Другая сторона

Джим ловко уворачивается от клинка, и тот проскальзывает в нескольких сантиметрах от его щеки. Ангор сдавленно рычит, делая подсечку, но Джим знает это движение наизусть, и успевает отпрыгнуть в сторону. Кинжалы в их руках поют металлическим звоном. Однако даже доспехи не могут смягчить ту серию ударов, которую Ангор Рот наносит в рукопашную, и Джима отбрасывает прочь, а следом в него летит около трёх кинжалов — страшно, страшно, чертовски страшно, но Джим успевает откатиться в сторону. Без меча сражаться трудно, но теперь у него есть улучшенный доспех и выданные Ангором пара кинжалов, и он учится обращаться с ними все своё свободное время. Ангор Рот напоминает чёртову машину для убийства, и остановить его грубой силой не вариант от слова совсем, а чтобы остановить его хитростью, нужно быть очень умным. В схватке с ним Охотник на троллей сам становится жертвой, потому что в дело вступает настоящий охотник, и это вообще ни разу не просто титул. В рукопашную с Страхом сталкиваться себе дороже, никакие доспехи не помогут, и Джим каждый раз чувствует, как ещё немного, и тот просто-напросто сломает ему руку или ребро очередным ударом. Но иногда иного выбора не остаётся — Джим хорош в метании ножей, но в этом случае даже они плохо справляются. Так что все, что ему остается — пытаться не попадать под скачущие тени заклятий и подбираться ближе для схватки на клинках. Ангор в бою яростен, силен, опасен, он движется на чистых инстинктах, и, кажется, когда дистанция сближается, разум у него отключается напрочь. Возможно, это оттого, что он точно знает — на ближней дистанции один на один против него не выстоит никто, с учетом его колдовства-то. Джим, тем не менее, поднырнув под заклятие, полное густого и темного дыма, оказывается рядом и пытается ударить, схлестываясь металлом о металл. Но совершенно точно не ожидает такой силы — удар отшатывает его на несколько шагов, а в следующее мгновение происходит то, чего не ожидал никто из них — тонкий точеный кинжал Ангора вонзается аккурат в пространство между грудным доспехом и плечевым, и силы броска достаточно, чтобы пробить тонкий ненадежный чёрный материал поддоспешной экипировки. Джим валится на пол, и бешеный бег времени вокруг останавливается. Точно все застывает, утихомиренное брошенным вскользь заклинанием Рота. Тренировка окончена. Сам Ангор же замирает, хватается за голову.  — О-Охотник, — рычаще хрипит он, сжираемый магией кольца изнутри, и сдавленное рычание перерастает почти в крик. Джим, быстро-быстро дыша, держась за рукоять кинжала, почти пробившего ему плечо, испуганно тараторит, надеясь, что кольцо поймет такой абстрактный приказ.  — Это было не нарочно, я не собираюсь наказывать тебя за это, встань и помоги мне, я… я приказываю тебе, — он не надеется, но кольцо светит своим жёлтым оком. Ангор, все ещё крепко держащийся за голову, вдруг выдыхает, разом сгорбливаясь, ссутуливаясь, переживая последствия приступа. Поднимается и смотрит на Джима — да так внимательно, что аж дрожь пробирает. Сам Лейк дышит часто и испуганно, ему больно, чертовски больно, но он явно не умрет. Ангор присаживается рядом и, придерживая Джима, выдергивает из него свой чертов кинжал, и тот сдавленно кричит, закусив перчатку. Однако стоит кинжалу покинуть плоть, Джим чувствует, точно ледокаиновая заморозка — место раны светится блеклой жёлтой полоской, и в следующую секунду не остаётся ни следа — Джим ошарашенно смотрит на тролля, а тот, в свою очередь, усмехается и демонстрирует ему кинжал — у того синий камень в рукоятке.  — Хорошо подходит для тренировок. Начинаешь учиться на своих ошибках намного активнее, — снисходительно поясняет Ангор. — Троллю он обращает конечность в камень до того момента, пока не вынешь его. Эффектная вещица. Джим смотрит на него все ещё абсолютно диким синим взглядом. Идея просить Ангора его тренировать сейчас кажется ему ещё более безумной, чем сам Ангор. Страх скалится в такой ухмылке, что Джим начинает невольно сожалеть о своей затее.  — Ты… не мог бы в следующий раз обойтись без этого? — нервно просит он, наконец-то поднимаясь. Ангор подаёт ему руку и ставит на ноги.  — Я не собирался завершать атаку, юный Охотник, так сказать, рука соскочила, — говорит Рот, невозмутимо убирая своё оружие в чехлы. — Тебе стоит быть внимательнее в ближнем бою. Будь на моем месте кто-то, не связанный с тобой кольцом, или же будь на месте этих кинжалов боевые, ты бы получил первый шрам и потерял бы большую часть подвижности левой руки на долгий срок. Ты хрупкий, человеческий Охотник, и ты должен всегда об этом помнить. Джим кивает, вздыхает и сдувает с лица челку. Смотрит пару мгновений в ответ на нечитаемый золотой взгляд.  — Ну что, ещё раз? Я хочу лучше понять, что мне делать, когда ты отбрасываешь меня при столкновении клинками. Ангор усмехается.  — Давай ещё раз, юный Охотник.

