Где-то в Гималаях

История девятая. Гордость и предубеждение.

Комбат кидс гостят в храме Ширай Рю, торча во внутреннем дворике под раскидистым деревом и отлынивая от тренировок. Такеда нежится головой на коленях Джеки. Кэсси и Кунг Джин громко спорят о мировых модных тенденциях. Внезапно из-за поворота появляется мрачный Ханзо, и детишки вмиг замолкают, надеясь мимикрировать под окружающую среду, но тот проходит мимо, не сказав ни слова и даже не обратив на них внимания. — Мне одной показалось это странным? — удивляется Джеки, наблюдая за удаляющимся Ханзо. — Мы сидим здесь почти все утро, а мастер Ворчун до сих пор на нас не наорал и не заставил заняться общественно полезным трудом. — Просто Саб-Зиро недавно вернулся обратно в свой Винтерфелл, и теперь наш сильный и независимый грандмастер пытается побороть свою гордость и набрать его номер, — лениво поясняет Такеда. — Обычное дело, поверьте. — Неужели он умеет испытывать что-то помимо недовольства и гнева? — фыркает Кунг Джин, и Кэсси подхватывает фырканье. Такеда только загадочно пожимает плечами. Тем временем, пока Ханзо бредёт и спотыкается о каждую кочку, пребывая в глубоких раздумьях, у него звонит мобильник. Он мгновенно достает его, пару секунд глупо пялится на экран, после чего глубоко вздыхает и, сосредотачиваясь, отвечает: — Да. — Ханзо! — радостно раздается в трубке. — Надеюсь, я не помешал тебе? — Нет, — сдержанно отвечает он, всеми силами пытаясь подавить в себе зародыш улыбки, но мышцы лица оказываются немного сильнее его собственной воли. — Я как раз заканчивал утренние дела. Что-то случилось, Саб-Зиро? — Нет, все в порядке. Просто… почти неделя прошла, а ты так и не перезвонил. И я подумал, ты, наверное, был очень занят. — Мой статус грандмастера подразумевает наличие множества дел, — Ханзо даже нос задирает, выражая всю важность своих «дел». — Да, понимаю, просто мне хотелось… — Сабз замолкает на несколько секунд, затем шумно выдыхает, словно сдаваясь. — Я просто хотел услышать твой голос. Ханзо ощущает, как по телу мгновенно разливается приятное тепло, а маска наигранного спокойствия и невозмутимости исчезает под лавиной нахлынувших эмоций. — Ты… Ты хотел услышать мой голос? — переспрашивает он. — Да, мне очень нравится слышать твой голос, Ханзо, — смущенно говорит Сабз. — Я сейчас, наверное, звучу как полный идиот. — Нет, вовсе нет! Мне тоже нравится! — со счастливой улыбкой на лице отзывается Ханзо. — В смысле, твой голос, не мой. Мне нравится слышать твой голос! И пока сильный и независимый вот уже пару минут треплется по телефону, Кэсси решает высказаться: — Это самая странная вещь, которую я только видела… — А по-моему, это выглядит довольно мило. Жутко странно, но мило, — отвечает Джеки, наблюдая за тем, как Ханзо ходит из стороны в сторону, время от времени прикусывает палец и застенчиво ковыряет носком таби гравий под ногами.

История десятая. Месть.

