Следующим летом

      — Только вернись к ужину, Катсуки! — голос матери обрывается, когда пятнадцатилетний парень выбегает из дома.       Его тут же обдаёт прохладный ветерок, который можно встретить только в горах. На вечно хмуром лице появляется улыбка, а лёгкие заполняются чистым воздухом. Он выходит за забор, глядя в низ склона, на котором они живут. Там распластались бескрайние просторы полей с высокими травами, кустами и редкими деревьями. В этой деревушке живёт не так уж и много людей, и все друг друга знают. А кто-то новый в основном приезжает летом, чтобы повидать красивейшие пейзажи этих мест и насладиться природой, но вот Бакуго живёт здесь с самого рождения и ни капли не жалеет. Разве что только о том, что приходится ездить в школу в соседний городок, но это наверное и есть цена его существования. Он никогда не будет жаловаться на жуткие холода или штормы, которые нередко посещают их сторону, потому что это всего лишь формальности. Он привык убегать из дома с утра пораньше, чтобы насладиться рассветом на берегу озера или половить рыбу, ходить босыми ногами по земле, траве, доскам и песку, забегать в соседние дома, чтобы обменять свои продукты на чужие, ездить на велосипеде в город, купаться, пока белая кожа не станет нежно-розовой от солнечных лучей, бегать вечерами в поле, тревожа светлячков, которые загораются по щелчку пальца и взлетают в небо. Но наверное самым любимым делом было выращивание цветов у склона. Про это занятие никто не знал, даже родители. А друзья… Друзья вообще в городе, да и засмеют они главного грубияна школы за такое увлечение.       Катсуки бежал к своей огромной «клумбе», потому что вчера был дождь, и он не успел прикрыть бедные растения, которые могли не вынести такой погоды. Но когда подросток пробрался к своему местечку, то остановился; с ними, на удивление, всё было в порядке. И даже кто-то прикрыл их! Только кто мог это сделать?! Он же никому не рассказывал! Парень судорожно упал на колени, снимая с деревянных палок плотную ткань.       — Ва-а-а! Как красиво! — Бакуго с ужасом замер. Ками-сама, неужели его хобби теперь стало всем известно?.. — Братик, это ты выращивал?       Он медленно повернулся, но затем с облегчением выдохнул. Это был какой-то странный ребёнок, одетый как мальчик, но больше смахивающий на девочку; большие и очень блестящие зелёные глаза, россыпь веснушек на лице, мягкие черты лица, бледно-голубая футболка с чёрными шортиками, красные ботинки, жёлтая панамка, рюкзачок и длинный сачок, торчащий из него. Подросток прежде не видел его, может приехал отдохнуть?       — Ну я, и что с того? — в старшекласснике* проснулся верзила.       — Это так здорово! — малыш стоял на вершине невысокого пригорка, восхищаясь красотой под ним. — Такие красивые цветочки! Ты наверное много сил потратил, да? Мы вчера с мамой гуляли и увидели их, но потом начался дождь, и мама спрятала их покрывалом. Цветочки выжили?       — Благодаря вам — да, — Катсуки снял ткань и свернул её в несколько раз, протягивая ребёнку. — Передай спасибо своей матери.       — Хоро… — малыш потянулся за покрывалом, но оступился и покатился вниз кубарем, оказываясь у чужих ног.       Парень вскинул бровь, но в ту же минуту прыснул со смеху, а уж после того, как облегчённо выдохнул — поставил мальчика на ноги.       — Ну ты и Деку…       — Я не Деку! — оттопырил нижнюю губку рёбёнок. — Я Мидория Изуку! А тебя как зовут?       — Не твоё дело, — Бакуго всучил ткань в маленькие ручки и вернулся к цветам. Он сел возле грядки и стал осматривать листья.       