***

 — Ты принесёшь мне кольцо, а я сделаю что?  — Я принесу тебе кольцо, а ты разрушишь заклинание, связывающее мою маму и… и будешь тренировать меня. Джим отшатнулся, замер, попытался твёрдо посмотреть Страху в глаза. Тот, в свою очередь, замер тоже, но потом наклонился, почти к самому его, Джима, лицу. И поинтересовался, дохнув на юного Охотника запахом песка и старых книг:  — А что мне помешает убить тебя прямо сейчас, Охотник? И найти более… открытого к сотрудничеству исполнителя? Джим замер, стараясь отчаянно не дать собственным эмоциям проявиться на лице и ни в коем случае не отшатнуться.  — Больше некому, Ангор Рот, — он смотрит с каким-то отчаянным вызовом, и паника за этой стеклянной стеной настолько очевидна Ангору, что тот скалится. На самом деле, предложение удивило его. Он помнил времена, о которых не написано книг, и участвовал в стольких событиях, что вечной жизни не хватило бы на рассказ обо всем, и он прекрасно знал людскую натуру, и очень долго изучал род человеческий. Удивлялся он крайне редко, и то, что этому человеческому детенышу, по ошибке выбранному амулетом, вдруг пришло такое условие в голову, удивило его достаточно сильно. И когда прошло короткое удивление, легкая ярость, он почувствовал, что… был весьма позабавлен этим предложением. Поэтому за секунду до того, как юный Джим Лейк открыл рот, видимо, решая согласиться и на разрушение заклятия, Ангор сдавленно зловеще рассмеялся и покачал головой.  — Что ж. Твоя взяла, Охотник. Я буду тренировать тебя. И, заметив ошарашенное удивление на лице Джима, закончил, все также насмешливо усмехаясь.  — Но если ты не принесёшь мне моё кольцо, юный Охотник, я убью каждого, кто тебе дорог, а после… после я приду за тобой. Удивление сменилось страхом. Ангор довольно оскалился и, развернувшись, направился прочь. Что ж, у юного Охотника есть время, чтобы добыть кольцо. Если же нет… Он придёт за его жизнью. И возможно, душа человеческого Охотника на троллей окажется такой же нестандартной, как и он сам, и сможет наполнить пустоту внутри Ангора Рота на чуть более долгое время.

***

 — Юный Охотник? — с легкой ноткой удивления и опасности спрашивает Рот, сидящий в темноте сточных труб, лениво вырезающий очередной тотем или же куклу — Джим в них не разбирается. Джим появился тут секунду назад, — для Ангора, конечно, несколько секунд назад, — и сжимал в руке сияющее желтым кольцо — даже фонарик не нужен, свет отбрасывает на их лицах причудливые тени, а глаза Ангора кажутся сияющими золотом. Он похож на разгневанное египетское божество.  — Я… — Джим на всякий случай отступает на пару шагов назад, к скутеру, сиротливо жмущемуся к стене. — Я достал кольцо. И я отдам его тебе, когда ты… Когда ты выполнишь свою часть сделки. Ангор смотрит на него внимательно, и на секунду его ярость становиться такой ощутимой, что Джим отшатывается еще на пару шагов. Близость кольца, близость собственной души — она такая опьяняющая, и Страх поднимается, точно опасное дикое животное, и медленно идет к Лейку. Джим вдруг разом чувствует, как тот теряет связь с договоренностью, с разумом, с собственными обязательствами — и когда тот бросается на Джима, Охотник на троллей показывает, что не так уж он и глуп: резко отшатывается и, за секунду до того, как Ангор Рот бросается на него, надевает кольцо, сжимает ладонь в кулак — так, чтобы не сорвать, чтобы не отобрать. Сила вокруг вздрагивает, проходится по коже мурашками, Джим чувствует что-то такое… Такое соблазнительное. Такую абсолютную власть… Амулет, что ли, резонирует? На секунду он оказывается на грани, но просто сжимает кулак и бьет сбивающего его с ног Ангора в челюсть. Доспех не очень смягчает удар о бетонный пол канала. Замерший под нависшим над ним с абсолютно диким взглядом Ангором, Джим тут же шипит сквозь сжатые зубы:  — Отойди от меня! И тот резко отшатывается, точно отброшенный. Джим злой и испуганный, распахивает рот, чтобы начать поток возмущенных обвинений, но Ангор перебивает его, довольно скалясь и сияя желтыми глазами.  — Урок первый, юный Охотник. Не верь договоренностям и не доверяй никому, а особенно — своим врагам. Джим моргает. Ангор скалится, устраиваясь на куче строительного мусора и снова принимаясь за фигурку в своих руках. Когда Джим собирается уходить, нервно стискивая кулак с кольцом, Рот окликает его.  — Охотник! То, что Джим оглядывается весьма нервно, можно понять.  — Что, Ангор? — спрашивает было он, но в лицо ему прилетает небольшая, меньше ладони, глиняная фигурка с дырой в брюхе.  — Раскроши ее своей матери в еду, юный Охотник, и связь будет разрушена. Джим замирает, а потом бережно убирает тотем в карман.  — Спасибо, Ангор, — говорит он, выдыхая, и уходит. Ангор Рот провожает его спокойным взглядом.

