Heart of Glass

Шэнь Цинцю не мог понять, что случилось с равновесием Ло Бинхэ. Он постоянно спотыкался и падал кверху задом. Ло Бинхэ же не собирается вновь делать предложение?! Они не могли пожениться снова, не разведясь, и Шэнь Цинцю был против! Он вздыхает, наблюдая, как Ло Бинхэ падает снова, на этот раз споткнувшись о слегка выступающий камень в подземном дворце. Как и прежде, он свалился перед Шэнь Цинцю, оказавшись на четвереньках, словно бы неосознанно провокационно выставляя свою задницу. Шэнь Цинцю почти мог видеть очертания мышц под одеждами Ло Бинхэ. Обмахиваясь веером, Шэнь Цинцю спросил, — Что с тобой? Заболел? Мне попросить Му шиди принести лекарство? — Учителю не нужно волноваться, — ответил Ло Бинхэ, оглядываясь, так что его волосы упали на глаза. Должен ли Шэнь Цинцю протянуть руку и поправить их? Это отвлекало. — Этот ученик всего-навсего неуклюж. Да ни черта! Ло Бинхэ что-то задумал. Поведение Ло Бинхэ оставалось странным вплоть до обеда. Ло Бинхэ готовил баклажаны способом, который Шэнь Цинцю не мог понять. Он проводил рукой по всей длине овоща, время от времени поворачиваясь убедиться, что Шэнь Цинцю смотрит. Что Шэнь Цинцю должен был увидеть? Просто порежь их! Но, когда Ло Бинхэ нахмурился и опустил, наконец, нож на баклажан, Шэнь Цинцю не мог не почувствовать, что он прилагает слишком много усилий для нарезки. Ло Бинхэ нарубил баклажаны на куски и умудрился уронить их на пол, пока складывал вместе. Шэнь Цинцю вздохнул, в ожидании неминуемого. Ло Бинхэ низко наклонился, стоя спиной к Шэнь Цинцю, перед которым снова открылся вид на самую желанную задницу Пути гордого бессмертного демона. Пальцы Шэнь Цинцю сжали его веер. — Бинхэ? — окликнул Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ просиял, услышав свое имя. — Тебе не следует выставлять свою…подобно тому, как сейчас. Это не делает тебе лица. — Учитель прав, — ответил Ло Бинхэ, выпрямляясь, почти готовый лить слезы. Он вернулся к приготовлению обеда, выглядя таким пристыженным, что Шэнь Цинцю едва не сказал «все в порядке, можешь маячить своей задницей, этот мастер сделает вид, что не видит». Ло Бинхэ закончил готовить и появился, неся исходящее паром блюдо. Шэнь Цинцю задержал настороженный взгляд на ногах Ло Бинхэ, ища признаки нарушения равновесия, чтобы, в случае чего, быть готовым уворачиваться от летящих баклажанов. Он уже почти расслабился, когда колени Ло Бинхэ подкосились. Ло Бинхэ обернулся, с нескрываемым мастерством падая назад, приземляясь Шэнь Цинцю на колени. Баклажаны в тарелке угрожающе дрогнули, но остались на месте. Ло Бинхэ улыбнулся, отставляя блюдо в сторону. Его план был очевиден! Ло Бинхэ притянул Шэнь Цинцю за воротник и поцеловал. С тех пор, как Шэнь Цинцю провел ему лекцию, отчитав его за укусы, поцелуи стали немного менее безнадежными. Мягко проведя губами по губам Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ принялся языком поддразнивать его открыть рот. Едва услышав звук рвущейся ткани, Шэнь Цинцю шлепнул Ло Бинхэ по рукам. Некоторые вещи никогда не изменятся! Вместо этого, Ло Бинхэ скользнул руками под верхнее одеяние Шэнь Цинцю, проведя по его талии, лаская его бедра. Шэнь Цинцю обнял его, и Ло Бинхэ заерзал, извиваясь, потираясь задом о колени Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю ахнул и, пользуясь мгновенным отвлечением, Ло Бинхэ оседлал его. Шэнь Цинцю был поражен и остаться на месте смог лишь потому, что опустил руки вниз, обхватив ими зад Ло Бинхэ. Они начали двигаться вместе, когда Шэнь Цинцю толкнулся навстречу Ло Бинхэ, даже не возразив, когда тот пустил в ход зубы. Последние несколько дней проносились в голове Шэнь Цинцю — каждое падение Ло Бинхэ, то, что он делал с баклажаном. Теперь, когда Шэнь Цинцю думал об этом, казалось, что все это время Ло Бинхэ смотрел на Шэнь Цинцю в ожидании одобрения. Не так, как обычно, когда желал получить его согласие. Многозначительно. Как будто хотел получить от Шэнь Цинцю нечто большее, чем похлопывания по голове…ох! Быть не может! Ло Бинхэ в самом деле желал быть Девой Ло? Шэнь Цинцю не мог так поступить с протагонистом новеллы о жеребце! Это уже слишком! — Учитель, — захныкал Ло Бинхэ, плотнее притираясь к члену Шэнь Цинцю, — Я хочу, чтобы ты это сделал. Точно нет! — Учитель, — повторил Ло Бинхэ, на его глазах навернулись слезы. — Я так уродлив, что ты не хочешь меня изнасиловать? Что? Откуда он это взял? Был ли кто-то, кто не находил Ло Бинхэ ослепительно красивым? И «изнасиловать» его? Что читал Ло Бинхэ? Шэнь Цинцю сжал задницу Ло Бинхэ, пытаясь отвлечься от нарастающего отчаяния. — Хорошо, — сказал Шэнь Цинцю. — Этот мастер сделает это. Ло Бинхэ быстро подскочил с его колен. Пока Шэнь Цинцю был ошеломлен резкой потерей тяжести, Ло Бинхэ поднял его и понес в спальню. Это было неправильно! Шэнь Цинцю должен закинуть Ло Бинхэ на плечо, а не наоборот! Как они могли полностью поменяться ролями, когда Ло Бинхэ продолжает вести себя так! Ло Бинхэ открыл дверь ногой. Шэнь Цинцю выкарабкался из его рук, стараясь не потерять лицо окончательно. Своим веером Шэнь Цинцю отстранил тянущегося к его верхнему одеянию Ло Бинхэ. — Сколько одежды ты уже порвал? — спросил Шэнь Цинцю. — И, кроме того, не ты тот, кто должен раздевать. Стой спокойно. Ло Бинхэ немедленно опустил руки по бокам. Почему-то, он казался еще более нетерпеливым, чем обычно. Черт, что, если Шэнь Цинцю его разочарует? Шэнь Цинцю принялся раздевать Ло Бинхэ, однако, с каждым прикосновением, это давалось ему все труднее. Тогда он вспомнил, как Ло Бинхэ испортил его одежду, и, крепче сжав руку, сорвал с него верхнее одеяние. На бледных щеках Ло Бинхэ вспыхнул румянец, и он сказал, — Учитель может делать с этим учеником все, что хочет. Шэнь Цинцю лишил Ло Бинхэ оставшейся одежды и толкнул на кровать. Ло Бинхэ замер в ожидании, и Шэнь Цинцю вспомнил, что сам он все еще полностью одет, так что он сделал шаг назад и снял с себя все, аккуратно сложив вещи около кровати. Затем решил положить по-другому. Ло Бинхэ прервал его, обняв сзади и положив подбородок на плечо. — Мы можем сделать это как обычно, — сказал Ло Бинхэ, щекоча дыханием ухо Шэнь Цинцю, — Если Учитель предпочитает это. Ло Бинхэ поцеловал Шэнь Цинцю в шею, провел языком вдоль плеча, заставив чувствовать легкую прохладу от колебаний воздуха вокруг. Ло Бинхэ смотрел взглядом полным надежды, и Шэнь Цинцю потрясенно подумал: ему просто необходимо трахнуть его. Шэнь Цинцю обернулся, толкая Ло Бинхэ на спину, получая в ответ на это улыбку и взволнованное «Учитель!», а также небольшую баночку с маслом, вложенную в руку. Почему у него всегда было масло? Откуда он его брал? Самолет, Пронзающий Небо, никогда не упоминал об этом, потому что ему, вероятно, никогда