самые нелюбимые цветы Феликса

День Феликса начинается с адской боли в запястьях. Откинув уголок одеяла и скинув ноги с кровати, он начал рассматривать свои руки. Казалось бы, что все в порядке, и Феликсу просто приснилась боль, но нет. На его запястьях «красовались» бутоны самых отвратительных цветов — роз. «Нет, только не снова» — эти слова Феликс повторял себе, пока обрабатывал руки заживляющей мазью. За 10 минут боль значительно возросла, и Феликс уже не мог терпеть. Накинув на себя куртку, он выбежал из дома и направился к причине своей боли. Феликс практически кричал от того, как ему разрывает руки. Бутоны начинали медленно распускаться, превращаясь в маленькие красные розы. Перед порогом уже родного дома Феликс падает на колени и кричит. Он не может справиться с этой болью, просто не может. Из рукавов куртки начинают медленно течь алые струйки крови, капая прямо на коврик у двери. Феликс в прямом смысле влетает в дом и бежит вверх по лестнице. Проворачивая дрожащей рукой ручку двери, он тяжело вздыхает, никого там не обнаружив. Ли слышит журчание воды и знакомые всхлипы. Врываясь в ванную, он видит там то, что хотел бы видеть на данный момент меньше всего на свете. Перед ним стоял его друг, опиравшийся ладонями на край раковины прямо напротив зеркала таким образом, что Феликс видел его руки. Не задавая каких-либо вопросов, он хватает друга за плечи и садит его на край ванны. Феликс мочит полотенце в воде и осторожными движениями начинает вытирать кровь с его рук. — Уходи! — кричит парень. — Просто уходи! — Хенджин, прекрати кричать и дай мне помочь тебе. — голос Феликса был очень спокойным для такой ситуации. — Оставь меня одного, уходи! Сейчас все не так, все намного хуже! — Богом тебя прошу, заткнись и не дергайся. — после этих слов Феликс медленно провел мокрым полотенцем по руке парня, чем заставил того дернуться. — Ты не сможешь справиться в одиночку. Наконец сдавшись, Хенджин опустился на холодный кафель, обхватил голову руками и зарыдал. Феликс сел напротив и начал гладить Хенджина по голове, пытаясь успокоить. Из-под куртки предательски виднелись цветы, которые Феликс пытался спрятать от парня. — Нет! — вдруг закричал Хенджин, закатывая рукава куртки. — Прости меня! — Все в порядке. — нет, не все в порядке. жалкая попытка улыбнуться. — Я привык. — Я причиняю боль не только себе, но и тебе. Прости меня, я не хотел. — Хенджин практически выл. — Ты единственный важный человек в моей жизни. Феликс двигается ближе к парню и молча обнимает его. Отвечая на объятия, Хенджин плачет тише, но все также со всхлипами. Феликс заматывает бинтами руки Хвана, а тот в свою очередь срезает цветы с запястий Ликса. — Блять. — Прости. Я причиняю боль, даже когда хочу помочь. Срезав последний цветок, Хенджин с огромной ненавистью кидает его в стену, потому что они делают больно Феликсу. Он ненавидит эти цветы. Они оба их ненавидят. — Ну, дружок, выкладывай, что на этот раз? Родители? — Феликс оперся руками за спиной о пол. — Папа слушает.  — Я не хочу быть юристом, понимаешь? Они заставляют меня, шантажируют, угрожают. Отец сказал, что если я не пойду им навстречу, то тогда они выставят меня из дома. А куда я пойду? У меня и работы толковой нет, чтобы платить за квартиру. — То есть они просто не хотят принять тот факт, что у тебя другая мечта? — Феликс слушал внимательно, не перебивая рассказ друга. — Именно. Ты же знаешь мой характер, — получив кивок он продолжил. — так вот, я не могу долго с ними ругаться, мне сразу хочется плакать. Сколько бы я не рассказывал о своей мечте стать танцором, они мне не верили и смеялись. Я устал, Феликс, понимаешь? — Понимаю, но прошу тебя, не причиняй себе боль. Я говорю это не потому, что твои страдания — мои страдания, а потому, что я не хочу, чтобы тебе было плохо. Мы справимся со всем вместе. Понял? Мы будем усердно работать, чтобы доказать твоим родителям, что мечты реальны. Хорошо? — Феликс приобнял Хвана. — Спасибо. — Хенджин старательно сдерживал слезы и кинулся обнимать Феликса. Они оба понимали, что Хван соврал, и оба надеялись, что, хотя бы на этот раз его обещание продержится дольше прежних. Феликс очень переживал за состояние друга, потому что знал, что этот дурак не перед чем не остановится. Его не покидали мысли, что он серьезно сможет убить себя, поэтому старался всегда быть рядом.