***

 — Джим?.. Джим, ты не отдал ему кольцо? — удивленно спрашивает Клэр, глядя на его руку.  — Ва-а-ау, чувак, да у тебя есть власть над одним из самых крутых наемных убийц! Да ты теперь… Ты теперь просто всесилен! — с восторгом говорит Тоби, качая головой и пытаясь лучше рассмотреть кольцо Инферно Копула. Джим смотрит на них очень внимательно, а потом трет затылок, пожимая плечами.  — Он сказал, что ему нужно время, чтобы разрушить связь между моей мамой и Стриклером. Я не мог просто отдать ему кольцо и поверить на слово, — и эта ложь… Эта маленькая ложь дается ему практически легко.  — О, да, молодец, чувак, это очень умно с твоей стороны! — восклицает Тоби, покачав головой.  — Будь осторожнее, Джим, он опасен, — качает головой Клэр.  — Да ладно вам, ребят, пока эта штука со мной, все будет нормально, — говорит им Джим, но сам в это не верит. Страшно. Страшно, потому что все, чему его учили до этого — это нападать, чтобы защитить. Страшно сказать правду, потому что он не знает, как они отнесутся к тому, что он хочет научиться нападать, чтобы убивать. Возможно духи прошлых Охотников были правы — он подвергает друзей неоправданной опасности. Он может послужить причиной их гибели. Что же, оправдывает Джим себя, в таком случае он просто обязан рискнуть, чтобы научиться быть достаточно жестоким и защищать их еще до того, как угроза нависнет над ними.

***

Ангор оказывается терпеливым наставником. Он очень мало говорит, ещё меньше — что-то объясняет, но Джиму этого сполна достаточно, это уже сверх того, что он был вправе требовать у Рота. Он приходит к Страху сам, пробираясь по системе городских сточных вод каждые свободные пару часов. Для Клэр и Тоби — он уходит на тренировки с Драалом, для Драала — он сидит с Блинки и Аарргхом над книгами, для Блинки и Аарргха — он гуляет с Клэр и Тоби. И пока эта система кривовато, но работает, Джим не волнуется. Ну, не сильно волнуется.  — Охотник, не отвлекайся, держи дистанцию, — вкрадчиво шелестит над ухом голос, а потом болезненный тычок приходится ему в ребро. Джим ойкает и злобно смотрит, и пусть глаза его уже привыкли к полутьме подземных катакомб, он все ещё очень плохо может рассмотреть силуэт постоянно ускользающего от него Ангора. Сегодня они практикуют рукопашный — на Джиме нет доспеха, а Ангор не использует магию. А ещё Ангор сегодня щедр на советы, и Джим не может заставить себя уйти, даже когда пищит будильник его наручных часов.  — Держи удар, мальчишка, противники будут встречаться во много раз больше тебя. Не раз за жизнь ты окажешься безоружен, не раз за жизнь тебе придётся столкнуться с троллями или даже людьми, которые будут во много раз больше. Принимать на себя весь удар глупо, — в какой-то момент он толкает Джима так, что тот едва не валится на пол, удержавшись на ногах только чудом. — Старайся сместиться с траектории хотя бы на шаг. Следующий удар приходится под дых, и Джим сгибается пополам, но… Ангор придерживает его рукой, давая отдышаться и не давая рухнуть. Лейк благодарно кивает, распрямляясь, и думает… Возможно, из этой затеи что-то и выйдет. Спустя пару занятий Ангор сам останавливает бой, увернувшись от удара меча Джима, и качает головой, отбросив того заклинанием — это необязательно, но Ангор даже не красуется, а, скорее, привык не сдерживать силу. Джим поднимается на ноги, недоуменно выгнув бровь — сегодня магии не должно было быть.  — Тебе пора, Охотник, — говорит Ангор, выжидающе глядя прямо в глаза Лейку. Это каждый раз очень жутко. Ощущение, что бездна в тебя смотрит. Не смотреть в ответ — невозможно. Джим хмурится, глядя на часы, а потом спохватывается и дезактивирует доспех.  — Ох черт, мой будильник! Почему он… Спасибо, Ангор, мне пора бежать, я постараюсь заглянуть завтра, но завтра у меня тренировка в Кузнице — тараторит Лейк, судорожно натягивая толстовку поверх тонкой кофты для тренировок. О боже, о боже, о боже, Клэр и Тобиас, с которыми он обещал встретиться через пятнадцать минут у его дома и пойти в кино на «Ходячих мертвецов 7» убьют его. — Пока! Глядя вслед убегающему Охотнику, Ангор Рот кривит губы в оскале, который, наверное, при должном воображении, очень хорошем воображении, можно было бы счесть… усмешкой.

