Часть 1
6 июля 2019 г., 18:37
Зимний Солдат уже наблюдал за своей новой целью, Стивом, когда тот с Наташей бежали от людей Щ.И.Т.а. Зимнему Солдату никогда не было дела до того, что люди в общественных местах проявляют друг к другу симпатию. Ему было много на что плевать, и это не было исключением. Но он и сам не понял, почему этот поцелуй Вдовы и Стива его так выбесил. Недалеко от них были другие пары и делали то же самое, и Баки было плевать на них. Но данная парочка вызывала у него гнев и ярость, тут нужно сказать точнее: эти эмоции вызывала лишь Наташа, которая поцеловала Кэпа прямо в губы. Брюнету хотелось прямо сейчас всадить ей в лоб пулю, но нельзя. Приказа убить ещё не было, был приказ лишь наблюдать за ними, но не больше. Но чем дольше он смотрел на пару, тем больше гнева и ярости у него появлялось в груди. Он знал, куда они направляются, и уже сообщил. «Кто он? Почему меня так бесит, что она целует его?» — эти вопросы не выходили из головы Солдата.
Несмотря на то, что Зимнего Солдата не интересовали отношения, он был альфой. Бак не помнит, чтобы интересовался когда-либо девушками, омегами или даже альфами. Ему просто нет до них дела. Наташа — альфа, и Джеймс чувствует это.
Впервые Зимний Солдат не знал, как ему поступить. Есть один единственный закон, которому подчиняется даже он. «Альфам нельзя убивать омег или воевать с ними» — этот закон поддерживает даже Гидра. Несмотря на то, что Баки постоянно стирают память, одно в ней постоянно, и это последствие убийства омеги. Оно запрограммировано в его памяти. «Если выяснилось, что твой заказ — омега, сообщи» — очередное правило, которое вбито намертво в его мозг. Барнс не знал, как поступить, чисто по той причине, что Стив — омега, а Наташа — альфа. Если прикажут убить, то придётся убить обоих, и он знает последствия этого, а если не выполнить, то придётся скрываться. Проблема заключалась в том, что мужчина ничего не помнит, даже своего имени.
***
Во время драки со Стивом у Солдата буквально перехватило дыхание и на несколько минут отключился мозг. Инстинкты альфы желали лишь одного — валить и трахать эту омегу в её прекрасный зад, да так, чтобы потом не один день сидеть нормально не мог. Но Барнс смог взять себя в руки. Он старался не бить омегу в живот, ведь это может принести большой вред. Альфа и сам не понимал, почему так беспокоится об омеге. Мысль о том, что они скорее всего знакомы, вообще не давала ему покоя. Если они знакомы, то почему Барнс его не помнит? Одним резким ударом — но не с такой силой, как он бил Наташу — мужчина перевернул Стива на лопатки, на землю. На это действие Роджерс посмотрел на Баки с надеждой, что тот его вспомнил, но по выражению его лица, было понятно, что это не так. Зимний Солдат просто смотрел на него без слов, во взгляде был виден интерес и непонимание. — Баки, это же я — Стив, твой Стив, твой омега… — тот факт, что его альфа жив, но не помнит его, приносил Стиву ужасную боль. Даже сильнее той, которую испытал Кэп, когда подумал, что Барнс погиб. Тогда он знал, что его Баки любил бы и не пережил, если бы на его месте оказался сам Роджерс. От слов своего задания Солдата передёрнуло. Парень смотрел на него чуть ли не со слезами на глазах, с надеждой, что он вспомнит, кто он. Но Баки всё равно принюхался к Стиву, чтобы проверить, его омега перед ним или нет. Баки доверял Стиву, но Зимний Солдат не доверял никому. К ним начали приближаться люди, которые прибыли на задание вместе с брюнетом, но тот убил их всех, стоило им только подойти к ним ближе, чем на триста метров. Он то же самое хотел сделать с Наташей, но её закрыл Роджерс со словами «Баки, нет». Джеймс не мог просто не рыкнуть на такое поведение омеги: он ему жизнь спасает, и тут же тот кидается закрывать собой какую-то альфу. Зимний Солдат решил уйти. Но у него с Баки были общие черты, и их куда больше, чем сперва может показаться. О Барнсе и Зимнем Солдате вообще можно разговаривать, как о разных людях. Они не похожи абсолютно и тут же похожи. Они оба собственники, и эту черту не отнять ни у одного. Бак твёрдо решил, что он заберёт то, что принадлежит ему. Плевать на Гидру, плевать на последствия, его омега никаким боком не достанется Наташе.***