Свадьбу Такеды и Джеки решено было устроить в Огненных садах, пригласив самых близких людей, и спустя пару дней храм Ширай Рю каким-то образом заполонило кучей народа, часть из которого вообще не была приглашена, например, Кейджа уж точно никто не звал. Но тот, к несчастью, был отцом лучшей подруги невесты и хорошим приятелем Кенши и Куая, поэтому пришлось стиснуть зубы и смириться. Нет, на самом деле Ханзо относился к нему нормально, просто иногда Кейдж жутко раздражал, суя нос не в свое дело. Как сейчас, например, уплетая рисовые шарики за обе щеки и обращаясь к Кенши. — Тебе не кажется, что Саб-Зиро и Скорпион ведут себя странно? Ну, знаешь, постоянно таскаются вместе, вчера вот вообще с ужина свалили под шумок… Кенши, будучи человеком не так давно прозревшим, несмотря на всю свою физическую слепоту, скупо отвечает: — Видимо, пошли «жарить мороженое». Когда я был здесь в прошлый раз, они занимались этим каждую ночь. Нормально поспать мне так и не удалось. Джонни замолкает с не донесенным до рта лакомством, и Кенши, чувствуя на себе его удивленный взгляд, решает внести ясность. — Выражаясь твоим языком, Ханзо пошел его «откейджить», — но, все еще ощущая замешательство товарища, невозмутимо продолжает: — Надрать задницу. В некотором смысле… Джонни никогда особым дураком себя не считал и, быстро прикинув в уме что да как, выдает ошарашенное: — О… — а затем более понимающее, — о-о-о… — а после, придя к полному осознанию, изрекает воодушевленное: — Теперь я просто обязан выведать все подробности! Он впихивает тарелку с едой в руки Кенши и нетерпеливо устремляется в одном ему известном направлении, вероятно, на поиски Ханзо и Куая. — Джонни! — кричит ему вслед Кенши. — Не забывай, что ты не бессмертный, и у тебя есть дочь! Спустя мгновение позади него раздается хихиканье. — Зря вы ему рассказали. Теперь об их отношениях не узнает разве что самый глухой демон в Преисподней, — смеется Кэсси. — Несомненно, я поступил подло, Кассандра, но зато теперь я буду в полной мере отомщен, — ухмыляется он, оборачиваясь через плечо, но когда благодаря своему чуткому слуху слышит сдавленный крик, то сразу же меняется в лице, направляясь в сторону источника звука. — И буду надеяться на то, что твой отец по-прежнему быстро бегает…

История одиннадцатая. Недоразумение.

Из-за наплыва гостей Ханзо выглядит мрачнее тучки, хоть и ведет себя достаточно вежливо во время разговоров, но держится поближе к Сабзу, то и дело бросая на его губы тоскливые взгляды. Сабз это замечает и начинает откровенно веселиться, то вторгаясь в личное пространство и задевая его пальцы своими, то по-хозяйски устраивая руку на пояснице, слегка поглаживая, а то и вовсе одаривает таким томным взглядом, что у Ханзо каждый раз член в штанах дергается. Он и сам не сразу замечает, как поддается игривому настроению и включает режим сдержанной, но обольстительной кокетки. Такое наглое заигрывание на глазах у ничего не подозревающих зрителей, цель которого состоит в том, чтобы не попасться, заводит их обоих. Скомкано извинившись, под предлогом проверить, как обстоят дела на кухне, они быстро удаляются, едва не срываясь на бег, но не успевают пройти и сотни метров, как перед ними вырастает стена непрошибаемого токсичного перегара. Следом, слегка покачиваясь и уже как всегда навеселе, появляется сам виновник химатаки, с ног до головы обвешанный небольшими глиняными кувшинами, словно гранатами с паралитическим газом. — Кунай мне в зад! Твоя «мама» приехала! — ошарашено вырывается у Ханзо, и Сабз насмешливо вскидывает на него бровь. — Куай! Ханзо! — радостно грохочет Бо Рай Чо. — Бо Рай Чо, — сдержано отвечает Ханзо, стараясь не вдыхать лишний раз пары алкоголя, пока тот направляется в их сторону. — Мне казалось, ты был выше и стройнее. Видно, годы берут свое. — Зато над тобой они не властны. Все такой же беспросветный алкаш. — Что ты тут делаешь? — вклинивается между ними Сабз, прерывая дальнейший обмен любезностями. — Мальчик мой, разве мог я пропустить такой торжественный день и не поздравить молодоженов? — икает тот, прикладываясь к вину. — Не то, чтобы я был в восторге от жениха, но… — Такеда порядочный и воспитанный парень, — оскорбляется Ханзо. — Он будет хорошим мужем. Сабз утвердительно кивает, и Бо Рай Чо некоторое время недоверчиво переводит взгляд с одного на другого, затем, сделав какие-то свои выводы, обращается к Ханзо: — И что? Ты совсем не против? — С чего мне быть против? — удивляется тот. — Я воспитал его как собственного сына и уверен в нем. — Хм-м, — задумчиво мычит Бо Рай Чо, потирая подбородок, — видимо, я не так тебя понял, Куай. Когда ты говорил о помолвке, я думал, что этот желтопузый наконец решился сделать тебе предложение, а теперь получается, что ты собираешься венчаться с сыном его лучшего друга, и желтопузый не видит в этом проблемы... Ну и молодежь пошла! Что у вас за отношения такие? Такеда вообще в курсе с кем шпёхается его будущий муженек? Повисает тишина. Бо Рай Чо запивает свое негодование вином, Ханзо усиленно пытается переварить услышанное, Сабз поднять челюсть с пола, а притаившийся за деревом Джонни радостно вскидывает кулак и восклицает, приковывая к себе взгляды: — Да! Я знал, что между вами что-то есть! — Джонни… это не то… — быстро начинает Сабз, но замолкает, когда в лоб Кейджа прилетает кувшин, отправляя того в нокаут. Бо Рай Чо невинно разводит руки в стороны, когда Ханзо и Куай переводят на него взгляд. — Что? Этот парень слишком много знает. Теперь нам нужно решить, что с ним делать. Я видел здесь пруд неподалеку… — подмигивает он заговорчески. — Мы не станем никого топить в пруду, — устало вздыхает Куай, направляясь проверить состояние друга. Похоже, намечавшиеся обжимашки с Ханзо придется отложить еще на какое-то время. — А если он расскажет о вас Такеде? — Такеда и так уже в курсе, — отвечает Ханзо, следуя за Сабзом. — И он что… не против? Ханзо и Сабз раздраженно закатывают глаза.

