Операция: фанфик в реальной жизни

Перед тем, как мы стали в сборе, я с Дазаем сходили в аптеку за бинтами. Ибо ходить ему без них некомфортно, и вообще, он персонаж аниме, ему положено. Яся охренела, когда приехала из Киева. Причём, не от самого злоключения, а от того как оно разрешилось. — АХ ТЫ БЛЯТЬ ПОДРУГА НАЗЫВАЕТСЯ! — вопила я, кидаясь в старосту вещами. — ТЫ ЗНАЛА, ЧТО ЭТО ОНИ И МОЛЧАЛА В ТРЯПКУ! Отбитая бывшая одногруппница догадалась что к чему моментально, ибо начитанная фанфиками и вообще, в переселение душ верит. А я всегда говорила, что атеистка и ни во что не верю, поэтому она, видите ли, не решалась высказать догадку. — ДА ТЫ БЫ В ДУРКУ МЕНЯ УПЕКЛА! — Я ЧУТЬ НЕ ПОМЕРЛА, А ВЫ ВСЕ БЫЛИ В ЕБАНОМ СГОВОРЕ?! — во мне бушевал ураган. Ну как так, неужто она настолько плохого обо мне мнения? Может, если б я рассказала о своём даре, Яська бы высказалась, но блин, нельзя же так! Боги, опасность, скверна, попаданцы... Неужели она думает, что этого в моей жизни недостаточно, чтобы поверить в любой её бред? Особенно будучи в отчаянии! Тем более, что в нашей ситуации это было бы чистой правдой и реальным вариантом того, как всё развернется. — НЕ БЕЙ МЕНЯ В МОЕМ ЖЕ ДОМЕ, ЧТО ЗА ХЕРЬ ТО ТАКАЯ!? — Ладно, — я подняла с пола подушку, — живи пока. — Ура, мне даровали жизнь! — радовалась та, и остановилась. — Ты ни о чем не забыла? — А? — У МЕНЯ СЕГОДНЯ ДР. — Аха-ха-ха-ха, нет, конечно... — мне удалось приготовить ей неплохой подарок. Я вытянула огромный пестрый пакунок из рюкзака. У Яськи загорелись глаза. — Посмо-отрим-с! И развернув, она заплакала. — ...Т-ты чего? Она сжала в руках видеокамеру. На чёрный корпус закапали слёзы. — Тебе не нравится? Сквозь пепельные волосы я видела улыбку. — Это... Замечательно, Лана.       Её взгляд напомнил мне взгляд Ято, держащего дрожащими руками маленький храм от Хиери. Себя перед океаном и Леви при виде горизонта. Это чувство... Это невероятное чувство испытала сейчас и она.       — Я всегда хотела снять фильм, — шептала подруга с опущенной вниз головой, — о чем-то прекрасном. Это моя мечта. С тех пор, как я начала видеть те сны. Сны с теми, просто, просто неземными пейзажами, неописуемыми ракурсами и теми эмоциями, которые я ощущала всем своим сердцем! Я мечтаю снимать и показывать людям мир таким, каким он иногда бывает! Я хочу этого до комка в горле и истерик! И сейчас я могу... Я могу это сделать... Я МОГУ, ПОНИМАЕШЬ?       Я никогда не думала о том, что у такого легкомысленного и простодушного человека как Яся есть какая-то Мечта. Я всегда считала, что такие как она живут просто так, без смысла, но оказывается, что это глупое заблуждение. — Но почему ты никак не шла к мечте? — Ничего бы всё равно не вышло. — Ложь! — я встала. — ты думаешь, у меня бы вышло добиться своего, если бы сидела, сложив руки?! Знаешь, я сделала подсчеты потраченного, и узнала, что накопила за пять лет 10 000 гребаных долларов! И мне бы хватило этого на билеты, отель и развлечения! И хватило, ведь я съездила на Канары! А шансы были мизерными и никто мне не помогал, было тяжело и обидно, меня унижали и выставляли посмешищем, каждый день хотелось бросить, но я это сделала! А ты хуже? Что тебе мешает? Я даю тебе толчок, воспользуйся им и беги навстречу к цели! Утри слезы, блять, Яся и сделай сегодня же что-то полезное для себя! Яся подняла глаза. — Да... Да, ты права, Лана. Оправдываться нет смысла, в том, что я до сих пор стою на месте виновата только я сама. Сколько бы мне лет не понадобилось, я возьму с тебя пример и тоже постараюсь. — Постарайся. Ты делаешь это только ради себя, запомни. Решив оставить её в комнату одну, я прошла в кухню и налила воды. Дазай наблюдал за птицами сквозь стекло. — Не боишься, что твоя подружка, воодушивившись твоей выдержкой, переборщит и заморит себя голодом? — Сомневаюсь. Зная