***

Тренировки идут хорошо, но Джим начинает делать проколы — Клэр и Тоби начали подозревать, что количество синяков после тренировок с Драалом никак не вяжется с натурой сына прошлого Охотника, но полагают, что Джим, вероятно, часто тренируется в Кузнице в одиночку, так что пока не донимают вопросами, а вот Блинки и Аарргх уже открыто заподозрили, что где-то часа три-четыре из жизни «мастера Джима» выпадают неспроста, но Джим смог успокоить их, сам того не планируя. Ситуация, на самом деле, была неловкая, но именно она послужила началом.  — Мастер Джим, вас искали Тоби и Клэр, мастер Джим, постойте, — окликнул его Блинки, как раз на пути с Рынка. Он нагнал его на лестнице, и Джим, только вернувшийся после особо сложной тренировки сюда, чтобы занести книгу, совсем не ожидал столкнуться с ним почти на выходе. Джим почувствовал, как все внутри замирает, оглянулся, делая максимально повседневное лицо и, судя по всему, встревоживая этим Блинки еще больше.  — Да?  — Мастер Джим, где вы были? Ваши друзья обыскались вас, — скрещивает обе пары рук на груди тролль. Джим запинается, нервно качает головой:  — Мне просто… э-э… Нужно было зайти в школу… — он моргает, трет затылок, стараясь выглядеть как можно более естественно. Судя по лицу Блинки, выходит не особо.  — Мастер Джим, они были в школе и не нашли вас. Все в порядке, мастер Джим? Что-то случилось? — голос у него доверительный, но нет-нет-нет, абсолютно точно нет, Джим не готов к этому. Поэтому нервно выпаливает:  — Я был там очень недолго. Мне… нужно было встретиться с… одним человеком, — он изображает в воздухе руками нечто абстрактное, внутренне паникуя. «Соберись, тряпка, о боже, я не могу им сказать, я просто не могу им сказать!» — внутренне кричит на себя Джим, натянуто нервно улыбаясь. Кажется, у него дергается глаз. Но Блинки, глядя на него пристальным взглядом, что в его исполнении особенно пробирающе, вдруг расплывается в улыбке.  — Ах, мастер Джим, ну что же вы, я ведь все понимаю. Людям в вашем возрасте свойственно это, пусть я и не думал, что вы станете скрывать это от своих друзей, уж от Клэр тем более, — Блинки с улыбкой качает головой, а Джим, настолько ошарашенный этой переменой, не может не спросить:  — Что? Но Блинки уже не остановить.  — Мастер Джим, пусть мы и выглядим строгими и собранными, но никому из нас не чужды чувства. Полагаю, ваша новая знакомая весьма благотворно на вас влияет, ведь пусть у вас и стало меньше времени на отдых, вы не перестаете радовать Драала успехами в боевых тренировках, а на уроках со мной и Аарргхом стали намного более внимательным, — Блинки улыбается и по-отечески кладет ему руку на плечо. Джим нервно замирает, а потом до него доходит, и, судя по всему, цвет его лица ошибочно убеждает Блинки в его предположении.  — Что же вы, мастер Джим, молчали. Ваши друзья наверняка поняли бы вас…  — Я… Я хочу оставить ее личность в тайне! — вдруг тараторит Джим, видя в этом прекрасную возможность. — Они… Наверняка будут спрашивать и не отстанут, пока не узнают, а я… Я очень хочу сначала получше познакомиться с ней, прежде чем… открыть правду? Натянутое предположение Джима окончательно уверяет Блинки в том, что ничего серьезного не случилось. Он выдает мудрый трактат о том, что друзья примут его выбор любым, и что трусость — плохая черта в этой сфере взаимодействия, но понимающе кивает и обещает сохранить в тайне отлучки Джима. Однако когда Джим ступает на первую ступень, Блинки вновь окликает его.  — Мастер Джим! А что с Ангором Ротом? Он не объявлялся? Не разорвал связь Стриклендера и вашей матери? — и взгляд у него такой пронизывающий, что Джим качает головой. Врать оказывается слишком легко.  — Нет. Но я не думаю, что он исчез надолго. В конце концов, у меня в кольце его душа. Инферно Копула приятно греет палец.

***

Эта ситуация быстро вылетает у Джима из головы, но почему-то вспоминается крайне не вовремя. Сегодня у них урок настоящей охоты, и последнее, чего Джим от себя ожидал, это… этого. Ангор Рот опасен как чертова белая акула, так же быстр и смертоносен. Джиму не хватит жизни, чтобы стать таким, и Джим это прекрасно понимает, но чтобы победить Ганмара и вернуть брата Клэр из Темных земель, ему придется сильно постараться. И все, чему он сможет научиться у Ангора Рота, у которого, в отличии от Джима, вечность впереди, пригодится стократно. А еще Ангор наконец-то начал пассивно отвечать на попытки Джима говорить с ним не по делу, что дает надежды… Возможно, когда Джим снимет с себя кольцо, Ангор не попытается тут же его убить. Невероятно умный и опасный Ангор, который начинает… вызывать восхищение.  — Во время охоты ты должен сам ненадолго стать добычей, если это нужно, юный Охотник. Не всех твоих противников можно будет победить прямолинейно, не всех в поединке обдурит твоя хитрость, не все будут похожими на предыдущих, и не все будут достаточно неповоротливыми, чтобы не увернуться от ядовитого ножа. Джим послушно кивает.  — И в таком случае я должен буду заманивать их в ловушки, верно? Как ты заманил меня, когда ставил метку? — спрашивает Джим, поджав ногу под себя, сидя на огромной водосточной трубе. Ангор стоит рядом, прямой как палка, несокрушимый как… Ангор, но что уж там, у Джима всегда было плохо с метафорами.  — Что я должен сделать на этот раз? — спрашивает Джим, внимательно глядя на него.  — Поймай меня, — говорит Ангор, глядя ему в глаза. В голосе его нет ни ярости, ни злобы, ни выжидающей хитрости. Ангор говорит это как-то так насмешливо, что Джим замирает от того, насколько это непривычно.  — Но ты же будешь знать о том, что я должен поймать тебя, — говорит Охотник, откашлявшись. Почему-то вспоминается нелепое предположение Блинки. Ох, если бы он только сейчас и вправду был на свидании с какой-нибудь школьной знакомой.  — Я не сказал тебе, что ты должен поймать меня сейчас. Я даю тебе на это все оставшееся время. Приходи на тренировки, ходи к своим… друзьям, — это слово Ангор всегда выплевывает с легким пренебрежением, как и все упоминания о Клэр, Тоби, Блинки и Аарргхе. — Добейся того, чтобы я перестал быть постоянно настороже. Добейся того, чтобы я забыл, что от тебя можно ожидать этого. Поймай меня так, чтобы я сам пришел в ловушку. Он говорит об охоте с таким жаром, с такой эмоцией, что Джим… Джим не может отвести от него взгляда. Вода, вырывающаяся из трубы шумным потоком, заглушает напряженную тишину.  — Сотри с меня метку, — вдруг говорит Джим, щурясь. — Согласись, это немного нечестно, что ты сможешь остановить меня в любой момент, вздумай я воспользоваться мечом. Интерес во взгляде Ангора разгорается. Джим впервые видит такое выражение. Джим сам заворожен.  — Ты, Охотник, должен справляться с тем, что есть. Я не уберу метку, — говорит он тоном, в котором слышен шелест песка и звон стали. Джим выгибает бровь, показывает собственную ладонь.  — Я мог бы приказать тебе это. Ангор ухмыляется.  — Ты и прикажешь, перед тем, как отдать мне кольцо, верно? Но сейчас, Охотник, ты хотел, чтобы я тебя тренировал, и я тебя тренирую. Вот твоя задача: поймай меня, с меткой, с моим знанием о засаде, поймай меня в любую из ловушек. Если ты сможешь это сделать — твои тренировки закончены. Думаю, ты и сам это понимаешь, — Ангор Рот усмехается и качает головой. Джим смотрит на него с раздражением и восхищением.  — Что же. Ладно, Ангор, я согласен, что-то в этом есть. Тогда что мы будем делать сегодня? — он с тоской думает о ланче, о котором совсем позабыл, пока спешил на «Особое занятие», которое ему пообещал Страх прошлым утром. Ангор смотрит на него с чем-то вроде насмешки. Кажется, сегодня у него хорошее настроение.  — Поешь, Охотник, и я расскажу тебе о сражении под Хартаром, произошедшем в годы, когда твои предки писали гусиными перьями при свечах. Расскажешь мне, в чем была ошибка генерала Шатто. А потом, возможно, проведем спарринг, если ты будешь готов. Идет? Уроки стратегии бывают у них крайне редко. Джим решительно улыбается, не разжимая губ.  — Идет.

