Вглубь кроличьей норы.

      — А-ликс… — нежный, напевный голос обрушился словно со всех сторон одновременно, и от одного этого юную красавицу, сорви-голову и ту ещё неформалку пробил холодный пот.       Она бы отдала очень многое, либо бы сейчас прозвучал другой голос. Или хотя бы с другими интонациями.       Девушка дёрнулась, но загромыхавшая по полу цепь не пустила её даже на полметра в сторону.       Сердце бешено заколотилось, она заозиралась по сторонам в надежде хотя бы понять, откуда исходит угроза, но негодяй учёл и это.        Она стояла совершенно голой в центре конуса ослепительно яркого света, ниспадавшего откуда-то сверху. Задранные вверх руки были прикованы к кандалам, подвешенным куда-то к невидимому потолку, а массивная цепь, обхватившая щиколотки, звенела сквозь металлическое кольцо, вбитое в самом центре освещённого круга, имевшего в диаметре от силы полтора метра. А дальше… дальше начинался непроглядный мрак, в котором то тут, то там вспыхивала широкая, похабная ухмылка, достойная самого чеширского кота.       Она могла двигаться, крутиться вокруг одного места, но не могла никуда убежать отсюда!       — А-ликс! — эхом повторил этот невыносимый голос, зловещий, манящий!       — Кот! — рявкнула Кубдэль, чувствуя, как, против её воли, грудь начинает вздыматься чаще, а соски начинают твердеть. — Тебе ЛедиБаг совсем мозги своим йо-йо отшибла?!        «Чё-о-о-рт! Он ведь действительно угрожал изнасиловать меня, но почему это вообще должно меня заводить?!»       — Ай-ай-ай! — раздался смех у неё за спиной, и она крутанулась на месте, пытаясь увидеть блеск чужой улыбки. — Кажется, кто-то плохо учил уроки в школе! И это при классной руководительнице, ведущей литературу! — словно издеваясь, голос теперь прозвучал справа, но едва рыжеволосая обернулась туда, как чужая когтистая лапа несильно шлёпнула её по ягодицам слева. — У Льюиса Кэрролла никаких божьих коровок не упоминалось!       Девушка тихонько зарычала, чем вызвала лишь новую порцию смеха у своего мучителя.       — Что тебе нужно, придурок?! — огрызнулась она, силясь по едва различимому чужому дыханию понять, где же скрывается этот гад. — У меня нет времени на весь этот идиотизм! Я и так из-за тебя пять с лишним тысяч лет проторчала в чёрном обелиске!       — О! — противник неожиданно набросился на неё сзади, умело придавив сапогом цепь и раздвигая её ноги, левой рукой грубо схватив её спереди за горло, а правой — до боли сжав ягодицу. — А вы, значит, предпочли бы, чтобы эти пять тысяч лет обелиск был внутри вас?!       И тут же скользнул обратно во тьму, хохоча над чужой попыткой дать сдачи.       — Озабоченный! Кошак! — с ненавистью произнесла Аликс, понимая, что только этим сейчас и может ответить ему. — У тебя даже сейчас шутки ужасные! Хотя о чём это я?! Даже когда у тебя работает только верхняя голова, ей всё равно крови не хватает, чтобы придумать что-нибудь адекватное!       — И после подобной тирады ты мне говоришь про неудачные шутки?! — хохотнули сбоку, под пронзительный визг «награждая» свою пленницу смачным ударом ремня по ягодицам.       Аликс дёрнулась вперёд, пытаясь уменьшить боль, но едва удар миновал, как она чисто машинально выгнулась назад.       — А-ха-ха-х! Не ожидал, что кое-кто у нас тут неформалка похлеще Джулеки! Кстати, тебе от неё привет! После всей этой заварушки с тайм-теггером она проходит курс психологической реабилитации… на поводке у ЛедиБаг! — загоготал невыносимый Кот. — Кажется, наши девочки так до конца и не выросли, раз по-прежнему играются в диснеевских принцесс, вроде Жасмин и их ручных тигров! — абсолютно неожиданно она почувствовала, как её обхватывают из-за спины.       Извращенец всем телом прижимался к её спине, а его сильные руки, затянутые в чёрное, беспардонно лапали её грудь, пальцами выкручивая твердеющие соски.       — Во что же поиграть нам, а? — чужие зубы, обычно сверкающие ухмылкой чеширского кота, сомкнулись на мочке её уха, путая сознание. — И достаточно ли вообще выросла эта девочка для подобных игр? — она почувствовала, как когтистые пальцы скользят по внутренней стороне бедра, направляясь к самой чувствительной и самой интимной части её тела.       — Да пошёл ты! — злобно прошипела она, практически против воли изгибаясь всем телом и как можно сильнее отпихивая наглеца собственными бёдрами.       — Прости, никак не пойму, — он с готовностью отстранился, принимая игру, — ты так дёргаешься, чтобы оттолкнуть меня, или чтобы поскорее насадиться на мой член?       Вжикнула молния, и девушка почувствовала, как её спины касается что-то твёрдое и горячее.        «Что-то!» — фыркнула какая-то часть сознания. — «Милочка, ну, ты хотя бы с собою будь честна, ведь ты прекрасно знаешь, и что это такое, и, что важнее, как именно «это» использовать!»       Она почувствовала, как пересыхает горло, зато между ног, напротив, становится неприлично мокро. Да, у неё были «опасные дни», чуть ли не овуляция, но это всё равно не оправдывало реакцию её тела!       — Сволочь! — прорычала она, плотнее стискивая зубы и разворачиваясь к нему, но подлец уже успел вновь раствориться в спасительной тьме.       Чтобы через секунду вновь появиться у неё за спиной, прижимаясь членом к впадине между ягодиц и жёстко массируя её маленькую аккуратную грудь.       — Ну же! Почему ты на меня так злишься, а? — шепнул он ей на ухо. — Ах, может, это из-за того, что я случайно сломал твои любимые часики?       Левая рука скользнула куда-то назад, и тут же вновь появилась с заветным Талисманом.       — Ну вот, видишь, теперь он в целости и сохранности! Пока… — вторая рука недвусмысленно нависла над часами. — Хочешь, я сломаю их ещё раз?       — Нет! — истошно выкрикнула Аликс, хотя краешком сознания и понимая, что это лишь провокация, что никакой зловещей тьмы рядом с Кольцом Разрушения не пузырится.       — Тогда мне придётся сломать кого-то другого! — когтистая лапа метнулась к её шее, плотно обхватывая за горло и чуть сжимая, тем самым вызвав у девушки волну паники от лёгкого удушья.       Она машинально задрала голову вверх, будто это могло облегчить дыхание, но секунду спустя Кот уже сам отпустил её, позволив лёгким наполниться живительным кислородом.       — Впрочем, где мои манеры? — жарко выдохнул он на ушко рыжеволосой, когда она немного прокашлялась. — Это ведь моветон, брать в руки чужой талисман без разрешения владельца, не так ли?       Аликс не ответила — горькие слёзы катились по её щекам.        «Ну вот за что, за что он так жесток со мной?!»       — Может, мне вернуть их тебе? — вновь зашелестел голос искусителя.       — Пожалуйста, — выдохнула она прежде, чем успела подумать.       Это ведь было сделкой! Грязной, чёрной сделкой, и девушка даже догадывалась, что он собирался потребовать плату!       Впрочем, давайте будем честными хотя бы с собою — он и так собирался сделать с ней это, и говорил ей об этом открыто и прямым текстом, так что по-своему, он даже оказывал ей милость, «предлагая» что-то взамен.       Сознание Аликс билось в истерике, пытаясь хоть как-то успокоить девушку перед лицом неизбежного.       — Я рад, что ты стала такой неожиданно сговорчивой, — с игривыми нотками произнёс парень, оставляя лёгкий укус на её ключице. — Только вот ведь незадача! Руки у тебя заняты, к тому же, полагаю, уже малость затекли, так что просто отдать я их тебе не могу… Может быть, мы их лучше куда-нибудь засунем?       Пара пальцев беспардонно залезла к ней в рот, оттягивая щёку.       Аликс дёрнула головой вслед за чужой рукою, и тут же клацнула зубами в последней, отчаянной попытке сопротивления.       — Нет, — хохотнул Кот, вовремя убрав пальцы из «зоны поражения». — Пожалуй, это будет глупо! Такими темпами, ты и сама свой талисман сломаешь, а ты же этого так не хочешь… Тогда куда же? — те же пальцы скользнули в ложбинку между ягодицами, острым когтем щекоча чувствительный анус.       — А-а-ай! — взвизгнула Аликс, уже понимая, что обречена, и жалея, что даже поджав ноги, не может безвольно упасть на пол — разве что повиснуть на и без того затёкших руках.       — Не-е-ет, — продолжая собственную игру, Кот на секунду ввёл одну фалангу в чужую попку, смакуя стон ужаса и боли девушки. — На эту дырочку у меня другие планы! — он небрежно скользнул по её ягодицам и бёдрам, сперва спускаясь вниз, а затем лаская уже спереди и возвращаясь вверх. — Тогда что же нам остаётся? Проверить глубину кроличьей норки, м?       — Н-не надо… — осипшим голосом едва выдохнула из себя Аликс, глотая собственные слёзы.       — Ну, девочка, не плачь! — словно издеваясь, он почти нежно стёр влагу с её щёк и, заставляя несчастную слизать их с кожаной перчатки, стал буквально запихивать пальцы ей в рот, пока она сама обречённо не приоткрыла его и не высунула язычок, признавая собственное поражение.       Кот довольно хмыкнул, мазнув пальцами по жадно подставленному язычку и скользнув по нему в ротик, чтобы тут же вытащить их и направить вниз, на встречу с её нежному, уже начинающему набухать против воли хозяйки клитору.       — Мокрой ты должна быть в другом месте! — страстно прошептал насильник, вводя пальцы в её щёлочку.       Девушка машинально сжала ноги, но «напоминающий» шлепок второй рукой по ягодицам заставил её ослабить сопротивление.       — С другой стороны, этот милый кожаный карманчик распахнут прямо вниз и, боюсь, реликвия может из него выскользнуть… Может, тогда подвесить тебя вниз головою, чтобы ничего не выпадало? Отвечай! — на последнем слове он отвесил пленнице лёгкую пощёчину.       — Н-не надо, — тихонько всхлипнула она, безвольно мотая головой. — П-пожалуйста…       — Хм… — с наигранной задумчивостью произнёс Кот, чуть отстраняясь и даже убирая руки прочь — так, словно собирался сложить их на груди, или постучать себя по нижней губе. — Что же нам в таком случае делать? О! вспомнил! Часы ведь часто вешают на цепочку!       И прежде, чем девушка успела осознать весь скрытый смысл фразы, его руки вновь появились из-за её спины. И сжимали они не только тонкую золотистую цепочку, но и устройство для пирсинга!       — Н-не-хе-ет! — выдохнула она слабым голосом, уже догадываясь, какую участь ей уготовил маньяк в чёрном.       — Почему? — наигранно изумился Кот. — Кажется, когда ты дырявила себе ушки, возможная боль тебя не останавливала!       Всхлипывая, девушка машинально опустила голову, глядя на то, как безжалостное орудие пытки приближается к её нежным, и теперь уже точно что затвердевшим от холода и ужаса соскам. Да, она понимала, что смотреть на подобное болезненнее, чем отвернуться в сторону, но ничего не могла с собой поделать.       Явно забавляясь со своей жертвой, Кот удобно положил свою голову на чужую ключицу и, насвистывая какую-то песенку, то приближал устройство к розовому соску и касался его холодным металлом, то, когда девушка вздрагивала и машинально чуть отворачивала голову, вновь отводил его подальше.       — Не знал, что любопытство способно сгубить не только кошек, но и кроликов! — гаденько хихикнул он. — Что, трудно удержаться, да? И хочется и — ха-ха! — колется, да? Ну что ж, попрощайся со своими сосочками, а я пока подумаю, как тебе помочь, чтобы ты сконцентрировалась на другом…       И он исчез, растворившись во тьме за спиной.       Аликс, всхлипнула, прекрасно понимая, что это не просто отсрочка, но ещё и часть пытки. Ведь в подобных ситуациях ожидание иногда оказывается тяжелее самой расправы.       Чужие шаги послышались всего через минуту.       — Нехорошо, конечно, обделять нашу розовую свинку Роуз, но, думаю, она будет не против поделиться в момент нужды со своей хорошей знакомой, не так ли? — прямо перед нею в конус света проникла рука в чёрном, сжимавшая… — Знаешь, что это такое? Нет? Может, догадываешься? — в чужом голосе звучала неприкрытая издёвка. — Что, даже мои подсказки не помогли? Что ж, тогда я сам скажу. Это крючок для носа. Знаешь, помогает запрокидывать назад голову таким любопытным девочкам, как ты! Кстати, сперва я думал держать этот милый «девайс» за кожаный ремень и дёргать на себя всякий раз, как ты будешь смотреть вниз… но потом подумал, что двумя руками управлюсь быстрее, а значит, лучше эту милую штучку закрепить как-то прямо на тебе. И тут мне, представляешь, несказанно повезло, потому что… Та-дам! — в конус света проникла вторая рука, небрежно крутившая в пальцах… — Правда похож, а? — …бело-голубой зонтик-трость с классической загнутой ручкой. — Ну, согласись, правда ведь почти такой же, как твоё супергероическое оружие!       Аликс молчала, повесив голову и мечтая, чтобы это унижение уже кончилось. Как бы дико это ни звучало, она бы сейчас с большей готовностью отдала на растерзание собственное тело, чем продолжила выслушивать неприкрытое глумление насильника.       Когтистый палец нажал на кнопку, заставляя зонтик с хлопком раскрыться и тем самым почти полностью перегораживая пленнице обзор на своего мучителя.       — Кстати, оцени мою заботу о тебе! Если бы мы задрали твою головку вверх, то свет бы резал твои милые глазки, — он начал обходить её сбоку, желая вновь оказаться за спиной. — А так, с почти родным зонтиком над головой, свет будет рассеиваться, создавая приятный матовый фон… Ну, что скажешь? — он игриво шлёпнул её по ягодицам.       — Пошёл ты, — одними губами прошептала она, не в силах уже даже плакать.       — Ка-ак грубо! — сокрушённо вздохнул Кот. — Наверное, в следующий раз придётся захватить её и зажим на язык, приготовленный за нашей сучки-во-всех-смыслах-Сабрины Ренкомпри. («Ой-ой! Неужели я такой неаккуратный и сказал, кому достался талисман Собаки?!») Но в этот раз, увы, придётся обойтись без него, так что… — чужие пальцы стальной хваткой сомкнулись на её подбородке, задирая голову назад. Вторая рука отработанным движением вложила округлые крючки ей в ноздри и тут же натянула ремешок, уводя его куда-то за спину пленнице.       Аликс, сквозь слёзы щурясь на яркий источник света сверху, машинально дёрнулась, но, почувствовав боль в носу, затихла. Слух сквозь собственный всхлип уловил скрежет кожи, завязываемой в узел.       А в следующую секунду полотно раскрытого зонтика чиркнуло её по торчащим вверх волосам, а анус почувствовал прикосновение чего-то округлого и холодного.       Ручки зонтика!       Аликс дёрнулась, а из распахнутого рта вырвался стон боли, но белый металл продолжал безжалостно погружаться внутрь неё.       — Ну вот! — удовлетворённо хмыкнул Кот. — Так намного лучше! Теперь никто не будет подсматривать!       И, судя по короткому металлическому лязгу, он вновь взялся за устройство для пирсинга.       От его прикосновения к левому соску Аликс затрепетала всем телом, задёргалась из стороны в сторону, попыталась раскачаться, чувствуя, как от каждого движения болят зад и ноздри.       Щелчок.       — А-А-А-А-А-А-А!!! — истошно завопила Аликс, а из глаз брызнули слёзы.       Крохотный в жизни, но кажущийся сейчас громадным, металлический штырь безжалостно вторгся внутрь только что пронзённого соска.       — П-пожалуйста! — взмолилась девушка. — Не надо!       И она зарыдала, не в силах больше совладать с липким ужасом, отвращением к Коту, к самой себе, и вообще ко всему происходящему сейчас в этой пыточной.       — У ти, моя бедная, крольчоночек мой! — засюсюкал Кот, одним своим голосом вызывая у несчастной практически рвотные позывы. — Давай-ка я тебя пожалею…       — Не-е-а-ха-ха-ха-ха-х! — рыдая, попыталась протолкнуть она слова через непослушное горло, а Нуар, этот Кот, этот чёртов хищник, уже жадно слизывал капельки крови, сочащиеся из свежей ранки девушки.       — Конечно, немного жаль, что эти милые сисечки сейчас без молочка — ну люблю я коктейли, что поделаешь?! — но, ведь это дело поправимое, не так ли?! — он ввёл пару пальцев в киску пленнице, наслаждаясь чужими стонами страданий и одновременно скользя своим чуть шершавым языком от груди своей добычи к её ключицам, где оставил властный укус.       — Да трахни ты меня уже! — в голос закричала Аликс, понимая, что разум её скоро не выдержит.       — Как?! — в притворном ужасе отшатнулся Кот. — И оставить дело оконченным лишь наполовину?! Нет уж, так не пойдёт! Так что готовься ко второй части.       Её кожи вновь коснулся безжалостный металл.       Снова щелчок, снова крик, снова кровь, снова жадный язык и рот хищника, только на этот раз он ещё и зубы пустил в ход, чуть оттягивая её сосок за только что вставленный штырь.       Аликс захлебнулась собственным криком, уже даже толком не чувствуя, как по коже заскользила, мелодично позвякивая, тонкая цепочка.       — Ну во-от… — один конец цепочки защёлкнулся на пирсинге левого соска, — …теперь… — секунду спустя та же участь постигла правый сосок, — …не потеряешь! — и Кот отпустил руку…       — И-и-и-ийгх! — тихонько взвыла Аликс, когда подвешенный на цепочке Талисман-часы отправился в свой короткий полёт.       — А по-моему, вполне сносно для карманных часов при отсутствии нагрудных карманов… — хоть она и не видела своего мучителя, она была готова поклясться, что он сейчас сделал шаг-другой назад и наклонил голову на бок, любуясь своим «творением».       — У-ублюдок! — проскулила девушка, когда Кот, слово играя, подцепил коготком часы и чуть дёрнул их вниз.       — Знаешь, что? Я, вообще-то, могу и обидеться! — с наигранным возмущением произнёс парень. — И отодрать тебя так, что ни одной крольчихе и не снилось! Так что давай-ка, ты лучше помолчишь! А раз уж ты не способна справиться с подобной задачей сама, то…       Она почувствовала, как болезненно дёрнулся двойной крюк в носу, а одновременно с этим в анусе зашевелился изогнутый конец ручки зонтика, выскальзывая наружу.       — Заодно наконец-то и узнаем, каков размер кроличьей норы! — хохотнул Кот, одной рукою вытаскивая из ноздрей осточертевшие крючки и, похоже, принимаясь отвязывать второй конец ремешка от ручки зонта. — Ох, ну ты посмотри только, как всё испачкала! Фу! А люди, между прочим, за это место потом руками браться будут! — возмущённо зашипел Кот.       Больше не в силах ни совладать с собою, ни прислушаться к здравому смыслу, девушка, что было сил, оттолкнулась ногами от пола и, игнорируя адскую боль в запястьях, качнулась туда, где стоял её мучитель, надеясь в полёте сбить его ногами…       — А-а-ай! — взвыла она, когда соединённые цепью кандалы безжалостно дёрнули её за щиколотки.       — Ну ты и упорная! — Не без восхищения присвистнул Кот, подходя к рыдающей пленнице, поджавшей ноги и безвольно повисшей на одних руках.       — Всё-таки хорошо, что я додумался присоединить ту цепь к кольцу в полу! Но знаешь, давай-ка я перестану играть в — ха-ха! — героя и на всякий случай перестрахуюсь, м? — и, не дожидаясь ответа от девушки, (хотя какой ответ сквозь слёзы, тем более, от бесправной жертвы?) Кот растворился во тьме, чтобы через несколько мгновений вернуться вновь, на этот раз с колодками ещё и для ног.       — А ты знаешь, — как бы между делом спросил он, защёлкивая замки на чужих щиколотках вместо убранной в сторону цепи, — что балерины на сцене должны уметь ходить прямо вот на самых-самых носочках? Как ты думаешь, смогла бы ты пройти подобный кастинг?       — Пошёл к чёрту! — одними губами отозвалась Аликс, безвольно свесив голову на грудь и не в силах уже ни отвечать в голос, ни хотя бы просто плакать.       — Нет, ну, невозможно же просто! — всплеснул руками Кот, сопровождая свои слова тяжёлым вздохом. К ней, понимаешь, со всей душой, с интересной беседой о высоком, о балете, а она… Нет, знаешь что, подруга? Давай-ка дальше без реплик с твоей стороны, ладно? Тем более, что измерение — процесс научный, требующий точности и повышенного внимания, а разговоры на отвлечённые темы этому очень и очень мешают!       И он открутил изогнутую часть ручки зонта, потому как она бы помешала использовать его по новому назначению…