Малыш, не обращая внимание на последнюю грубость, подошёл ближе. Это место ему определённо нравилось. Столько много разноцветных растений, а некоторые даже выше него самого! Они так приятно пахли и радовали глаза… Было невозможно удержаться, чтобы не смотреть на них.       — Ух ты… А это колокольчики? — Изуку дотронулся до ярко-синих, плотно растущих вместе соцветий.       — Сам ты колокольчик, — фыркнул старшеклассник, распаковывая свой скромный набор садовода, чтобы прополоть землю. — Это мускари.       — Мускари? Нам в садике и в школе про такие не рассказывали, — грустно пролепетал кучерявый.       — Про такие растения в книжках не пишут. Их знают только самые опытные садоводы.       — Правда?! Братик такой крутой! — Мидория продолжил завороженно разглядывать цветы.       Сказать, что Катсуки это очень польстило — ничего не сказать. Он никогда не мог блеснуть этими знаниями из-за вероятности непонимания, а тут, хоть и несмышлёный младшеклассник, но уже кто-то. Да ещё и какими громкими словами бросается в сторону совсем незнакомого подростка. И Бакуго, конечно, не упустил случай, чтобы похвастаться и не начать рассказывать про каждое растение по отдельности, на что застанный врасплох ребёнок только и мог ахать, восхищаясь чужим умом. Этот день прошёл не зря, и старшеклассник соврёт, если скажет, что и вправду считал детский лепет нового знакомого раздражающим. Он только говорил так, чтобы Изуку удивлённо хлопал глазами, ходил за «братиком» хвостом и задавал много вопросов, на которые мог ответить только умный человек. Подросток даже поделился своим обедом с этим дохляком и отнёс его в тень дерева, растущего неподалёку, когда того слишком разморило на солнце.       Ближе к закату в «укромном местечке» появилась девушка, а может и женщина, ищущая своего маленького сына. Катсуки пришлось помочь ей дотащить мелкого до их дома — не оставлять же её с этим бесполезным сопляком.       — Бакуго-кун, надеюсь Изуку не помешал тебе? — Инко несла небольшую сумку парня, которая была в три раза легче, чем рюкзак, что тащил он сам.       — Не совсем, — нехотя признался старшеклассник. — Вы приехали сюда на каникулы?       — Да. Здесь живёт бабушка Изуку. Мы впервые сюда приехали, — отметила Мидория-старшая. — А ты тоже здесь?..       — Живу, — закончил Катсуки, поправив ребёнка на руках. — Только… Могли бы Вы никому не говорить про то место и цветы?       — Не говорить? — задумчиво повторила девушка. — Хорошо. Обещаю.       На остальные вопросы, касающиеся семьи, учёбы и поселения, подросток отвечал вяло. Он не был готов рассказывать о себе какой-то почти первой встречной, но только из вежливости поддерживал этот диалог. В скором времени они всё же дошли до небольшого домика, находящегося почти у выезда из деревушки. Инко забрала малыша с его барахлом, отдавая чужую сумку, и поблагодарила, пригласив Бакуго на ужин, но тот отказался, сказав, что уже пообещал своей матери-карге появиться дома в скором времени. Он проводил их слегка задумчивым взглядом и направился к себе. Было странно. Обычно подросток присутствовал только в компании с самим собой, но сегодня ему будто показали, что есть и другие люди.       Остаток вечера прошёл в странных мыслях, фантазиях и прочем. Катсуки уже лежал в своей постели и смотрел на прилепленные к потолку звезды, светящиеся в темноте. Он попросил приклеить их ещё когда был в том же возрасте, что и Мидория, после ночёвки с родителями в лесу, а теперь было просто лень снять их или заменить чем-то.       Старшеклассник не мог узнать самого себя. Это что же, из-за какого-то мальчишки его грудь так переполнилась гордостью, а внутри всё сжималось от предвкушения новой встречи? «Бред» — буркнул он, укутываясь в одеяло по самые уши.

