пятки. – Ч-что… ты тут делаешь, Гарри? – прошептал Сириус, он был смертельно бледен, бледнее, чем при встрече с дементорами. Гарри смотрел на губы Сириуса: на них ещё поблёскивала сперма. – Пот-тер… – выдохнул Снейп, поднимая палочку. – Не смей! – кинулся к нему Сириус, но… Гарри подскочил на постели. Солнце светило в окно, сердце бешено колотилось, в мыслях плутало что-то страшное, противное, но что?.. Воспоминания ускользали. – Неохота в школу. – Рон зевнул, потянулся. – Что?.. А… да… – рассеянно отозвался Гарри. Очень хотелось пить. И есть. Словно он вчера не ужинал.