Цельнометаллический мир

      Незавидная участь ждет всех, кто находится по ту сторону закона. Но участь что ждала этого парня… больше похожа на проклятие. Начну по порядку.       Сайр. Прекрасная страна прошлого о достижениях культуры, технологий и магии которой вздыхают до сих пор. Сейчас, ранее прекрасные земли, где стояло это великое королевство, знают под не менее величественным, но более печальным названием Земля Скорби. Все, от мала до велика, знают о том, что внезапное уничтожение этой страны главным образом поспособствовало окончанию Последней Войны. Существа всех стран согласны с тем, что это великая трагедия, которая забрала жизни многих и многих живых существ, но также многие молчаливо сошлись во мнении, что только такая великая жертва могла остановить кровопролитную сто-летнюю войну. Как бы то ни было, Сайра больше нет, и, хотя с окончания Войны прошло не так и много, люди все меньше и меньше стараются ворошить призраки прошлого. Но этих самых «призраков» осталось предостаточно…       Кейд-6 не всегда был таким, какой он сейчас. Да, он всегда был безбашенным авантюристом, склонным к риску на пустом месте, но его плоть не всегда была сделана из металла, а кости из дерева. Родился Кейд во времена Последней войны, если быть точным, то в 938 году, в столице Сайра. Из-за длившейся почти тридцать лет войны, да и общей вселенской неудачи, страна терпела поражение за поражением и яро цепляясь за все резервы. Так что участь подрастающего мужчины можно было спрогнозировать. Шли годы и подрастающее дите улиц совсем не прельщала перспектива стать пушечным мясом в этой бесконечной войне, которая началась задолго до его рождения, поэтому Кейд пошел по пути обмана и махинаций. Уже в восемь лет он начал подворовывать деньги, чтобы было чем отводить глаза надоедающим рекрутерам, и еду с прилавок, чтобы хоть как-то кормиться в голодной стране. Ситуацию с войной немного поправили новомодные, по тем временам, кованые, потоковое производство которых Сайр наладил в ближайшие сроки. Из-за наплыва неутомимых и безропотных солдат давление на молодого парня немного ослабло, призывной возраст поднялся с 11 до 14 лет, что позволило Кейду лишние три года совершенствовать свои навыки уклонения от закона. Перепродажа оружия, собранная на полях сражений, подпольный покер, мелкое воровство и всякие другие вещи подобного плана позволяли дитю выживать в течении долгого времени. Родители? А то вы ещё не догадались: отца призвали в армию, где тот и погиб, даже не успев увидеть своего сына, а мать стала жертвой уличного грабежа, которое закончилось всем известным финалом. Какое-то время Кейд даже собирался отомстить убийце: готовился, собирал информацию, спрашивал знакомых людей, но, в результате, отыскал в притоне лишь мертвое тело, с которого потихоньку уже начинали срезать неподтухшее мясо.       Были и взлеты и падения. О некоторых вспоминать грустно, о других приятно. Много чего пережил Кейд по ребячеству: и крыс ел, и золотые кольца пачками тырил, и пролеживал в лужах собственной крови, и попадал на солдатский склад провизии. Это если навскидку вспоминать. Как ни странно психика у этого парня железная. Ничего не могло пошатнуть его оптимизм и задорный нрав, хотя, если приходилось, Кейд мог стать чертовски опасен или серьезен, особенно это было заметно, когда он играл в карты. В результате он на этом и погорел, да… но об этом чуть позже. Война продолжалась и никто даже не думал о том, что она могла закончится. Враги почти доходили до стен столицы, потом резко отбрасывались назад на следующую пару лет и так постоянно, из раза в раз. Кейду стукнуло 24 года. Почти все его сверстники, с которыми он когда-то поддерживал контакты, либо погибали на войне, либо возвращались оттуда калеками и догнивали свои последние года в госпиталях. Появилась даже поговорка — «Совершеннолетие в Сайре наступает в момент, когда рука способна поднять кинжал». Впрочем, это не относилось к нашему юркому и острому на язык и нож пареньку. К 24 годам нечестной жизни он смог сколотить какой-то капитал и стал держать небольшой игорный дом, доход от которого шел, в основном, на закупку провианта и снабжения простого люда