***

      Солнце палило так сильно, что казалось, словно воздух немного подрагивал. Цикады громко стрекотали где-то в траве и вовсе не собирались замолкать, когда кто-то проходил мимо. Бакуго по своему обыкновению поливал цветы, как делал бы это в другой любой жаркий день, но сегодня всё было иначе. Он словно делал это как-то по-особенному, чтобы казаться со стороны более привлекательным и статным. Наконец, спустя два часа ожидания, в кустах что-то зашелестело. Сначала на вершину пригорка выкинули рюкзачок. В след за ним полетели какой-то свёрток и панамка. И в следующую секунду снаружи показалась одна ножка. За ней маленькое тельце, а в конце ужасно лохматая голова с листьями.       — Брати-ик! — завопил Изуку. — Помоги!       Подросток поставил ведро на землю и двумя большими шагами оказался рядом с мальчиком. Тот усердно тянул какую-то белую ручку, но та, скорее всего, застряла меж веток.       — Отойди, — младшеклассник вскинул голову, сверкнув своими зелёными глазами, и покорно пододвинулся, наблюдая за ловкими движениями старшего, который без труда поднял огромный, по его мнению, пластмассовый ящик. — Что здесь?       — Это мама дала для нас, — Катсуки немного нахмурился, оглядев предмет, но всё же решил посмотреть внутрь. Там, среди огромной кучи льда, лежало четыре упаковки с фруктовым льдом и две бутылки воды. — Чур мне с арбузиком! — пискнул малыш, потянувшись за мороженым, но его руку неожиданно перехватили.       — С чего бы? Ты хоть заслужил? — усмехнулся парень.       — А?..       — Может ты и принёс это, но если всё содержимое для нас двоих, то ты не сделал ровно ничего, — Мидория удивлённо хлопал глазами, не понимая. — Деку полил цветы? Или прополол землю? О, а может быть он выдернул сорняки и убрал ненужных насекомых?       Ни слова больше не потребовалось. Ребёнок будто получил вызов и схватил свой сачок, напяливая головной убор и сбегая вниз. Он упал на траву и стал шарить маленькими ладошками между стеблей. Бакуго кое-как сдерживал смех, когда складывал чужие вещи в тень дерева. Этот карапуз так хочет льда или всерьёз воспринял его слова? Неважно… он ему не проиграет!       Через три часа активной работы оба дико устали. Возможно, если хотя бы маленькое дуновение ветерка коснулось их кожи, сил было гораздо больше. Но сейчас они сидели на земле, опираясь спиной на ствол дерева, и лениво охлаждались второй порцией лакомства.       — Братик, ты знаешь кто такой Всемогущий? — необыкновенно вяло пролепетал Изуку.       — Конечно знаю, — буркнул подросток. — Этот мультик был очень популярным, когда я был мелким. У меня даже где-то мерч остался.       — Правда?! — воодушевился мальчик. — Это так круто! Никто из моих друзей не знает о нём…       — Какой твой любимый бой?       — Против Все За Одного в Камино! А у тебя?       — Тоже, — Катсуки самодовольно усмехнулся. — Среди всех своих одноклассников в младшей школе у меня было больше всего фигурок и плакатов с его изображениями во всех костюмах, стойках и ударных комбинациях.       — Ува-а-а! Так круто! Я бы тоже хотел себе пару фигурок, но их больше не продают, а серии можно найти только в интернете, и то не все, — грустно протянул ребёнок.       Старшеклассник беззлобно вскинул бровь. И вправду. Сейчас такие штуки совсем не производят — уже не прибыльно. Но да ладно, не стоит замарачиваться по этому поводу.       Он поднялся на ноги, убирая оставшуюся ото льда палочку в упаковку и оттряхивая свои штаны. Совсем скоро ему нужно зайти в магазин и купить овощей, не то тот закроется, а старуха как обычно будет ворчать на «негодника-сына».       — Ои, Деку, — привлёк на себя внимание блондин. — Не хочешь пойти со мной?       — Угу, — грустно согласился малыш.       — Да харе страдать. Тоже мне, причина для слёз, — закатил глаза парень. — Поднимай свою тупую задницу, собирай монатки и вперёд.       Только немного грубости смогло подействовать на детский ум. Бакуго не сильно хотел ругаться на ребёнка, но тот просто не оставлял выбора, потому и пришлось: сначала подгонять, почти пиная под зад, а потом и вовсе кривляться, чтобы утонуть в заливистом хихикании. Мидория был, собственно, не против. По его рассказам дети в школе почти не увлекались одним и тем же с ним самим, а если ещё и брать во внимание то, что он мямля, то можно сделать единственный правильный вывод — у него нет друзей. Насколько это правда — знать особо не хотелось. Подумаешь, ну нет друзей, что тут такого? Одному тоже вполне замечательно. По крайней мере так думал Катсуки.