***

 — Я разорву этого перевертыша, пусть он только попадется мне на глаза, — рычит Ангор, в бессильной злобе стискивая посох. Джим, который случайно обмолвился о том, что Стриклер и не думал покидать город, но старательно их избегает, качает головой.  — Я бы даже согласился с этим, Ангор, если бы его исчезновение не вызвало бы сейчас столько вопросов. Я не знаю, что он готовит, и это пугает меня, но сейчас явно не время избавляться от него. Он же работает не один, и какой будет следующий их шаг, чтобы вернуть Ганмара, мы можем узнать только от него. Ангор стискивает посох, и в его лице появляется что-то… Что-то такое хищное, голодное, что-то, смотрящее на Джима с чем-то черным, вязким и первобытным, таким, что Джим отводит взгляд.  — Хочешь, чтобы я проследил за ним для тебя, Охотник?  — Хорошо, если это не помешает нашим тренировкам. Джим не смотрит на него. Сердце почему-то бьется слишком часто. Да уж, то еще «свидание с девчонкой из школы».

***

Опасная черная тень возникает перед ним из портала, и Джим бьет мечом наотмашь, отпрыгивая назад. В полутьме водосточной трубы, в достаточно замкнутом пространстве, он ощущает себя загнанным в угол, почти прижатым к бетонным скругленным стенам. Ангор то возникает из портала, то снова проваливается в него — Джим едва стоит, в одной ноге у него кинжал, и кровь стекает на бетон, в грязь и слизь сточных вод. Ангор проводил такие занятия редко — он называл их «приучением к боли», и Джим всегда возвращался с них с диким взглядом и долго рассматривал места попадания кинжалов с синими камнями в рукояти. Очередное занятие идет странно — Ангор почти все время молчит, удары сыплются один за другим, а Джим чувствует, как меч поет в его руках. Ангор не воспользовался властью метки. Все вокруг сверкает вспышками порталов, удары сыплются градом, а потом за его спиной — о, он четко ощущает изменение воздуха, — вспыхивает очередной, и он не успевает оглянуться, но вместо удара… Вместо удара сухие, больше похожие на окаменевшее дерево губы утыкаются ему за ухо, клинок ножа скользит у него по шее, но не ранит, и хриплый шелестящий голос говорит:  — Поймай меня, Охотник. Ангор Рот целует, почти вгрызаясь, его шею. …Джим просыпается, будто потеряв почву под ногами. В окно светит солнце, и светлый потолок спальни пересекают длинные теплые лучи. До будильника полчаса. Джим ощущает, как напряжены все мышцы, как сбилось одеяло, как сам он лежит почти на краю кровати, и глухо стонет в подушку. Только этого и не хватало.

***

Джим старательно проводит дома ровно столько времени, чтобы у Барбары не возникали вопросы, потому что это накроет всю их кампанию медным тазом, а он этого допустить не может. Зато начинаются экзамены, и времени становится настолько меньше, что Джим физически перестает успевать по всем фронтам делать вид, что «все идет по плану», и Клэр и Тоби наконец-то выпытывают у Блинки, где Джим пропадает по пять-шесть часов в день.  — О боже мой, чува-ак! Это просто потрясающе! Ну расскажи же, расскажи, кто она?! Она так сильно тебе нравится? Мы ее знаем? — вьется вокруг него Тоби. Клэр строго качает головой.  — Джим, сейчас начинаются экзамены, в таком случае вам обоим стоит уделить больше времени учебе, — говорит она. В ее голосе звучит легкая нотка обиды и, возможно, ревности, но Джим больше не чувствует себя вправе на это. — И я считаю, что тебе действительно следовало нам рассказать. Мы бы поняли тебя. Тоби, спохватившись, согласно кивает.  — Согласен, чувак. Она явно хорошая девчонка, ты сильно изменился в последние два месяца. Какой огромный срок, чувак, да у вас все серьезно! Клэр поджимает губы, а Джим неловко треплет себя по волосам и пожимает плечами.  — Я и сам не знаю, — вдруг говорит он, чувствуя, как горят щеки. — Кажется, она начинает мне… эм, полагаю, серьезно нравиться, но… это чертовски плохая идея, я… Я не ожидал, я… Я очень боюсь и… Я не знаю, это все очень неуместно, не в нашей ситуации. Джим запинается, его губы дрожат и он резко бледнеет. И Клэр, и Тоби, заметив это, на секунду осекаются. Потом взгляд Клэр мягчает.  — Ты не должен бояться. Ты чудесный, Джим, и я уверена, что она сможет принять правду, когда придет время, если она и отчасти такой чудотворец, каким выглядит по влиянию на тебя. Тобиас восторженно раскрывает рот.  — Вау, Джим! То есть она еще и не знает, что ты в нее влюблен?! Вау, Джим! Кто она? Это старшеклассница? О, Джим, скажи, что это не Сэнди, она же такая… Фу, Джим!  — Нет, Тобс, это не Сэнди, — Джим смеется, а потом они обнимают его.  — Джим, ты не должен что-либо от нас скрывать. Мы примем твой выбор, мы твои друзья, — говорит Клэр, потрепав его по волосам. Ангор Рот снится ему третий день в полутьме канала, насмешливо щурясь, говоря «Поймай меня», и треплет его по волосам или же прижимает к бетону и кусает его в губы до крови. Каждое утро Джим говорит себе в зеркало, какой же он придурок.