провизией. Простым людом Кейд считал… сложно сказать, он мог считать простым человеком даже разодетого в шелка и аккуратно подстриженного мужчину, если он соотвествовал каким-то его внутренним требованиям. В основном он помогал семьям, которые потеряли на войне родственников или которые не могли работать из-за травм, полученных в боевых действиях. Ходить в игорные дома себе могли позволить люди, у которых были лишние деньги, так что с помощью своих «Трех Тузов» Кейд потихоньку перекачивал средства из богатого сословия в бедное. За этого его любили люди простого происхождения. Благосклонно относились стражники, которые в городе, по сути, были набраны из этих самых простолюдинов, потому что профессиональные военные отправились во всем известные места. Да и знать не относилась враждебно, по крайней мере Кейд умудрялся развлекать их в своем заведении. Но ничто не вечно под луной, как говорится. Зарвался, зазнался, опростоволосился — называйте как хотите, но Кейд один раз облажался, но очень по крупному. Слишком много взял с одного жирного, лоснящегося мужичка, который в подпитом состоянии забрел в «Три Туза». Играл тот из рук вон плохо и карты сами просились нашему плуту в руку, он обул его до подштанников, заодно прихватив и пару промышленных фабрик, одни из тех, что снабжают металлом и запчастями заводы кованых. Кейд, конечно, и сам понимал, что это опасно и надо как-то передать все обратно, поэтому предложил мужичку реванш, заранее планируя слиться, но не успел. Мужичок покраснел как помидор, возможно от злости или алкоголя, и с криками покинул помещение, под оскорбительный гогот посетителей. Кейд уже было собрался найти его и по тихому отдать документы на недвижимость, но прыти этого престарелого хорька можно было только позавидовать. Не успел парень выступить за порог своего заведения, как его подхватили под белы рученьки и упекли за решетку, как злостного уклонщика от армии и службы. Никаких разбирательств, только блат, возможно ещё сестла, но тут не точно, и вот Кейд, без гроша в кармане, поставлен перед фактом: война или участь пострашнее смерти. Здраво рассудив, что с поля боя можно слинять, а вот из местных тюрем-пыточных вряд-ли, Кейд выбрал первое. И зря…       Проснулся Кейд на операционном столе. Последнее что он помнил — это сильный удар по затылку на пороге своей камеры. Вокруг него, как ни странно, была не простая операционная, а какая-то… было похоже на цех механостроения, больничную палату и камеру пыток в одном флаконе. Обнаружив себя прикованным, Кейд попытался вырваться, но ничего, ожидаемо не вышло. Вокруг сновали люди в хирургических халатах, а один подошел к голове парня и скучающим, декларируемым тоном произнес: «Рядовой *********, высшим командованием вы были избраны для проведения эксперимента. Вы поможете нашей, самой прогрессивной, науке в мире и приблизите нашу страну на шаг ближе к победе. Да славься Сайр.» Доктор? отдал честь стране и отошел в сторону, готовить какое-то оборудование, даже не дожидаясь утвердительного или хотя-бы какого-нибудь ответа. Как Кейд понял потом он напрочь забудет свое изначальное имя, поэтому не может воспроизвести в голове даже примерное сочетание звуков. Из обрывков переговоров докторов? Кейд понял, что они хотят сделать ему какую-то «киборгизацию» и, хотя он совсем не понимал смысла значения этого слова, ему стало страшно. Когда процедура началась… ох как он кричал, так люди не кричат даже если их едят заживо. С Кейда снимали кожу, вытаскивали органы, тут же заменяя их на какие-то механизмы, выламывали кости, вставляя вместо них деревянные подобия… Если парень вырубался, то его тут же приводили в чувства, пропуская через его тело молнии и электричество. Как пробормотал главный хирург? : «Нужно чтобы мозг был в сознании, иначе эксперимент может не удастся». Когда бесконечно долгая пытка была завершена Кейд совершенно не мог пошевелиться, он только мог обрывочно слышать что-то вокруг, потому что «уши», что ему вставили вместо его родных, иногда глушились, а магические камни, что вставили ему вместо глаз, были черны. — Поздравляю вас, коллеги, мы смогли создать стабильного и разумного кованого в очередной раз. Мы… Дальше Кейд не слышал, потому что в «ушах» резко засвистело и этот глушащий свист продолжался с минуту или около того. -…ваный типа «Посланник» готов к транспортировке. Кодовое имя: Кадет, порядковый номер: Шесть. Кейда отключило, по крайней мере он не помнил как его транспортировали из места в место, как его скурпулезно проверяли по несколько десятков часов на всевозможные реакции и процессы жизнедеятельности, как ему выбивали на уже металлической груди «Cadet-6».       