***

      — Эй, старуха, где моё детское барахло? — крикнул парень с чердака, но вместо ответа увидел у лестницы ещё одну светлую макушку.       — Чего? А тебе зачем? Неужто захотелось вспомнить то, каким чудесным ребёнком ты был?       — Да ответь ты уже просто! — вспылил младший член семьи. Его мама закатила глаза по давно излюбленной привычке и наконец тоже поднялась к отпрыску, достав для него довольно-таки огромную и тяжёлую коробку. — Ничего себе…       Мицуки только усмехнулась, покачав головой в разные стороны перед тем, как уйти. Подросток же серьёзно приступил к начатому делу — разбору мерча с кумиром детства. А фигурок и вправду было много; он насчитал сорок три. Плакатов немного меньше — тридцать. А так же футболки, толстовки, шорты, спальные костюмы и даже… нижнее бельё? Старшеклассник брезгливо откинул от себя боксеры на пыльный пол. «Мерзость» — прошипел он. Но да ладно, всё же распаковать всё это не было просто прихотью. Нужно было отобрать всё самое сохранившееся и то, что не жалко было отдать. Таких вещей вышло меньше половины. Бакуго скривил лицо, глядя на лимитированные фигурки. Они были такими красивыми и детально прорисованными…       Но в голове внезапно промелькнула картинка смеющегося Изуку. Его лицо блестело на солнечных лучах, а веснушки на немного загорелых щёчках напоминали о потолке спальни.       Парень помотал головой, краснея. И о чём он только думает? Разве так должны вести себя люди, подающие пример подрастающему поколению?       — Чёрт, — стиснул зубы подросток и собрал все целые статуэтки в один пакет, кидая туда же плакаты и пару элементом одежды.

***

      Мидория светился от счастья. Он не мог нарадоваться огромному подарку братика, который сейчас наблюдал за ним, подперев челюсть рукой так, чтобы скрыть порозовевшие скулы.       — Так здорово! Все они для меня, правда?!       — Если ты ещё хоть раз вякнешь что-то подобное, то я унесу их обратно, — проворчал старшеклассник. Но он точно знает, что не сделает этого.       Малыш тихо хихикает и начинает играть с новым мерчем своего любимого мультсериала, диски которого Катсуки тоже положил в пакет, но только спрятал на самое дно, чтобы ребёнок не схватил сердечный приступ от счастья. Но вот кое-что он находит всё же раньше, чем диски.       — Братик, что тут написано? — Изуку несёт фигурку старшему, чтобы показать небольшую бирку с кандзи. — Я могу прочитать только «Катсу».       Подросток глупо моргает, но затем всё понимает и практически вырывает статуэтку, отлепляя от неё бирку со своим именем. Он уже и позабыл, что подписывал некоторые свои вещи, которые носил слишком часто.       — Зачем ты это сделал? Там что-то важное? — стал любопытничать младшеклассник. — Или… Это твоё имя?! Я видел, что там был отмечен класс «4 — 2»!       — Нет, Деку. Тебе показалось.       — Твоё имя начинается на «Катсу»! — не унимался ребёнок. — Братик Катсу-чан!       — Чего?! А ну повтори! — подскакивает Бакуго.       — Нет, Катсу-чан звучит плохо, — кучерявый задумывается, поднимая взгляд к толстым ветвям дерева, словно там он сможет найти ответ. — Придумал, Каччан!       — Ты не будешь меня так называть…       — Но ты же зовёшь меня «Деку». Так нечестно!       — Ты не будешь меня так называть, иначе я… — красные глаза загорелись маленькими огоньками. Парень схватил худое тельце, повалив его на траву, и стал щекотать чужой живот. Реакция последовала незамедлительно: Мидория поджимает ноги и цепляется в крепкие руки, громко смеясь и не в силах остановиться.