Прошло пару недель после их последней встречи. Никто больше нигде не видел Зимнего Солдата, обратно он тоже не вернулся. Зимний Солдат долго думал после того, как встретил Стива снова, и понял, что ему просто-напросто стирали память для получения идеального солдата, который не будет ничего чувствовать, который сможет убить любого, кто будет стоять у него на пути, будь это даже кто-то из семьи или другой воин. Зимний Солдат поселился в Нью-Йорке, в однокомнатной квартире, но ему одному хватало там места. Потребностей у него было не так много, как у типичного современного человека, у него их было меньше и не на одну-две, а намного больше. За этот период Баки не смог вспомнить всё, но он вспомнил частицы прошлого. Каждая частица воспоминаний уничтожала Зимнего Солдата, а вместо него воскрешался Баки Барнс. Барнс вспомнил Стива, но не как своего омегу, а как друга, с которым он жил вместе, а также защищал его от всяких гопников, на которых Роджерс так и пытался нарваться. Эти воспоминания заставляли мужчину улыбнуться. Эти воспоминания согревали изнутри ледяного Зимнего Солдата. В очередной раз Джеймс сидел и думал о Капитане и о той встрече, когда услышал, как скрипнула входная дверь. Солдат напрягся моментально, как и любой другой человек в такой момент, ведь дверь была закрыта на ключ. Бак схватился за пистолет, бесшумно встал с кровати и выглянул в коридор; увидев, кто является гостем, он вздрогнул. Барнса иногда пытало чувство вины, что он бил своего лучшего друга, который был явно намного больше, чем просто друг. На пороге стоял Стив, он чувствовал себя не очень комфортно, всё же он вторгся без приглашения в чужой дом, и этот страх, что Баки его не помнит. Но Роджерс твёрдо для себя решил, что умереть от рук Баки будет не такой ужасной смертью, если Бак больше никогда его не вспомнит. — Прости, Стив… — начал Баки первым и опустил взгляд вниз. Он был готов убить лучшего друга и своего омегу и чувствовал себя виноватым, даже очень. Он не может простить даже сам себя и не уверен, что его простит его друг. — За то, что ты пытался меня убить? — Стив подошёл к Баки и погладил его щёку, а после крепко обнял. Холод от металлической руки ощущался, но блондину было абсолютно плевать на это, для него главное то, что Баки вспомнил его. И теперь если Баки захочет, то они вновь будут вместе, возможно, не сразу, но со временем. Тут не нужно слов, они стояли и обнимали друг друга в течение нескольких минут, а потом прошли в небольшую обитель Барнса. Парни просидели так до вечера, они говорили о разном, но в основном Стив рассказывал альфе о них, как им раньше было хорошо вдвоём. Для доказательства своих слов Роджерс снял с себя футболку, оголяя метку на плече, которая не ушла, несмотря ни на что. Баки провёл кончиками пальцев живой руки по следу и улыбнулся, крепко обняв и утягивая за собой парня на кровать, поглаживая его по волосам. Уже несколько минут парни просто нежатся в объятиях друг друга, и они могут себе это позволить, всё же разлука у них была не маленькая — целых семьдесят лет. Они лежали бы так и дальше, если бы Стиву не позвонила Романофф. Это вызвало у Баки новую волну злости, что девушка вновь всему мешает. Но Стив сразу же понял, в чём дело, и, как можно быстрее закончив с подругой разговор, крепко обнял Баки. — Ну чего ты, Баки? Она же хорошая, — Стив говорил это, совсем не задумываясь о том, что Чёрная Вдова является альфой. Он даже не думал, что его Баки может ревновать его к кому-нибудь. — Ты лишь мой. Я ей тебя не отдам. И вообще, ты рот мыл после того, как она тебя облизала? — брови Барнса были нахмурены, уж слишком не нравилась ему девушка. Мозг почему-то воспринимал её, как конкурентку. С губ омеги сорвался смех, когда тот понял, что Зимний Солдат просто ревнует его. — Значит, мне тогда не показался ты… — прошептал Роджерс, а потом продолжил всё так же тихо: — Баки, мне никто не нужен, кроме тебя одного. Я же люблю тебя, и всегда любил. Ну ты чего, Бак? — парень взял его за щёки и посмотрел ему в глаза, подтверждая то, что он говорит правду. Этого можно было и не делать, ведь блондин вовсе не умел врать, как бы он это не пробовал делать, у него никогда не получается. На лице сразу написано, что врёт. Но Барнс посчитал это довольно милым, когда его партнёр так пытается доказать ему, что любит его. Роджерс всё так же был без верха, пересел к нему на зону паха и начал вылизывать, покусывать и целовать шею Баки. Мужчина никак не ожидал такого от омеги, но не был против такого исхода событий. У обоих не было секса с того момента, как Капитан Америка освободил пленных. С губ брюнета сорвался приглушённый стон-рык удовольствия, он прикрыл глаза и