История двенадцатая. Выбор.

Кенши, прислонившись к стене в комнате Ханзо, уже несколько минут невозмутимо наблюдает за тем, как его друг усиленно перебирает свой скудный гардероб, пытаясь подобрать хоть что-то отдаленно напоминающее праздничный наряд. Желтое, желтое на пару размеров меньше, желтое в прожженную дырку, желтое в кровавую крапинку, это… что это вообще? Ладно, выкинуть. А вот этот кожаный костюмчик времен бурной молодости можно оставить. Да, определенно. Куаю должно понравиться. Осталось только скинуть с себя пару лишних кило, чтобы втиснуться в него. Желтое, снова желтое… — Какой невероятный ассортимент цветовой палитры, — все же не выдерживая, фыркает Кенши. — Глаза так и разбегаются… — Вместо того чтобы глумиться, лучше подойди и помоги мне выбрать что-нибудь, — ворчит Ханзо. — В конце концов, не каждый день наш сын женится. — Мой сын, ты хотел сказать. — Я его вырастил, если ты забыл, поэтому он как минимум общий. Кенши хмыкает, справедливо соглашаясь, затем отлепляется от стены и подходит ближе, наугад выуживая из однообразного вихря разбросанных по полу тряпок такую же желтую, но более блеклую, ближе к серому, с черными и белыми вставками. — Думаю, вот эта, — говорит он, протягивая ее Ханзо. — Выглядит нормально. По крайней мере, без пятен крови и не такая застиранная до дыр.

История тринадцатая. Слухами земля полнится.