***

      Две недели летних каникул пролетели в мгновение ока. Не успел Катсуки насладиться этими деньками, как уже совсем скоро придётся достать свою школьную форму, повторить изученный материал, спланировать расписание дня, прибраться в спальне и… попрощаться с новым другом. От одной только мысли о таком раскладе в груди неприятно щемило. Чёрт, он слишком привязался к этому ребёнку. Привык к тому, как тот ходит, часто запинаясь и падая, а потом неуклюже поднимается, чтобы продолжить свой путь. К тому, как бегает за бабочками, но в итоге не может поймать ни одной. К тому, что в середине дня от солнца ему хочется спать, и подросток специально берёт покрывало, чтобы постелить ему где-нибудь в тени. К тому, как носит для «братика» разные сладости, хотя сам и съедает больше половины за него. К тому, как смотрит на него своими глубокими пронзительными зелёными глазами и улыбается, открывая вид на зубки. Он не сможет отпустить всё это так просто. Да, может быть младшеклассник приедет в следующем году, но почему Бакуго должен страдать? Почему так несправедливо?       — Каччан? — маленький холодный нос утыкается в чужое плечо. — Каччан, что-то случилось? Ты такой грустный…       — Всё нормально, Деку.       — Точно? Если хочешь, то я могу попросить маму, чтобы она разрешила пойти нам в поход, — он ещё так наивен.       — Зачем? Мы можем и днём гулять.       — Но ты же сам говорил, что сегодня будет метеоритный снег, — веснушчатый ближе прижался к чужому боку, греясь о тёплое подтянутое тело.       — Не снег, а дождь, — закатывает глаза старший. — Да, он будет сегодня. Но мы можем просто прийти ночью в поле и посмотреть там.       — Правда?! Мы правда посмотрим?! — малыш подскочил на ноги, сжимая ладошки в кулачки. — Ты же не обманываешь, Каччан?       — Да уймись ты, — прорычал парень. Он достал из кармана телефон и набрал номер Инко, протягивая раскладушку ребёнку. — У матери сначала спроси.       Тот кивнул и забрал мобильник, отходя в сторону, а затем несколько минут что-то бессвязно рассказывал и повторялся. Бедная Мидория-старшая… Она наверняка не понимает о чём ей так хотят рассказать. Но Катсуки только складывает руки на груди и прикрывает глаза, вслушиваясь в тишину. Если опустить возгласы кучерявого мальчика, то вполне себе можно насладиться такой желанной тишиной. Можно даже услышать писк птенцов в гнезде или стрекотание кузнечика в траве.       Он знает, что мелкого отпустят. Нет, не потому, что просто знает, а потому, что Инко слишком сильно печётся о разностороннем развитии своего ребёнка, если брать во внимание то, что тот умеет плавать, занимается пением, знает много о животных, растениях, городах, людях и мире. По крайней мере для его возраста это слишком много. Но даже так Изуку ещё и забывает о некоторых мелочах: то, о чём говорит, или об обещанном несколькими днями ранее. Хотя, это нормально.       — Разрешила! — малыш появляется слишком неожиданно, заставляя старшеклассника подпрыгнуть.       — Да твою ж! Деку! Не ори так!       — Ты тоже орёшь!       Они пару секунд пристально смотрят друг другу в глаза, но потом начинают громко смеяться.

***

      Бакуго жалеет. Жалеет о том, что рассказал мелкому о метеоритном дожде… Почему? Да потому, что он теперь краснеет пятый вечер подряд, как школьница, упавшая на пол и показавшая всем своё самое застиранное нижнее бельё! Пример, конечно, не лучший, но более точных ощущений подросток передать не мог. Его щёки горели огнём каждый раз, когда он собирался лечь спать или смотрел на звёзды.       Та ночь несомненно была лучшей в его жизни; Мидория даже не опоздал, а уже стоял возле своего дома, когда парень пришёл за ним, а потом почти не бурчал себе под нос, нарушая прелестную тишину спящей деревни. Старшеклассник принёс телескоп и фотоаппарат с плёнкой, который хранил для лучших времён. Тогда ему казалось, что момент самый подходящий. Младший же взял с собой воды, тёплый плед, фонарик и фигурку Всемогущего, с которой теперь был неразлучен. Они за половину часа дошли до середины поля с низкой травой, устроились там и просто болтали, пока не началось оно.       На тёмном безоблачном небе появились почти миллионы ярких звёзд. Таких привлекательных и, казалось, досягаемых, но в то же время и далёких, невыносимо холодных. Всё с севера на юг озарилось ими, перенося этот мир в небывалую страну грёз.       Ребёнок тогда восторженно открыл рот, выпучив глаза, и совсем не заметил щелчка фотоаппарата, который запечатлел его. А вот Катсуки же сразу после трёх сделанных фото поднял голову и загадал желание. Загадал то, чего хотел больше всего…       «Пусть это длится вечность».