В очередной раз Кейд пришел в сознание в каком-то большом, хорошо освещенном зале. Он стоял на небольшом очерченном квадрате, строго по центру, под прожектором магического фонаря. Перед ним расхаживал какой-то мужчина с пышными усами, одетый в военную форму высшего командования, который пристально разглядывал что-то сбоку. Парень ощутил, что его руки и ноги повинуются ему, но делают это как-то по другому. Странно. Кейд машинально шагнул вперед и, словно бы, наткнулся на невидимую стену, которую как раз и очерчивал квадрат. В ответ на тщетные попытки прорваться сквозь пустое пространство послышался презрительный смешок со стороны мужика с усами. — Я вижу кто-то наконец загрузился. Долго ты, шестой. Я уж боялся, что бракованный, ха, ха, ха, — громко засмеялся он, хотя ничего смешного особо и не было. — Остальные, с первого по девятый, исключая тебя, уже давно «проснулись» и получили инструктаж. На этих словах Кейд догадался посмотреть по сторонам, а не только вперед себя, и ужаснулся… хотя нет, Кейд подумал, что ему страшно, хотя на самом деле он ничего не испытывал. Вокруг него, внутри таких же квадратов, стояли кованые. Странные кованые. Они не были похожи на тех металлических солдат, что удавалось видеть парню раньше. Эти были словно дорогой версией старых, у них были руки, а не просто длинные лезвия-клинки, были, похожие на человеческие, ноги, а не просто два-три цилиндра на шарнирах, да и лица… они были словно живые. Несколько из них направили свои кристаллы-глаза на Кейда, от чего тот поежился, точнее он подумал что надо поежиться, но организм не среагировал. Как он заметил у одного было написано на груди кадет и номер 5, а у второго тот же кадет, но номер был 4. — Ладно, для опоздавших поясню вкратце. Максимально коротко и ясно, — хмыкнул мужик в военной форме. — Неважно каким образом вы сюда попали, меня не колышет — теперь вы кованые. Вы состоите под моим руководством. Вы подчиняетесь мне и только мне. Неповиновение невозможно, в вас встроены магические кристаллы, которыми управляю я. Все вы знаете, что наша страна проигрывает в войне. Вы наше секретное оружие, которое будет использовано во славу Сайра и нашей славной победы. Казалось бы, Кейд должен возмутиться, удивиться, испугаться, но он на удивление, даже для самого себя, легко принял тот факт, что он теперь железный истукан. Хватило лишь, буквально, четырех секунд чтобы осознать, понять, и свыкнуться с мыслью. Кажется он теперь действительно машина.       Потянулись долгие годы войны. Отряд «Девять жизней» был самым эффективным на протяжении многих лет. Это элитное подразделение использовалось в самых опасных и рискованных задачах, но почти всегда возвращалась без единой царапины. И действительно — разумные, свободные на фантазию, кованые были гораздо эффективнее металлических болванок. Но даже когда на основе исследований, полученных при создании «Девяти жизней», были собраны кованые, для которых не требовалась живая основа, девятку не сбросили со счетов. Боевой опыт, накопленный за года, давал о себе знать, да и человеческое прошлое и опыт накладывали определенный положительный отпечаток. Со временем контроль магических кристаллов ослабили, убрали подавление эмоций, разрешили ненадолго выходить за пределы белых линий на базе, подкрутили настройки мироощущения, чувствительности. Жить стало легче и приятнее, хотя Старшой все ещё имел полное право одной лишь командой убить любого из девятки. Старшой — так прозвали этого мужчину с усиками девятка между собой. И, конечно, все разговоры меж кованых обязательно записывались и прослушивались, но Старшой делал вид, что не знает об этом. Кейд за годы службы познакомился со своими коллегами поближе. Он дружил или