***

Он не сразу замечает тень в углу своей комнаты, но когда замечает, резко ударяет по выключателю и хватается за амулет.  — Дневной свет подвластен…  — Спокойно, Охотник, вряд ли бы кто-то еще прошел мимо твоего сторожевого пса в подвале, — дергает плечом Ангор. Джим замирает, а потом успокаивается, качает головой.  — Прости, Ангор, я не ожидал, — и замирает. — Что ты здесь делаешь? Рот усмехается, удобно расположившимся на краю его стола, вырезающий фигурку из глиняного камня и стряхивая обрезки прямо на пол.  — Ты не пришёл сегодня на тренировку, Охотник, — говорит он, и Джим замирает, а потом начинает ходить по комнате, извиняясь.  — О боже, прости, мне так жаль, просто мы с Блинки были заняты, а потом Драал повёл меня в Кузницу и почти скинул меня с моста, и Вендел нашёл в книге информацию о… и я… А ещё тест по испанскому… Джим думает о том, что мог бы приказать Ангору отдать зеленый Камень Убийства ему, и кольцо Копулы бы заставило Рота слушаться. Джим думает о том, что в таком случае Ангор сделает с ним, когда придётся отдавать кольцо. Джим думает о том, что в таком случае Ангор вряд ли снова мимоходом потреплет его по волосам, когда Джим сможет прорваться сквозь череду ударов и все-таки черкануть по нему клинком. …но в конце концов, Джим просто пожимает плечами.  — Прости, правда, — покаянно говорит он, но потом поднимает взгляд и уточняет. — Но зачем было сюда приходить? Все внутри, отчаянно-подростковое и гадкое, гадкое, надеется, что это был жест волнения. Ангор Рот усмехается и кидает ему вырезанную фигурку. Уродливый голем с клыками выглядит отталкивающе, но Джим бережно держит его, все ещё вопросительно глядя на своего… наставника.  — У тебя моя душа, Охотник, тебе не сбежать от меня никуда, — отвечает Страх, щуря золотые глаза. В свете обычной люминесцентной лампы он сам по себе похож даже не на тролля, а на причудливый арт-объект. Такой чуждый и в то же время обыденный в повседневном интерьере комнаты Джима. Джим думает о том, что тот мог бы так уместно остаться тут навсегда. Думает — и мысленно называет себя придурком, а потом кивает на голема в своих руках и интересуется.  — И зачем мне это? Учиться их делать? Но я не обладаю магией, Ангор. Рот усмехается.  — Поместишь его в середину чего-то, призовёшь себе подмогу, если вдруг понадобиться помощь. Разберёшься сам? Джим кивает, не уверенный в этом, в общем-то, но потом до него доходит, и он улыбается — неловко, открыто, широко. И прячет Голема в школьную сумку, с которой ходит буквально везде.  — Спасибо, Ангор, я постараюсь быть аккуратнее и предупреждать о таких ситуациях. То, что он начинает чувствовать себя в безопасности рядом с Ангором Ротом, Гниющим Страхом, само по себе является безумием. Джим думает, что его инстинкт самосохранения сдох в муках после первого сна. Джим думает, что начинает догадываться, как ему поймать Ангора.