***

      Шест пиликнул, сообщая о поступлении нового сообщения.        «Всё-таки правы психологи!» — мелькнула на экране запись. — «Есть что-то успокаивающее в фотографиях кисок, играющих друг с другом…»       Секунду спустя на экране высветилась череда фотографий с Джулекой в главной роли. Вот она, «украшенная» ободком с кошачьими ушками и ошейником с поводком, нежно и чуть робея целует вставший сосок на чужой груди, вот — её же за затылок прижимают к лобку, красующемуся иссиня-чёрными волосиками, аккуратно подстриженным в форме силуэта кошачьей головы. Вот этого же лобка касается уже лобок Джулеки, в тон головы, кокетливо подкрашенный на кончиках в фиолетовый…       Кот почувствовал, что хоть он недавно и кончил, у него вновь встаёт.       Похабно ухмыляясь, он поднёс коммуникатор к губам и промурчал, сверкая острыми зубками:       — М! Оказывается, тигры неплохо поддаются дрессировке! Поздравляю! — унеслось голосовое сообщение в чат с его напарницей.       Ответом послужил смеющийся смайлик, пришедший секунду спустя.        «Хи-хи! Ты бы только видел, как эта полосатая кошечка краснеет от твоего голоса! С другой стороны, хоть это и мило, но при этом она хуже работает язычком, а она свою норму за «чудесное спасение» и так никак не отработает! У тебя, кстати, как?»       Вместо ответа Кот навёл камеру на объект своей гордости и, пыхнув вспышкой, отправил напарнице фото.       Аликс Кубдэль собственной персоной, практически распятая колодками в Х-образой позе, стояла в конусе света на самых-самых кончиках больших пальцев. Голова её была запрокинута назад, изо рта вверх торчала ручка бело-голубого зонтика-трости. Купол самого зонта частично покоился на колодках, распиравших руки, а на каждой его спице висело по опустевшей капельнице. Тонкие трубочки от каждой из них тянулись вниз, собираясь в одной массивной затычке, засунутой в анус. Из киски торчало несколько пучков зелени и одна не вошедшая до конца морковка. Над выпирающим животиком, раздувшимся от принудительной клизмы литров на пять, на цепочке, закреплённой на ещё кровоточащих сосках, мерно покачивались часы-Талисман.        «Ну, как тебе моя клепсидра? По-моему, символи…» — начал было набирать на клавиатуре Нуар, но в этот самый момент ему прилетело гневное голосовое сообщение:       — Блядь, Кот! Ты мне весь мозг вынес, что хочешь попробовать что-то новое для остроты наших отношений, что жизнь — это вечное исследование, что ты «хочешь наконец-то узнать глубину кроличьей норы»! Ладно, я пошла тебе навстречу, согласилась, и ЧТО я вижу?! Вместо того, чтобы нормально её трахнуть и успокоиться, ты с ней в игры играть начал! Всё! Месяц без секса! А лучше — два! И никакой суходрочки! Будешь знать, как развлекаться, а не дело делать!       Кот таращился на телефон квадратными глазами, а секунду спустя, словно ему не хватило и предыдущего удара, появился ещё и текст:        «И вообще, кретин, ты так объём её узнаешь, а не глубину!»       Наур несчастно уставился на словно бы украденную у него шутку, бросил тоскливый взгляд на Аликс, содрогнувшуюся от очередного оргазма (вы же не думали, что клизма будет просто с обычной водой или банальным физрастовром?!), посмотрел на собственный, так толком и не удовлетворённый сексом (мастурбация — не в счёт) член и тяжело вздохнул:       — Ну, по крайней мере, она хотя бы наконец-то сама усвоила разницу между одномерным и двумерным измерениями тел…