***

      — Каччан, мы же ещё встретимся? — Изуку грустно шмыгал носом, сидя на чужой спине, пока «братик» нёс его домой.       — Не реви. Встретимся, — старшеклассник достал из кармана шорт очередную конфету и протянул её малышу. Тот, не переставая всхлипывать ел сладости, складывая фантики в свой сачок.       — А вдруг не встретимся?       — Если будешь так говорить, то накличешь беду. К тому же, все вот эти сопли своей маме показывай, Деку. Ты же с ней приехал, а не со мной, — проворчал подросток. Будто бы он хочет расставаться.       — Каччан — злюка.       — Какой есть, — пожал плечами старший. — Зато когда приедешь обратно в Токио, то сможешь похвастаться комиксом Всемогущего. Там вряд ли он у кого-нибудь ещё остался.       — Я не люблю хвастаться, — веснушчатый уткнулся носом в чужой загривок, обхватывая подтянутый торс ногами покрепче. — Каччан приедет ко мне в гости?       — Только если на каникулах. И после того, как открытку напишешь.       — А вот и напишу!       — Я буду ждать.

***

      Что же… Стоит признать: Мидория ворвался в жизнь Бакуго так же быстро, как и уехал домой. Они даже толком не попрощались; младшеклассник только по-обычному махнул рукой, бросая улыбку, вечером, а парень встал раньше с утра следующего дня, чтобы проводить машину Мидорий томным, возможно даже грустным взглядом с высокой ветки дерева в их дворе. Спрашивать у Инко о следующем визите он не стал, зато теперь понял, что этот кудрявый мальчишка надолго вгрызся в его мозг и сердце. Грудная клетка беспощадно сжималась, словно тиски, выбивая из старшеклассника эмоции, а голова много-много раз прокручивала разные «эпизоды» летних каникул.       В школу он вернулся немного изменившимся. Нет, грубияном быть не перестал, просто часто забывался в мыслях и отвлекался, пока успеваемость не полетела к чертям. Тогда пришлось запирать этого придурка глубоко-глубоко внутри себя, обещая выпустить в скором времени. Так пролетел учебный год. За это время подростку признавалось много разных девушек, которые предлагали ему начать отношения, но ответ всегда был один и тот же: «У меня уже есть особенный человек». Ну, а реакция на эту фразу у всех была разной: слёзы, гнев, отрицание, спокойствие, облегчение. Чёрт бы побрал этих нерадивых созданий под названием «девочки». Но, так или иначе, Катсуки закончил среднюю школу. Старшая же находилась теперь в совсем другой стороне и больше парню не придётся ездить на электричке и тратить много денег — будет добираться на велосипеде. Люди там были совсем другие: смелые, яркие и немного амбициозные. К подростку почти сразу же «приклеилась» кучка идиотов, которые стали называть себя «Бакусквадом». Почему именно от его фамилии — оставалось загадкой. Но, чем ближе крестики в календаре приближались к летним каникулам, тем хуже шла учёба. Маленький Изуку брыкался, вырывался наружу, заставляя своего «братика» буквально страдать. Бакуго не мог поверить, что пролетел только год — по ощущениям несколько лет, но даже так он ещё очень ждал младшеклассника. И вот наконец, когда он смог встать с утра пораньше и не идти в учебное заведение, а убежать к цветам, то встретил его.       Ребёнок немного подрос и сменил надоевшую красным глазам одежду. Вместо панамки голову прикрывала кепка, хотя солнечные лучи только-только начинали падать на землю. На ногах были несуразно смотрящиеся красные ботинки, что явно великоваты их обладателю. Мальчик был таким же худощавым и скованным, но держался ровно. Подросток хотел подойти ближе, но случайно наступил на сухую ветку, которая выдала его с потрохами.       Мидория вздрогнул и обернулся. Сначала его зелёные глаза пробежались по статному силуэту, а потом на лице появилась улыбка.       — Братик, это твои цветы? Сюда так сложно пробраться. Ты их выращивал?       — Чего? — парень стоял в недоумении.       — Эти растения… за ними явно ухаживала не девочка. Она бы посадила их на более видном месте, да и маленькие цветы не стала бы внутрь сажать — неудобно ухаживать, — малыш пожал плечами, оглядываясь на грядку. — Так они твои?       — Деку, ты чего?.. — старшеклассник слегка нахмурился.       — Деку? Ох нет, меня зовут Мидория Изуку. Приятно познакомиться! — мальчик протянул свою руку вперёд, наблюдая за старшим.       — Познакомиться?.. Ты смеёшься надо мной? — Катсуки спустился вниз с пригорка и схватил младшеклассника за грудки. — Хочешь сказать: ты меня не знаешь?!       — Н-нет! Не знаю! — Мидория задрожал как лист на ветру. — Извини, если обидел тебя! Я не хотел…       — Иди к чёрту.       Это было последним, что услышал ребёнок, перед тем как его немного грубовато оттолкнули.