силу воли старосты, вряд ли её хватит на больше, чем на два месяца. Максимум полгода. — То, что ты ей сказала. Ты действительно собрала круглую сумму? — Угу, — стоя спиной я надпила воды из чашки, — но потратила её на фестиваль Ято, некоторые обновления в мебели и вас. Впрочем, они превратились в пустяк, ведь в Киевском шкафу такая сумма умножена на десять, а в банковских карточках на сто. — Вижу, позаботилась о финансовых сбережениях наперед. — Неизвестно, что ждёт завтра. Этот дар я принимаю как временность, мне кажется, что когда-то его может не стать. У меня возникла интересная идея, как можно было бы этого избежать. Но попробую её немного позже, надеюсь, спешить все равно некуда. — Хочешь ей помочь? Я поставила стакан на кухонную тумбу и развернулась лицом. — Кто знает, — я перевела внимание на синичек, сидящих на ветках полуголого куста за окном. — кто знает... Меня бесили её подколки, когда все катили в столовку и покупали чего по-нормальнее, а я сидела и давилась чёрствым хлебом из дома. Меня раздражала легкомысленность и пофигизм, с которыми иногда она мне отвечала. Я не разговаривала раннее с ней ни о чем личном, кроме учёбы. «Ну и нахуй ты не жрешь нифига?» «Влетит в копеечку, — честно призналась я, на что Яся скривилась и фыркнула». «Ты, что-ли, из бедных?» «Деньги коплю». «На что? — слегка насмешливо спросила староста, проглотив бутерброд с колбасой». «На мечту». «И какая она, мечта?» «Красивая. На отдых съездить, — одногруппница запила компотом, а я незаметно сглотнула». «Пха, и всё? Успеешь накопить, брось. Пойди пожри хоть че-то, подумаешь, двадцатник – мелочи жизни». Мне хотелось её удавить. Мне хотелось удавить каждого, кто меня не понимал. Кто так на меня смотрел, кто такое говорил. Я загородилась от окружающих, научившись зарываться в себя. Общалась с кем-то по инету, приезжала к родителям, изредка заводила беседы с преподами. Но старалась держаться от них подальше. Все человечество я окрестила на какое-то время врагами, сосредоточившись на цели. Иногда она казалась призрачной, да.       Но, черт, каждая гривна приближала меня к ней, и я презираю тех, кто этого не понимает! — Забавно. На что только не пойдут люди, ради исполнений заветных желаний, — птицы взмахнули крыльями и улетели. Дазай, подперев рукой голову, продолжал смотреть на ветки. — На самом деле, это очень тяжело, — я вздохнула. — Очень часто хочется сдаться. — Но не сдаешься ведь. — Нет. Тогда все становится бессмыслицей. Когда было уже невыносимо, и терпение лопалось, я собирала чемоданы и уезжала на несколько дней в родительское гнездышко. Отдыхала, набиралась сил, "перезагружалась" внутри и снаружи. Вкусно ела, спала в уютной кровати и болтала с мамой дни напролет. А после собиралсь и шла воевать с этим отвратным миром, снова и снова... — Как у вас хватает терпения? — усмехнулся Осаму. Он знал ещё одного странного человека, который много отдавал своей мечте. — Не знаю, — я подошла к стулу у плиты и, разглядывая паутинки внутри окна, сказала: — но было очень одиноко. Как же я рыдала, когда все шастали с парнями. На людях ржала, а запираясь в комнате, рыдала на всю квартиру. Некому обнять, некому поцеловать, сделать чай, укрыть пледом... Банально позвонить. Никому такая идиотка как я не нужна. И что, правда, во мне хорошего? Ничего не умею. Иголка вечно колит пальцы, спицами и убить могу, пою отвратно, учусь на среднячок с натяжкой, ни на чем не играю и даже рожицу нарисовать для меня проблема. Готовить не умею. Женственной быть не могу. Что я вообще могу? — Тогда буду рад скрасить твоё одиночество, — он включил обаяшку, а меня снова потянуло на поплакать. Я рассмеялась и потерла не успевшие стать мокрыми глаза. Естественная для него лесть подняла мне настроение. — Помой лучше сегодня посуду, — я весело ему подмигнула и направилась