решил довериться своему омеге. Но надо сразу сказать, что выдержка у Баки всегда была довольно плохой, и он не выдерживал долго: даже раньше через несколько минут ласк со стороны Стива Барнс переворачивал его под себя и спешил быстрее избавить от одежды их обоих, ведь возбуждение уже невыносимое, а нужно ещё подготовить своего малыша к большому члену, который легко порвёт его, если поспешить и сделать что-то неправильно. Роджерс уже нашёл новое занятие, он не знает, как на это отреагирует Джеймс. Но он осторожно проводит по границе металла и плоти, ему нравится, и он слышит учащённое дыхание, значит, всё делает правильно. Стив только начал, а Барнс уже не может, у него каменный стояк, который начинает ныть. Он открыл глаза и перевернул омегу на спину, начиная покрывать его шею, грудь, живот, плечи, лицо нежными поцелуями, какие свойствены лишь Баки. Зимний Солдат ушёл, и Стив надеется, что не вернётся больше никогда. Капитан стонет во весь голос, его не волнует, что о них подумают соседи. Сейчас двадцать первый век, можно всё, это раньше их ждала бы смерть, но не сейчас. Стоны Стива заставляют Солдата действовать ещё быстрее, но при этом нежно. Поцелуями он спустился от шеи до своего любимого — ключиц. Он начал целовать их, а местами оставлять на них укусы и засосы. Омега притянул любимого сильнее за волосы к ним и прогнулся в спине. Стоны, которые издавал Стив, становились всё громче. Когда ключицы приобрели бордовый оттенок, Джеймс решил, что достаточно, и перешёл на соски. Один он посасывал и кусал, а с другим игрался пальцами. Вдоволь наигравшись ртом с одним соском, он начал делать то же самое уже с другим. Стив прогибается в спине, просит не останавливаться, случайно дёргает Баки за волосы. — Баки… Не томи… Давай уже к главному, я больше не могу, прошу, Баки. Роджерс уже не соображал, что он говорит. Всё внимание сконцентрировалось на Баки и на его действиях, на его грешном рте. Барнс не мог отказать в таком своей омеге и, избавив обоих от одежды, перевернул светловолосого на живот, тот без слов всё понял и поднял зад кверху. Альфа не смог сдержать рыка, осматривая такую знакомую и забытую одновременно фигуру. Он сжал зад своей омеги, а потом развёл половинки и лизнул сжатую узкую дырочку, из которой уже вовсю выделялась смазка, что значило, что им не потребуется дополнительная смазка, которой у Солдата не оказалось, и пришлось бы использовать жидкое мыло или гель для душа*. Мужчина не стал мучать своего омегу и себя, ведь оба хотели в данный момент одного и поскорее. Инстинкты уже начинали брать своё. Джеймс начал растягивать своего партнёра сначала одним, потом вторым и третьим пальцем. Растягивал он металлической рукой, даря своему любовнику новые ощущения, которые теперь Баки способен дарить. И вот, когда уже в омеге свободно двигались четыре пальца, брюнет подставил к колечку мышц член, вошёл в него одним толчком и замер, давая привыкнуть к члену внутри. У Солдата потемнело в глазах, когда он вошёл, ведь Роджерс был узким, как в их первый раз. Первым начал двигаться Стив, давая понять, что уже всё хорошо и можно действовать дальше. Баки начал сразу же с быстрых толчков, сильно сжимая бёдра, а иногда разводя ягодицы, чтобы посмотреть, как член входит в парня и выходит из него. Толчки становились всё грубее и резче, но это не приносило никакой боли, наоборот, Капитан начал просить ещё и сильнее. И тот выполнял всё, что просил омега. У Барнса начали появляться клыки, что нормально для альф на данном этапе, но он понимал, что ещё рано. — Стив, давай… — прошептал альфа на ухо омеге и, сделав пару толчков, кончил в него и вцепился зубами в плечо, обновляя свою метку. Стив кончил на несколько секунд раньше Баки, но оргазм был куда длиннее, за один раз он выплеснул из себя всё, до последней капли. Парни долгое время не могли отдышаться, но они сразу же после оргазма поменяли свои позиции, теперь Роджерс лежал на груди Баки, а тот — на кровати, поглаживая Стива по спине, проявляя нежность. — Ты был на высоте… — прошептал на ухо Стив и крепко обнял Баки, прикрывая глаза. — Спасибо… Я люблю тебя, Стиви. — Баки повторил действие своего парня и тоже прошептал на ухо, в ответ он лишь получил сонное «И я тебя». Мужчины так и уснули. Баки вспомнил за этот вечер всё. И теперь он вряд ли куда-нибудь отпустит своего малыша, хоть он и не совсем малыш. Но Барнс точно никому не отдаст его и будет ревновать ко всем, особенно к Наташе.