не приходило в голову, что чудовищно огромный член не может скользить так же легко, как дебетовая карта. Шэнь Цинцю посмотрел вниз. Видеть Ло Бинхэ таким было для него в новинку. Обычно все, что его беспокоило — как принять эту чертову штуку. Ло Бинхэ развел ноги, и Шэнь Цинцю открылся вид на его белые бедра и…выше. Шэнь Цинцю скользнул туда пальцами и протолкнул один по сустав, вынуждая Ло Бинхэ заерзать. — Неприятно? — спросил Шэнь Цинцю. Если Ло Бинхэ думает, что это больно, пусть подождет, пока он вставит остальные! — Неожиданно. Внутри Ло Бинхэ было тепло и мягко, очень тесно, и Шэнь Цинцю подумал, что его пальцы выскользнут, если он добавит второй. Но этого не случилось, Ло Бинхэ выгибался на его пальцах с каждым движением внутрь и наружу, все больше и больше пленяя Шэнь Цинцю. — Пожалуйста. Этот ученик готов. Учитель не может причинить мне боль. Черта с два он не может! Шэнь Цинцю может и не мог сравниться с размером протагониста полудемона, но и маленьким не был. Но, если Ло Бинхэ был уверен, что готов, Шэнь Цинцю не хотел ждать дольше. Он приподнял бедра Ло Бинхэ под правильным углом, чувствуя острое смущение из-за его столь унизительного положения, но будучи не в состоянии удержаться от пристального взгляда. Извини, но мне не жаль, Самолет, Пронзающий Небо, благодаря Шэнь Цинцю у Ло Бинхэ теперь сердце девы! Шэнь Цинцю потянулся вниз, приставил головку члена ко входу и толкнулся внутрь. Блять! Неудивительно, что Ло Бинхэ всегда так мученически выглядел, едва войдя. Внутри него даже лучше, чем в его рту. Ло Бинхэ выдохнул хриплое «ах!» и практически проурчал: «Учитель.» Ему на самом деле не больно? Или Ло Бинхэ был настолько мазохистом? В любом случае, Шэнь Цинцю уже полностью вошел. Ло Бинхэ обвил его ногами и притянул ближе, пока Шэнь Цинцю трахал его. Раз Ло Бинхэ так откровенно желает этого, он тоже не будет сдерживаться. — Еще, — умоляет Ло Бинхэ. Его волосы разметались вокруг него, подобно материальному ореолу главного героя, обрамляя его плечи и покрывая простыню, словно черный иней. — Бинхэ, — говорит Шэнь Цинцю, а затем целует его. Из-за того, что он склонился к нему, проникновение стало поверхностнее, а Ло Бинхэ так возбудился, что укусил его, но это все еще было прекрасно. Шэнь Цинцю посасывал нижнюю губу Ло Бинхэ, наслаждаясь его вкусом. Еще ему хотелось немного отдохнуть. Где Ло Бинхэ находил силы продолжать так долго? Шэнь Цинцю замедлился. Воспользовавшись моментом, Ло Бинхэ поменял их положение, толкнул Шэнь Цинцю на спину, оседлав снова. Шэнь Цинцю начинал нравиться такой расклад. Ло Бинхэ двинул бедрами на пробу, глубже погружая в себя Шэнь Цинцю, прежде чем начал насаживаться на него. Это было немного похоже на любимую читателями сцену секса Ло Бинхэ и мадам Мэйинь, в которой они делали это, пока не сломали кровать, а затем продолжили на полу. Он вспомнил оставленный им отзыв о том, что сцена была нереалистичной, духовную энергию невозможно вытянуть через член, и что никто никогда не скажет: «я чувствую твою штуку в своем животе.» Значит, он ошибался. Но в одном он был прав: Шэнь Цинцю не смог бы продержаться два часа. Ло Бинхэ все еще был тугим, на лице отражалось истинное удовольствие, которое, по крайней мере, наполовину было заслугой Шэнь Цинцю. Он держал Ло Бинхэ за бедра и направлял его, попадая по правильному месту