От душевной боли к приятному концу

Ангелам на самом деле очень тяжело живётся. Особенно одному конкретному, который носит имя Азирафаэль. Ещё со времён Сада он каждое столетие пытался не привязываться ни к кому, но это не всегда получалось. Его душа была и остаётся чистой и невинной, даже рядом с Кроули. Ангел может делать только хорошее, как он думает, поэтому ему сложно привыкать к новым порядкам. Он устает от рабства ещё в древнем Египте, перестает путешествовать на время крестовых походов. Ему тяжело смотреть на то, как умирают люди. Сложно сопротивляться своему внутреннему голосу и идти в ногу со временем, когда люди вокруг рождаются, взрослеют и умирают. Они похожи чем-то на домашних питомцев, но при этом, когда кто-то из привязавшихся к ангелу смертных уходит, кусочек бесконечной души Азирафаэля умирает вместе с ними. Он никогда не показывает всю свою печаль на лице, а хранит ее глубоко внутри, туда куда не попадает свет. Единственным, кто замечал его мучения, был и остаётся Кроули. Падший не хочет лезть туда, куда его не допускают, ведь границы, построенные его другом, он уяснил ещё очень давно. Они могут говорить на любые темы, спорить по поводу еды и смеяться над новыми придумками людей, но есть запретные темы и боль от потери, как раз одна из этих неприкасаемых тем. Хотя сам Кроули не особо понимал все эти заморочки, хотя если подумать, он не хотел их понимать. Ведь если посмотреть не на поверхность, а погрузиться чуть дальше узких кошачьих зрачков, то можно увидеть беленький клочок израненной души. Она до сих пор хранится в самой глубине сущности падшего. Именно эта его часть так сильно притягивает улыбчивого ангела. И именно из-за неё Кроули не станет никому открываться, ведь ещё одного падения он не выдержит, сломается и останется бесчувственной куклой в этом жестоком мире. Однако совсем недавно всё изменилось. Они поменялись внешностью друг с другом и тем самым спровоцировали внутренние изменения. Они обменялись чувствами, которые хранили вдалеке от всех без исключения. Всё было бы хорошо, но после возвращения своих собственных лиц они стали избегать противоположную сторону. Длилось это не долго, по крайней мере для небесных созданий. Двадцать один год это не столь значимая для них цифра, не то, что для людей. Адам уже давно вырос, а Азирафаэль, наблюдавший за ним всё это время, увидел это только на прошлой неделе. Этот факт стал решающим, его душа начала разрываться на кусочки и единственное живое, относительно живое, существо, которое его понимало был Кроули. И теперь ангел сидит в своем магазинчике с бокалом вина и красными от слез глазами на мягком кресле и смотрел на экран старенького телефона. - Почему ты не можешь просто появиться? Хотя я не хочу говорить с тобой в таком виде. Но чуда не произошло и падший не появился на пороге книжного магазинчика в своих неизменных черных очках. Поэтому собравшись с духом, Азирафаэль стал набирать номер своего друга, который не менялся вот уже тридцать лет. Гудки всё тянулись и тянулись, и даже через полчаса никто не ответил на том конце, и ангелу пришлось довольствоваться автоответчиком. Грусть и боль начали накатывать новыми волнами. Он снял обувь, прижал колени к груди и обхватил их руками. Душа разрывалась на мельчайшие осколки. Как Кроули мог жить так долго с такой искалеченной душой, как он смог выжить после падения? Эти мысли не давали покоя чистому ангелу, ведь сейчас он смог наконец-то понять этот груз, который несёт на своих плечах его дорогой друг. Каждый осколок ранит изнутри всё сильнее, а в конечном итоге ничего не останется, так же как и у людей его душа раствориться в небытие. Он не может сказать точно причину его страданий, может он просто устал видеть боль, которую люди причиняют друг другу, или быть может он устал искать смысл существования всего этого, смысл Великого Божьего Плана. Он просто устал жить. - Азирафаэль, у