Вечереет. Ханзо, Сабз и Кенши направляются к церемониальной арке, когда перед ними возникает черный портал, из которого выпрыгивает Нуб-Сайбот. Все трое мгновенно напрягаются, Кенши и Ханзо хватаются за свои мечи, готовясь к атаке, но враг неожиданно бездействует, складывая руки на груди, и, как кажется присутствующим, выражает крайнюю степень недовольства, а из-за его плеча смущенно выглядывает Тень, безмолвно разводя руками, будто извиняясь за несдержанность своего хозяина. — Я уже начинаю подозревать, что «тайное» местоположение моего храма можно спокойно отыскать на гугл-картах, — ворчит Ханзо себе под нос. — Привет, младший братец, — тем временем хрипит Би Хан. — Что ты тут делаешь? — Я был занят своими обычными делами и набирал рекрутов в братство Теней, когда до меня дошли новости, касаемо твоей женитьбы, но этот мерзкий Они уже поплатился за клевету! Ты и сын этого мечника Кенши! Поверить не могу… Но, чтобы ты знал, вся Преисподняя только и судачит об этом последние пару часов. В повисшей тишине раздается громкий стрекот сверчков, следом извиняющийся голос Кенши: — Пойду, пожалуй, проверю, как там Джонни и… остальные… — натянуто улыбается он и практически сбегает. Сабз хочет сообщить о том, что все это недоразумение, но Би Хан его опережает. — Ты снова разочаровал меня. Я всегда был уверен, что ты выберешь этого, — зло кивает он в сторону Ханзо, не подозревая о том, как близок к истине, — и я бы постоянно упрекал тебя за сделанный тобой выбор, но теперь у меня даже нет нормального повода позлорадствовать. Би Хан удрученно качает головой и выглядит совершенно разбитым, несмотря на то, что Тень всеми силами старается его утешить. Ханзо даже становится его немного жаль. Когда неожиданные гости почти скрываются в портале, до слуха Куая и Ханзо доносится приглушенное: — Нет, Тенючик, он меня сильно расстроил, мы не будем звать его на наше торжество. — Не хочу показаться грубым, — говорит Ханзо, — но, кажется, смерть и последующее воскрешение не слишком благоприятно отразились на его психике… — С тобой сложно спорить, когда ты прав, — кивает Сабз.

История финальная. Засада, или флаффная 2.0.