поддерживал приятельские отношения почти со всеми из девятки, кроме одного крупного кованого, который был уж слишком заносчив. В один прекрасный момент Старшой был столь благосклонен, что разрешил всем из девятки взять себе любое имя и использовать его вместо уставного номера в личном общении. Некоторые сразу взяли себе старые имена, кто-то, как например тот заносчивый бугай, решили взять новые имена. Конкретно он взял псевдоним Клинок. Кейд долго пытался вспомнить свое изначальное имя, но никак этого не мог сделать, а Старшой наотрез отказался говорить. В конце-концов, когда подошел час Х, пришлось придумывать имя на ходу и ничего лучше, чем просто сократить надпись у себя на груди Кейд не придумал. Cadet-6 стал Кейдом-6. Уж очень он привык ко времени, когда его окликали не иначе как «шестерка». Первую жизнь отряд потерял только спустя двадцать лет идеальной работы. На одном из заданий Шейн пришлось вытаскивать тяжело-раненого Клинка с поля брани, надо сказать он сам виноват, пообвешался мечами со всех сторон и отправился в самую гущу как огромная мясорубка. Шейн успела влить в это грузное тело пару зелий перед тем как ей разнесло голову ударом вражеского тяжеловеса. Это тоже был кованый, того же типа, что и Клинок — Джаггернаут, только тот орудовал гигантскими булавами. Вместе с братьями Джиксом и Биксом Кейду удалось прикончить эту огромную тушу, но Шейн спасти не удалось. По возвращении на базу Старшой не выказал никаких эмоций и спокойно, по протоколу, как обычно раздал указания. Единственное что было новым это: передача останков Cadet-7 «Шейн» в отдел исследований, для «выявления причин неполадок и недостаточной эффективности», хотя все прекрасно понимали, что это фарс. Война знает свое дело. И даже со всеми ограничениями кристаллов неполная девятка прекрасно видела как тяжело их Старшому. За один день он постарел словно на год. Правила ужесточились, кристаллы стали более нещадны к своим носителям, Старшой и его начальство пытались оградить отряд от новых потерь. На замену Шейн прислали другую кованую её типа, только уже из более новых, по понятным причинам. Это ознаменовало начало конца элитного отряда «Девять жизней». Потянулись года, вечные стычки в результате которых время от времени погибали кованые на замену. Отчасти из-за отсутствия боевого опыта, отчасти из-за того, что не все члены команды готовы были броситься под стрелы ради кованого, который пробыл с ними меньше года, отчасти из-за того, что приоритеты в кристаллах сместились на спасение только коренных девяточников. Спустя три года погиб один из братьев. Он подорвался на гранате, которая предназначалась новичку. После этого Джикс закрылся в себе на очень продолжительное время. В отдел исследований, на этот раз, отправился Cadet-4 «Бикс». До Кейда доходили слухи, что начальство Старшого снова пытается воспроизвести «кадета», но пополнения этой модели так и не поступило до конца войны. В отряде воцарился разлад, Клинок (Cadet-1) подмял под себя Шипа (Cadet-3) и Панциря (Cadet-8), Джикс (Cadet-5) не хотел ни с кем контактировать, так что Кейду удавалось нормально общаться только с Ларой (Cadet-9) и Бапом (Cadet-2). «Девять жизней» стали кидать на горячие точки с такой периодичностью, что иногда не хватало времени банально замазать раны машинным маслом. Страна терпела крах, поэтому приказы были все беспорядочнее и невозможнее. В «Девять жизней» перестали присылать новых кованых. Старшой говорил, что не хватает резервов, но все прекрасно знали, что из девятки хотят дожать последние соки, не особо тратясь на её обеспечение. Спустя ещё пять лет отряд начали разделять и отправлять на разные стороны фронта. В основном Старшой ориентировался на эффективность моделей в группе и их синергии с друг другом, но пара неудачных экспериметов показала, что отправлять Лару с Клинком и Панцирем или Шипа с Бапом и Кейдом идея не из самых лучших. Так что ещё через год на одну границу исправно отправляли Клинка, Шипа и Панциря, а на противоположную Лару, Кейда и Бапа. Джикса бросали то туда, то сюда, в зависимости от сложности предполагаемой стычки. На какое-то время о «Девяти жизнях» даже забыли, они были словно чуть более