обратно к счастливой и какой-то поднявшейся духом Яське. Дазай был ловко отшит. Ничего, пусть помучается. — Я решила начать жить по-новому! С сегодня! Поэтому, по бокальчику винца и разойдемся. — Да ладно? Шутишь? — Ага. Погнали на пляж. — Погнали. Кого берём? — Берем всех, не промахнемся. Праздник был отпразднован, и утром одиннадцатого числа толпа вернулась в столицу. Даже Яська. Но вот я чувствовала себя как-то не очень хорошо и еле дотряслась на автобусе. Между прочим, подставкой под голову послужило тепленькое плечо Ято. На злость суициднику и моднику. Да и, он просто был поближе. — Ты в порядке? — уже дома, спустя полчаса нашего приезда, спросил Ябоку. Веки налились свинцом. Очень захотелось спать. Я зевнула и зарылась под одеяло. — Полежу немного и встану... Как же хочется спать... Милая кроватка, одеялко... Дом, родной дом и друзья рядом... И весь мой Ад, который я вспоминаю почти каждый день, именуемый прошлым закончился, и настало настоящее... Такое сладкое настоящее... — Ага. Ну ладно. Зови, если что. — А где Лана? — спросил Осаму, перебирая свою повседневную одежду в шкафу. Царивший срач в большой комнате не описать словами. Ябоку пытался снять браслет, который не позволял ему покупать амулеты и обереги. — Дрыхнет! — Дазай, ты невыносим! Убери свой шмот с прохода! — Чуя разъяренно замахнулся и отправил шмот в полет, а точнее, в Осаму. Прошёл, скинул на диван шляпу и пересчитал сигареты, валявшиеся в кармане плаща. 23 из 25. — Ну-у, я же только что их разложи-ил! — Придурок, — фыркнул он. — Жрать нечего. Кто будет готовить? — Лана говорила, что сделает что-то вкусненькое, — Ято размечтался, — эх, что же это будет? Сырный супчик? Паэлья? А может, что-то из традиционных японских блюд? Слона съем! — На неё не похоже, — Чуя вспомнил её беспрерывный кашель, когда она тащила его сквозь ливень, — обычно, сразу идёт выполнять дела. — Как-то она нездорово выглядела в последнее время, — заметил Дазай, снова сложив вещи в кучки. — Я к ней зайду, — кивнул Ябоку. Приоткрыв двери, голубоглазый Бог в спортивке неслышно подошёл и приставил ладонь ко лбу. Вернулся, и сказал: — у Ланы температура. — Вот как? — удивился Осаму, оторвавшись от занятия. — Тогда придётся распределить обязанности и остаться здесь на дольше. — Ночью я обязан быть уже в мафии, — Накахара заявил с нотками безразличия. Дазай усмехнулся: — Тогда я и Ято останемся с Ланой. Слишком хитрая была у него рожа, она мафиозе не понравилась. Но вместо всего прочего он холодно ответил: — Мне всё равно. Какая разница? — Я всегда свободен, — Бог пожал плечами, — до конца её болезни вполне могу побыть тут. — А где браслеты, которые она нам дарила? Чуя нащупал свой в кармане и надел на руку. Почему-то вспомнилось её недовольное выражение, когда та раскладывала по стеллажу вещи: — Не думаю, что Чуе понравится, если его вещи будут рядом с вещами Дазая. Это, конечно, мелочи, но, пожалуй, не зря я освободила вторую полку. Как дотошно. И ведь, Лана была права. В глубине души было неприятно, хоть он бы это отрицал. Ему даже стоять с ним рядом противно, чего уж говорить. — Не вздумай что-то выкинуть, гребаный суицидник, — прищурился Накахара. — Больно надо, – махнул рукой Дазай. — Ну что-ж, я мог бы присмотреть за нашей спящей красавицей, Ято приготовить обед, а Чуя... — Дазай моет посуду, Ято готовит, — Чуя подавил раздражение и собрался идти на кухню. — А ты? — Разбужу Лану и возьму аптечку. — В хозяйстве ты был бы полезнее. — Иди и оплати счета, умник. Я приоткрыла глаза. Блять, вечно какая-то хуйня в моей жизни начинает происходить именно с того момента, как я их открываю. — Что-то случилось?.. Веки нещадно пекло. — Ты ухитрилась заболеть в июле, — недовольно дал ответ тот, пытаясь открыть шкатулку с лекарствами, — да как эта херь открывается? Она щелкнула. Он нашёл