Оставив гостей пить, есть и развлекаться после торжественной части, Ханзо и Сабз сбегают на мостик, чтобы побыть наедине подальше от людской суеты. Когда на небе ярко сияет луна в окружении многочисленных звезд, свет которых отражается в водной глади небольшого пруда, уже давно переваливает за полночь. Ханзо в уютном молчании обнимает Сабза, прижимая того спиной к своей груди. Ничего не предвещает, пока вдруг волшебство момента не разрушает шелест кустов под мостом. Спустя секунду раздается надрывный утиный крик — судя по сдавленным ругательствам, утка поскальзывается и подворачивает ногу. — Кря-кря, — уже более уверенно сипит утка, откашлявшись. Следом за ней из соседних кустов разносится басовитое ква-ква, а на дереве просыпается кукушка. Даже сверчки, хором, но невпопад, начинают петь гораздо активнее. — Какая любопытная фауна, — усмехается Сабз, удобнее устраивая голову на плече Ханзо. — Просто не обращай внимания, — отвечает он и сильнее стискивает Куая в своих медвежьих объятиях. Так они проводят в «тишине» еще несколько минут, за которые жаба с селезнем умудряются из-за чего-то поцапаться, наполняя округу кряканьем и кваканьем, и со стороны кустов, где расположилась лягушка, под мост прилетает камень. Утка глухо ойкает и возмущенно крякает на кусты. Лягушка меланхолично квакает в ответ. Кукушка, видимо, совсем утомившись куковать на одной ноте, громко зевает, а затем быстро и скомкано извиняется, когда лягушка запускает в нее камень. Ханзо чувствует, как Сабз начинает мелко трястись в его руках, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех. — Кажется, кукушке пора отправляться в постель, пока она не свалилась с ветки, — с напускной серьезностью говорит Ханзо. — Остальных это тоже касается. Утка в последний раз возмущенно крякает и замолкает. Стихают и притаившиеся среди невысокой травы «сверчки». Замирает и лягушка, но Ханзо готов поклясться, что слышит звук откупоривания бутылки. — Нам, наверное, тоже пора, — раздосадовано вздыхает Сабз, не делая, впрочем, никаких попыток выбраться из сладких пут. — Завтра рано вставать. — Может быть, останешься хотя бы еще на пару дней? — с надеждой спрашивает Ханзо. — С радостью, но ты же сам знаешь, что «статус грандмастера подразумевает наличие множества дел», — передразнивает он, отсылаясь к их недавнему телефонному разговору. Ханзо молчит какое-то время, обдумывая его слова, затем хмыкает и приходит к единственному верному решению, мысли вокруг которого уже давно крутились в его голове. — Тогда завтра я отправлюсь вместе с тобой, — уверенно говорит он, и когда Сабз переводит на него удивленный взгляд, Ханзо весело продолжает, так, чтобы это слышали все. — И попрошу у клана Лин Куэй руки их предводителя. Сверчки с замиранием сердца восторженно ахают, охреневшая кукушка окончательно срывается с дерева, лягушка пьяно икает, ворча «ну наконец-то», не оставляя сомнений в своей личности, а Сабз выворачивается из объятий и смотрит на Ханзо во все глаза. — Это… Ханзо, это очень серьезный шаг, который стоит как следует обдумать, — наконец, осторожно произносит он. — Да что тут думать! — подает вдруг голос утка из-под моста. — Просто скажи ему «да», и мы все разойдемся по своим делам. Серьезно, у меня уже ноги затекли здесь сидеть! — Папа… — укоризненно тянет сверчок. — Что папа? Папа уже не так молод, папе уже тяжело долго сидеть в одном скрюченном положении. — Ты сам захотел место в первом ряду, Кейдж, я предлагал поменяться, — хохочет из кустов Бо Рай Чо. — Я тоже в порядке, если кому-то интересно, — отзывается кукушка Кунг Джин, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный зад. Раздаются веселые смешки. — Так что скажешь? — лукаво спрашивает Ханзо, заглядывая в глаза Сабза. — Каковы мои шансы уговорить твоих ребят, если я предложу им более комфортные условия проживания? — Ты собрался подкупить мой клан? — вздергивает бровь Куай. — Либо так, либо мне придется выкрасть тебя у них и не выпускать из своих покоев, пока они не согласятся на мои условия, — серьезно кивает Ханзо, и пространство вокруг них взрывается одобрительным гулом. — Я знаю, что ты будешь счастлив только рядом со своим кланом. А я буду счастлив, если ты будешь рядом со мной. — Ханзо, я… — не находится с ответом Сабз. — Я, я… — хмыкают кусты голосом Бо Рай Чо. — Соглашайся, болван. Вам ведь даже не обязательно объединять кланы! Да и твои ученики будут только рады перестать морозить свои задницы на этом куске голого льда. А если тебе так не хватает снега, то вон, все верхушки гор к твоим услугам. Ханзо наклоняется ближе, чтобы его мог услышать только Сабз: — Думаю, тебе стоит послушать свою «маму» и сделать, как она велит. — О, ну раз моя «мама» не против, то и я не вижу серьезных причин для отказа, — смеется он. — Это означает «да»? Сабз кладет руку ему на затылок и притягивает к себе, прислоняясь лбом к его лбу. — Всегда да, Ханзо. — Ой, ну наконец-то! — кряхтит Джонни, пытаясь безрезультатно подняться на онемевшие ноги. — А теперь кто-нибудь, помогите мне выбраться отсюда? — но его просьба остается без ответа. — Ребята? Ну хоть кто-нибудь! А-у-у-у? Парни? Кэсси? Милая, ты же не оставишь своего папку на произвол судьбы? Детка?

***

Месяц спустя. Раннее утро. Ханзо сидит в домике, медитирует, пока до его слуха не доносится разъяренный вопль: — ХАНЗО! Что ты снова сотворил с моим гребаным чаем, твою мать?! — Бля! — распахивает он глаза и быстро дает по съебам.

The End