обученные наемники. Но вот в последние пять лет войны «Девять жизней» хорошо погремели. В кои-то веки, впервые за пару тройку лет, отряд отправили всем составом в одну точку, это было ущелье через которое должна была пройти какая-то часть вражеской армии. Перед отрядом поставили задачу — задержать наступление хотя бы на день. Несмотря на не особую любовь одной тройки кованных к другой не виделись они уже давненько, поэтому довольно радушно встретилсь. Составили план, подготовились к обороне и провернули такую хитровыдуманную тактику, что вражеское наступление застопорилось не на один день, а на целых семь. Диверсии в лагерях, за которые отвечал Кейд и Лара, завалы камней, которые организовали Бап и Панцирь, уничтожение коммандиров, которое отлично провернули Шип и Джикс и даже Клинок вносил свою лепту в общий вклад, расчитывая время, условные знаки, тактику, характер диверсий. Каким-бы мудаком не был Клинок, но если ему приходилось командовать… делал он это с полной отдачей и профессионализмом. «Девять жизней» появлялось ниоткуда, сеяло панику в стан врага и так же неожиданно скрывалось. Да и уже чуть подзабытая, но все же слава девятки давала о себе знать. Враги терялись или трусили, когда узнавали кто имя занялся. Как говорится: «Старые, но не бесполезные». Языки, которые шутили о том, что драная кошка уже потеряла двоих, отрезались. В назидание выставляясь на показ. Когда «Девять жизней» оступили, не в силах больше развлекать это многотысячную армию, Старшой лично поблагодарил их и сказал, что они сделали невероятный вклад в победу Сайра, ведь вот уже чуть-чуть и эта страна сможет встать с колен. После этой операции девятку снова стали отправлять полным составом, конечно, повторить успех кадеты не могли, но держать планку все ещё были в силах. И действительно за последние годы враги стали отходить все дальше к границам, люди стали воодушевляться и победа или хотя-бы спокойствие были близки. По крайней мере так казалось всем.       За полгода до Дня Скорби Старшой вызвал «Девять жизней» на ковер. Встреча состоялась там же где и в первый раз. В большом хорошо освещенном помещении, где кованые кадеты стояли внутри квадратов. И хотя сейчас кристалл не ограничивал перемещение за границы белых линий, каждый кадет не смел и пол пальца высунуть за границу. Старшой сказал, что их ожидает невероятно ответственное, долгосрочное и опасное задание. Он предупредил их, что от успеха может зависеть судьба страны. Он обозначил группы, ожидаемо разделив нас на две части, Джикс отправился под начало Клинка. Старшой указал две противоположные границы на карте и предупредил, что придется пересекать линию фронта, после чего доходить до обозначенной точки и разделяться, отправившись каждый в свой пункт назначения, которые он расскажет только лишь лично и каждому. Когда настала очередь Кейда переговорить с глазу на глаз Старшой сидел в своем кресле и наливал себе виски. Уже тогда Кейду показалось это странным, но он не посмел даже сомневаться в Старшом. Кажется Старшому в этом году стукнуло 74 или около того. Половину своей жизни он следил, тренировал, общался, наказывал, хвалил отряд специального назначения «Девять жизней». Лучшее спецподразделение Сайра за всю историю войны. Ему можно было пропустить стаканчик другой. — Понимаешь, Кейд. Я уже не молод. Мое время истекает. Ещё чуть-чуть и помирать. Лишь бы дожить до конца войны, эх… — тяжело вздохнул Старшой и опрокинул стакан. Кейд стоял по струнке смирно на почтительном расстоянии и смотрел на это все ничего не выражающим металлическим лицом. — Ну ничего, прорвемся. Уверен война скоро кончится, — как-то слишком уверенно кивнул он сам себе, — ты то точно застанешь этот момент, вы же не стареете, ведь так? — Так точно, сэр. Кейд по уставу отчеканил, хотя прекрасно знал, что Старшой знает ответ на этот и на много других вопросов. О кованых он знал все, особенно о девятке. — Брось, — махнул рукой Старшой. — Как будто не родные что-ли. Сколько лет то я с вами тут вожусь. Небось и родной папка и то меньше возился, — поднял мужчина взгляд на Кейда. И тут Кейд действительно понял насколько постарел Старшой. Как-то внимания раньше он не