жаропонижающее и принёс стакан с водой. Господи, от такой заботы сейчас слезки навернутся. — С-спасибо, — я привстала и перед глазами все помутнилось. Заплясали чёрные точки и на мгновение я перестала слышать. — Лана? — заметив, что как-то меня наклонило вниз, позвал Чуя. Но я закрыла лицо рукой и тяжело вздохнула. — В-все нормально. Голова... Какой хриплый голос... Обычно, я старалась не болеть и всячески ухаживала за собой. Одевалась по погоде, не пила холодное и так далее. Гасила пожар ещё с искр. А если болела то, что поделать, вычухивалась сама. Раз пять точно. Наитяжелейшим было, на моей памяти, сходить в магазин. — Валяйся, скоро станет легче. Где у тебя футболки? — В шкафу, первая полка сверху... Чуя вытянул стопочку и отдал градусник. Вскоре оказалось, что накрутило уже 38.8 градусов. — Пройдёшь курс лечения и очухаешься. Что давать? Я, заговариваясь, продиктовала список необходимых лекарств. Возможно, буду вынуждена даже пить антибиотики. Класс. Что это меня так схватило? — Не ешь нихрена, иммунитет и слабый. Спи. — А... Ага... Яточка и Дазай приготовили куриный бульон, сварили компот, сходили в маркет, прибрали в квартире и трудились, пчелки-Майи, как могли. Моя температура долго не спадала и это немного всех волновало, но под конец она сдалась и опустилась до гнилой. Ябоку приносил мне стаканы с компотом и заставлял пить, а я чувствовала себя ребёнком, вокруг которого метушатся взрослые. В стирку полетело пять маек. Под конец дня заглянул Дазай, с подносом в руках. Мы поболтали, он стал подкатывать и я его отшила. Кхм, романтическое свидание с Дазаем Осаму... Звучало неплохо, но на деле... В общем, чисто из вредности я не хочу соглашаться и даже давать возможность допустить мысль, что он мне интересен. Даже если он мне как-то и нравится, его мышление бабника всё портит. Меняет дам как перчатки, им всем врёт и их мнение, грубо говоря, особо не колышит. Я не исключение и вряд ли таковым буду. Сто процентов, если я начну как-то выдавать свою симпатию, через пару-тройку встреч он выкинет меня, как использованную салфетку, запишет в список "коллекция" и забьет. Ещё узнала, что Чуя уже в мафии и, кажется, отхватывает из-за своего долгого отсутствия. И я расстроилась, ведь именно из-за меня ему устроили погром.       Когда Дазай потрогал ладонью мой лоб, я чуть ли не вздрогнула. Горячее прикосновение, как то, когда он держал меня за руку... Очень... приятное... «Ага... А когда вы уезжаете? — Я уйду, как тебе станет гораздо легче. А бог решил осесть здесь до полного твоего выздоровления. — Если есть дела, не стоит. Я раньше всегда лечилась сама. — Это было раньше, — заметил тот, — а сейчас у тебя есть, на кого положиться. Или я ошибаюсь? — Нет, — я счастливо улыбнулась, — ты не ошибся». /То, что не должно было войти в главу/ — Ты так мило улыбаешься, — включил привлекательность уровня 100 Дазай. — Эта улыбка только что стрелой поразила меня в самое сердце! — На мне это не работает, можешь не стараться. — Не хочешь сходить куда-нибудь, как выздоровеешь? — Хочу, — кивнула я, — в маркет, там обещали роллтон по скидке. Он дурашливо отмахнулся: — Это само собой, а, например, на свидание? — Какое свидание? — уточнила я, притворяться идиоткой оказалось весело. — Романтическое, — разулыбался парень. — Тоже хочу. — Прекрасненько! — Как Казума вернётся, обязательно с ним сходим, — я наблюдала за выражением попаданца, — кино, правда, будет достаточно, но да ладно. — Я имел ввиду, свидание со мной... — В любом случае, спасибо за идею, — кажись, до Дазаюшки доперло, что его отшили, — кстати. Я помню, у тебя там долги были в одном кафе? — У меня? О, нет, я всё оплачиваю! — функция "хвастунишка" в режиме on. — Угу, конечно... Так вот, я могла бы с этим помочь. Если хочешь. Зачем я это сказала, а? — Заметано, Ланочка, ты сама щедрость!