***

Жестокость — это то, что Ангор Рот воплощал собой, и то, что он сам познал сполна. Джим смотрит на это дитя войны, качает головой, взгляд у него сияет чем-то, так похожим на сочувствие, что каждый раз, когда он позволяет этому появиться на своем лице, Страх скалится, смотрит настолько жестко и зло, что Джим моментально принимает максимально нейтральное выражение лица. Ангор Рот, бесспорно, чудовище, самое настоящее, как из страшных сказок — придет под покровом ночи и сожрет все, не оставив костей. Ангор Рот, бесспорно, деспот и тиран, и Джим как никто познал это на себе. Более дисциплинированным он не был никогда и вряд ли будет, когда их тренировки закончатся. Джим хочет, чтобы они длились вечно, но, несмотря на все, чем является Ангор Рот, он не вправе становиться таким же жестоким и держать его подле себя вечно. Ни при каких обстоятельствах. Однако даже сейчас, на всех порах несущийся по узкому ущелью за Стриклендером, в руках у которого сияет тусклым светом Глаз Ганмара, Джим, слышащий крики Клэр и Тобиаса, которые не поспевают за ним, Джим, слыщащий глухое рычание Драала, которого Номура загоняет в тупик, и Джим не имеет права этого делать, и решиться на это так сложно, но он знает, что после этого все закончится, поэтому бесцельно бросает в спину своего бывшего учителя ножи, доспех поет, конечно же, все мимо, сталь звенит о сталь, с десяток перьев впивается в камень рядом с Джимом, и тот резко откидывает руку с кольцом.  — Ангор Рот, подчинись мне и явись сюда, — говорит он, вспоминая, как скручивало Страха каждый раз, когда Джим ненароком говорил что-то, похожее на приказ, а Ангор этого не делал. Стриклер, не успевающий влететь в Колесо, оказывается сбит с ног парой кинжалов с синим камнем в рукоятке, и нога его, не вовремя оказавшаяся незащищенной плащом, каменеет. Несколько перевертышей, преследовавших Джима, проваливаются в порталы, откинувшие их куда-то назад, судя по звукам, к Аарргху, Клэр и Тобиасу. А Джим едва не врезается в Ангора, вылетевшего гибкой опасной тенью из портала.  — Не припоминаю, чтобы мы договаривались о чем-то таком, Охотник, — рычит наемник, разом поворачиваясь к Джиму спиной и оценивая ситуацию.  — Ты, кажется, был заинтересован в том, чтобы знать, где лежит мой хладный труп, и откуда ты можешь забрать кольцо, — рычит Джим, откидывая мечом настойчивого гоблина, и прорывается к Стриклендеру, который успел забраться в Колесо. Ангор бросается следом, и в руках его сверкает зеленым нож, который они никогда не использовали на тренировках, а посох оказывается отведен чуть в сторону.  — Кинь мне Камень Убийства, который ты украл у меня из-под носа, Ангор, — рявкает Джим, прорываясь на платформу и вдруг оглядываясь. Он видит, как золото чужих глаз тускнеет в догадке, что последует дальше. — Это приказ. Джим бросается, цепляется за подножку кабины Колеса, где раненный Стриклендер отшатывается от панели управления, и за секунду до ловит брошенный Ангором камень, в лице которого читается такая ярость, и Колесо закручивается, Рот глухо рычит, и вдруг в лицо ему, почти прыгнувшему к Джиму, оказывается брошено кольцо. Выбор Рота очевиден, и всегда был таким — тот ловит кольцо обеими руками, отпрыгивая на платформу. Джим с рычанием влетает в кабину к Стриклендеру, меч его сверкает, Камень Убийства надежно спрятан куда-то под доспех, и Колесо оказывается отброшено прочь, оставляя лишь слабый энергетический след за собой.

***

Последнее, что ожидает пошатывающийся от усталости Джим, растягивающийся на диване в гостиной, это проснуться поздно вечером в полной темноте — Барбара сегодня на дежурстве, и можно позволить себе выглядеть уставшим, убитым — и увидеть прямо перед собой, вровень с лицом, два сияющих золотом глаза. У Джима в амулете три камня Ганмара, но это не придает ему уверенности, и он отшатывается. Ангор сидит на корточках перед диваном, глаза его сияют золотом, но не яростью.  — Что… — хрипло шепчет Джим, чувствуя, как сердце бьется в глотке.  — Ты обманул меня, Охотник. Ты забрал у меня то, о чем мы не договаривались. Ты призвал меня на войну, которая не была моей, — вкрадчиво, опасно говорит Ангор Рот. Джим моргает, сжимает в ладони амулет, крепко-крепко, но пока не активирует его. Молчит, настороженно глядя на своего бывшего теперь уже наставника. Ангора, судя по всему, его молчание устраивает.  — Ты сделал это вопреки договоренностям, тогда, когда я меньше всего ожидал от тебя этого. Ты обманул меня и воспользовался мной благодаря кольцу, — без оттенка ярости говорит Ангор. От этого еще страшнее. Но потом глаза Джима расширяются. — Ты смог загнать меня в ловушку. Научился беспринципности, хитрости, жестокости, предавать союзников и втираться в доверие, следовать личным интересам. Именно за этим ты ко мне и пришел, разве нет? Что же, Охотник, я могу поздравить тебя. Ты закончил обучение. Джим сжимает амулет до побелевших костяшек.  — Ангор, я… Ангор скалится в ухмылке и вдруг оказывается в сантиметрах от его лица.  — Ты готов идти в Темные Земли, Охотник. Но я хочу, чтобы ты знал, что когда ты вернешься из них… Если ты не победишь, Охотник, я уничтожу тебя. Сожру твою душу, потому что моя, моя старая истрепанная душа, она пустоту не заполнила. Видимо, дело было не в кольце. Джим прижимается спиной к спинке дивана, рука его сжимает амулет, но сам он смотрит с чем-то вроде обреченного спокойствия.  — А если я вернусь с победой, Ангор? Эти слова действуют как заклинание. Чуть теплое дыхание обжигает губы.  — Я сотру с тебя эту метку, чтобы поставить другую, Охотник. И отчего-то я уверен, что ты будешь ей очень доволен. Это станет для тебя новым уроком. Губы Джима вздрагивают в полуулыбке. С одной стороны — Ангор убьет его прямо сейчас. А с другой стороны — все те мелкие зацепки, которые точно белые крошки вели Джима к этому выводу все обучение…  — Охотник не отпускает жертву? Ангор целует его, почти кусаясь, голодный до жажды обладания, жестокий до отчаянной жадности.