меня появилась отличная идея! Давай сгоняем в Лас-Вегас... Услышав голос Кроули, ангел сильно запаниковал. Он уже не ожидал его увидеть, поэтому не успел спрятать все улики своего преступления. Если бокал вина он ещё смог убрать из рук и переместить на кухню, то красные глаза были увидены другом. Кроули от этой картины остановился. Он не ожидал застать своего вечно улыбающегося ангела в таком состоянии, ведь Азирафаэль никогда не плакал. Он мог кричать, смеяться, улыбаться, хмуриться, но никогда прежде он не выглядел так... Одиноко. В его глазах виднелся испуг, страх и отчаяние. Наверное ангел не ожидал его появления и поэтому показывал такие эмоции. Кроули негнущимися пальцами снял очки и положил их на книжный столик. А затем медленно стал двигаться к такому большому креслу, с таким маленьким и воздушным как пёрышко ангелом. - Давай ты сегодня просто уйдешь и никогда не вспомнишь этой сцены? С надеждой и болью спросил Азирафаэль. Но светящиеся глаза напротив были наполнены решимостью. Она наполняла всего падшего до краев, он намерен был разделить всю боль своего друга. Хотя, если задуматься, это уже давно не совсем та дружба, которая возникла в самом начале, она уже много столетий назад переросла во что-то большее. Кроули оказался совсем близко с ангелом и навис над ним. По лицам обоих нельзя было сказать ничего, вот только мягкие линии ангела стали более острыми, каждая мышца в его теле напряглась как при угрозе жизни, он боялся того, что может произойти и от этого душа стала распадаться ещё быстрее, а слезы не хотели больше держаться внутри. Теплые капли потекли по розовым щекам и катились к неизменной клетчатой бабочке на шее. Они оставляли после себя ощущение маленьких иголочек, пронизывающих мягкую кожу. Зрачки Кроули сузились до тоненькой линии. Он хотел сделать хоть что-то, поэтому поставив руки на подлокотники, присел. И в это время на его губах появилась мягкая улыбка. - Я тебя не оставлю, ведь ты же меня любишь. Как же ты без меня? Азирафаэль поднял опущенную голову и с упрёком посмотрел в светящиеся любимые глаза напротив. - Ты совсем не умеешь утешать. - Зато у меня очень хорошо получается тебя отвлекать. А ты, кстати, даже не отрицаешь того, что я сказал. Ангел только сейчас полностью осознал смысл, произнесенной ранее фразы. Он резко опустил голову и закрыл лицо руками. У него пылали даже уши, он всегда видел любовь вдалеке, она существовала где-то в другом мире, но не рядом с ним. А сейчас Азирафаэль чувствовал взгляд Кроули каждой клеточкой своего тела и это невероятно смущало. Такое странное ощущение, как будто тебя обдает жаром изнутри и ты нуждаешься в этом огне, но ещё, одновременно с этим, хочется провалиться сквозь землю . Но также это чувство затмевало ту боль, что он чувствовал пару минут назад. Душа уже не рассыпалась, хоть та часть, что откололась уже никогда не восстановиться, но и оставшегося хватит на них двоих. - Спасибо, что ты есть. - Не говори ерунды, я же падший! Не пристало всяким ангелам благодарить демонов. Азирафаэль спустил ноги с кресла, протянул руки к шее Кроули и притянул к себе, прижимая того к своему телу и сильно обнимая. Не ожидая такого падший мягко уселся на колени своего любимого и расслабился в чужих руках. Напряжённая атмосфера медленно, но верно таяла, а оставалось только тепло двух противоположных по своему предназначению существ. Через некоторое время им обоим стало неловко. Сидеть на своем ангеле Кроули совсем не привык, а его тело на такую близость со временем стало реагировать вполне однозначно. - Мой милый ангел, я конечно всё понимаю, но если ты меня сейчас не отпустишь, то я непременно оттрахаю тебя. - Как грубо с твоей стороны, я между прочим здесь страдаю, а ты так говоришь. - Тогда отпусти. - Нет. - И ты ещё себя ангелом называешь? Кто кого сейчас совращает? Азирафаэль невинно посмотрел в глаза напротив и пошло