внутри, заставляя Ло Бинхэ бесстыдно ахать на каждый удар. Кожа Ло Бинхэ покраснела, но пот еще не выступил, взгляд Шэнь Цинцю был прикован к его напряженным поджарым мышцам, пока он получал от Шэнь Цинцю то, что хотел. Шэнь Цинцю отчаянно жаждал продержаться как можно дольше. Пытался думать о худшем, что мог представить — о превращении в человеческую палку, но это не помогло. Шэнь Цинцю кончил, толкаясь в Ло Бинхэ. Он расслабился, и Ло Бинхэ неохотно слез, не показывая свое разочарование тем, что все закончилось так быстро. Шэнь Цинцю намеревался вытереть свою сперму с ног Ло Бинхэ краем простыни, но был остановлен. — Это Учителя. Какого хрена! Он собрался дать ей высохнуть? Ло Бинхэ плюхнулся рядом с ним. — Учитель столь умел, — Ло Бинхэ провел пальцами по волосам Шэнь Цинцю. — Надеюсь, он смог почувствовать то же самое. — Так и есть, — ответил Шэнь Цинцю, похлопывая Ло Бинхэ по руке. — В том числе, — добавил он себе под нос. — Этот никуда не годный ученик позаботится о себе, — сказал Ло Бинхэ, прикасаясь к себе. Он уткнулся носом в Шэнь Цинцю и начал дрочить, выглядя так трогательно, что Шэнь Цинцю не мог остаться безучастным. — Не нужно, — Шэнь Цинцю старался не думать, насколько неприлично он вел себя, обхватывая губами два пальца Ло Бинхэ, оглаживая их языком, тщательно смачивая. Ло Бинхэ вытащил пальцы и поцеловал Шэнь Цинцю в уголок рта, а затем, отвлекая от неприятных ощущений проникновения, проследил поцелуями линию его челюсти. Шэнь Цинцю знал, как получать удовольствие от растянутости, даже несмотря на то, что член Ло Бинхэ все еще был слишком большим. Он был терпелив и расслаблен, так что, когда Ло Бинхэ склонился над ним, вжимаясь головкой члена, было приятно. Ло Бинхэ мягко протолкнулся до конца, с неизменно сосредоточенным лицом. — Ты можешь… — попытался закончить предложение Шэнь Цинцю. Он пожалеет об этом. — Ты можешь двигаться быстрее. Ло Бинхэ послушался и ускорил темп, поощренный разрешением настолько, что шире развел ноги Шэнь Цинцю и прижал к его груди. Шэнь Цинцю покраснел от такой открытости. Ло Бинхэ задел место, от которого по нервам бежали искры, и Шэнь Цинцю не удержался от неприличного стона. Ло Бинхэ продолжил делать это, снова и снова, подняв Шэнь Цинцю к себе на колени и сжав его задницу, поднимая и опуская его, входя так глубоко, что Шэнь Цинцю оставалось только держаться за его спину и стараться не задумываться, в каком состоянии он будет утром. — Бинхэ, как же хорошо, — прошептал Шэнь Цинцю. — Правда? Учителю нравится? Ло Бинхэ так усердно трахал его, что он едва смог произнести «да». На плече он почувствовал знакомую влагу. Слезы. По правде, Шэнь Цинцю они начинали казаться довольно возбуждающими, но узнай это Ло Бинхэ — будет плакать не останавливаясь, поэтому он никогда не расскажет ему. Печально реалистично, час спустя, когда Ло Бинхэ закончил, Шэнь Цинцю больше всего желал вздремнуть и, наконец, поесть. Ло Бинхэ отнес его к горячему источнику и осторожно опустил, выглядя виноватым, когда Шэнь Цинцю вздрогнул, соприкоснувшись с водой. — Я голоден, — заявил Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ бросился обратно на кухню, даже не потрудившись одеться. Что, если его кто-нибудь увидит? Можно ли уважать лорда демонов, разогревающего баклажаны обнаженным? Шэнь Цинцю вздохнул, откинулся назад, решив пока немного отдохнуть, и уснул.