обращал, но… морщины, седина, блуждающие глаза, обвисшее лицо, давным давно потерявшие былое величие усы. Кейду стало натурально грустно, ему даже не пришлось делать вид. — Да знаю что не возился, я то про вас и про вашу прошлую жизнь все знаю, — хмыкнул Старшой не дожидаясь ответа. — И про то что у тебя отец в армию ушел знаю, и про мать тоже знаю. Кейд не удивился, он догадывался что тут все серьезно с этим. Не просто так же жизней то всего девять, а после их не удавалось восстанавливать. — И твое настоящее имя знаю, — немного помедлив сказал Старшой. — Если хочешь могу сказать. Ничего такого в этом нет, но… — старик помялся, чего за ним наблюдалось крайне редко. — Если прям сильно хочешь, то могу сказать. — Нет, не нужно. Меня зовут Кейд, я шестой в «Девяти жизнях» и мне этого достаточно. Старшой улыбнулся, натурально так, по настоящему. — Я ведь отключил контролирующие кристаллы. Значит ты сказал это по своей воле. — Я заметил, — позволил себе улыбнуться Кейд. — А вот остальные, кажется, нет. — Ну и не порть им сюрприз, — кивнул Старшой. — В общем, твое личное задание. Когда доберетесь до точки вместе с Ларой и Бапом, то разойдетесь. Тебе нужно идти вот сюда, — Старшой ткнул в расстеленную карту. Палец указывал на Шарн, столицу Бреландии. — Дойдешь до туда. Западнее города, километров десять, стоит заброшенная мельница. Жди там полнолуния, тебе доставят письмо с дальнейшими указаниями. — Так точно, сэр. Могу идти, сэр? — Погоди, погоди, не торопись. Тут это… — Старшой нервно постучал пальцами по столу, — снабжение прибыло из штаба. И для тебя снаряжение есть. Кейд только удивленно посмотрел на фразе «прибыло снабжение». Старшой вытянул из-под стола сверток. — Здесь для тебя новое вооружение. В добавок пара лечебных зелий. Путь предстоит неблизкий, сам понимаешь, — старик положил сверток коричневой бумаги на стол. — Ручной арбалет с огненными чарами, сделанный под твою руку, пара пачек болтов к нему, нож с разными магическими усилениями, знаю как ты любишь компактное и неприметное оружие, и несколько гранат, лишними не будут. Кейд подтянул к себе протянутый сверток и поблагодарил. — Да не стоит, что эти там, на складах, разжирели. Пусть хоть хорошее оружие в руках профессионала побудет, а не на полках пылиться. Кейд вежливо кивнул Старшому и собирался было уходить, но тут с удивлением заметил, что старик протянул ему руку для рукопожатия. Кейд, немного помедлив, протянул в ответ и пожал. — Приятно было с тобой работать, Кейд, — серьезно кивнул Старшой, взгляд его был твердый, в нем не мерцало даже капельки алкоголя. — Мне тоже было приятно, Старшой, — Кейд не до конца понимал момента, но то, что нужно было сказать он понял, хотя и проговорился вконце. Старик только усмехнулся. — Ну наконец-то, хоть у одного из вас выросли стальные яйца, чтобы мне так в лицо сказать. Ладно, иди уже давай, долг родине отдавать. Кейд кивнул, подхватив сверток и, наконец вышел из кабинета. Спиной он чувствовал тяжелый, полный печали взгляд, но найти в себе силы повернуться он не смог.       Кейд сидел на старом зерновом колесе и под лунным светом открывал письмо, что принесла ему почтовая ворона. Желтоватый пергамент отсвечивал белым отблеском, словно навощенный. Четыре месяца назад прошел слух, что Сайра больше нет. Сначала Кейд не поверил, но потом, когда Последняя Война окончилась… Ему стало печально, очень печально. Связь с другими кадетами потеряна, никто кроме Старшого и их самих не знал куда они идут. Он остался один. В письме было несколько строк. «Надеюсь тебе, Кейд, удастся познать мирную жизнь, которую ты никогда не видел. Пусть твой оптимизм никогда не сковывается никакими магическими камнями, а тяга к авантюризму хоть иногда, но усмиряется. Когда научишься жить миром, а не войной, найди других кадетов и подружись с ними по новому. Не на правах боевых товарищей, а на правах старых друзей. Удачи тебе во всем, надеюсь ты увидишь вдвое больше лет без войны, чем уже видел с войной. Твой командир, и наставник Джозеф Джостар, а.к.а Старшой. П.С. Слово деактиватор для твоего магического кристалла — моткаселька. Как вытащить его ты уже знаешь. Хах, как-будто я не знал о твоих экспериментах вместе с Ларой.