облизнулся. Кроули не смог удержать судорожный вздох. От открывшейся перед ним картины внутренности сжимались в один пульсирующий шар, который постепенно самовозгарался. - Как хочешь. Тогда не мешай. Падший никого не стесняясь опустил свои руки на ширинку и стал гладить полувставший член через жёсткую ткань брюк. Это действие возбудило его ещё сильнее, чем было, поэтому он продолжил. Одной рукой провел по черной футболке вверх, а потом опустил её к нижнему краю ткани и уже двумя руками снял с себя этот предмет гардероба. Его глаза смотрели на ангела и ловили каждую смену настроения. Он видел как тот прикусил свою нижнюю губу и начал поверхностно и громко дышать. Проведя пальцами по ангельской щеке, он резко отдернул руку и стал исследовать своё собственное тело. - Если ты чего-то хочешь, только попроси. Змеинные глаза блестели в полутьме, они призывали окунуться в человеческие пороки куда сильнее, чем все действия, которые проделывал демон руками. И ангел не смог больше сопротивляться. - Сделай с этим что-нибудь, моё тело горит, а я не знаю как это прекратить. - Неужели у тебя это впервые? А как же ты жил всё это время? - Жил прекрасно, по крайне мере пока не видел тебя. Счастливая улыбка появилась на губах падшего, ведь теперь он был уверен во всех своих действиях. - Тогда я продолжу искушать своего ангела. - Я не твой. - Пока нет, но у нас впереди вся ночь. И больше не говоря ни слова Кроули склонился к лицу Азирафаэля и нежно поцеловал. Это было так невинно, и именно это возбуждало сильнее всего. Но падший хотел большего, вот только ангел этого не понимал. Змей отстранился. - Азирафаэль, ты можешь расслабиться. Я не собираюсь тебя есть, поэтому просто открой свой восхитительный рот. - Я... - Молодец. Поцелуй получился мокрый и страстный. Ангел пытался что-то сделать, но это было так неловко, что Кроули решил взять инициативу полностью на себя. Его раздвоенный язык начал изучать чужой рот. Самым чувствительным местом оказалось верхнее нёбо, и когда он провел по нему ангел непроизвольно прогнулся в пояснице и сладко застонал. Они уже не контролировали себя, потому маленькое чудо от Азирафаэля испарило их одежду. - Хочу видеть тебя таким почаще. Ты просто восхитителен, когда не можешь себя контролировать. Светлые глаза застилала пелена возбуждения и в ответ демону пришлось выслушать непонятное мычание. Падший проведя руками по животику любимого, положил свои руки на их члены. - Сегодня будет достаточно и этого, хотя в следующий раз ты точно станешь моим. И подождав секунду добавил. - А я стану твоим. Он на пробу провел руками по трущимся друг о друга головками наверх, а затем сильно сжимая резко опустил свои ладони к основаниям. Их стоны заполнили помещение. Ангел захотел повторить эти ощущения ещё хоть раз, поэтому потянул свои трясущиеся пальцы к ладоням демона и провел ими по рукам вверх, останавливаясь на плечах. Сжав руку, он посмотрел на Кроули и простонал. - Ах, пожалуйста, сделай так ещё раз... Падшего опалил огонь изнутри и он начал двигать руками всё резче, при этом подаваясь бедрами вперёд и вверх. Целоваться в таком положении было невозможно, поэтому он прижался лбом к сгибу между плечом и шеей Азирафаэля. Когда они были оба совсем близко к разрядке Кроули впился своими клыками в белую кожу, оставляя на ангеле знак принадлежности ему. Они кончили почти одновременно и теперь пытались выровнять дыхание. У ангела это вышло на удивление быстро. - А знаешь, я не чувствую никакого падения во грех. Я наконец-то смог по-настоящему расслабиться. - Теперь я точно не могу сказать кто кого совратил. - Ты демон, так что это твоя работа. - Не могу не согласиться, но в данной ситуации я чувствую себя как белый и пушистый кролик под прицелом охотника. - Ну не знаю. Я больше люблю гладких, горячих и чешуйчатых. Они оба наслаждались этими минутами счастья и Божьи планы их сейчас совсем не волновали.