***

      «Серьёзно, мать твою?!» — старшеклассник был на взводе. — «Играть со мною вздумал, мелкий задротишка?!»       — Бакубро, приве-ет, оу, — на чердаке, который теперь был оформлен под тренажёрный зал, появился красноволосый парень, но, поняв, что его друг не в самом лучшем настроении, он постарался уйти. — Ладненько, я тогда позже зайду…       — А ну стоять, дерьмоволосый! — прикрикнул подросток, ударяя кулаком боксёрскую грушу до лязга цепей.       — Стою, стою! Тише, ты чего такой нервный? — Эйджиро сложил руки на груди, окидывая приятеля взглядом.       — Не твоё дело, — Бакуго снял перчатки, бросив их на пол. — Чего пришёл?       — А… Да так… Подумал, что тебе одному скучно в этой деревне…       — На чём приехал?       — На велосипеде. Оставил у тебя во дворе, — одноклассник указал большим пальцем за спину, приподняв брови.       — Пошли прогуляемся.       — Что? Но тётушка сказала, что скоро обед! — ответом послужил злобный взгляд, кричащий: «Я убью тебя». — Окей-окей! Спокойно.       Парни спустились на первый этаж и вышли из дома, направившись вниз по склону. Между ними висело небольшое молчание, которое напрягало Киришиму, но ни разу не делало это с его другом. Старшеклассник хотел найти тему, что идеально подойдёт для этой паузы, но его опередили.       — Как думаешь, человек может забыть кого-нибудь за один год? — житель деревушки засунул руки в карманы шорт и слегка повернул голову в сторону собеседника.       — За год? Может быть, если эти люди почти не общались…       — Общались, — грубо отрезал подросток.       — А… Ну тогда… Я не знаю! К чему это вообще?       — Просто спросил.       Эйджиро слегка нахмурился, задумавшись. Это вопрос с подвохом? Его хотят проверить? Или… его друг попал в эту ситуацию?..       — Бакубро, ты кого-то забыл?       — Я?! Да какую херню ты несёшь, ублюдок! — оскалился парень, замахнувшись на одноклассника. — Я убью тебя, если ты ещё раз вякнешь что-то подобное!       — Не надо! Я ещё девственник, — прикрылся Киришима. — Да и вообще… Ты сам такие вопросы задаёшь. И знаешь, — он сдержал паузу, хорошенько обдумав свои действия. — Может. Человек может забыть кого-нибудь. Правда это не просто рассеянность, а болезнь. Моя родственница страдает чем-то подобным. Ей приходится каждую неделю листать альбомы с фотографиями и читать всякие записки, чтобы не забыть кто она такая и где находится.

***

      Катсуки решил проверить. Он и вправду поверил Эйджиро и теперь придумал план для своих действий. Теперь главное не просчитаться.       — Я тебя слышу, можешь не прятаться! — крикнул парень, поливая растения. Ему нужно сделать полузаинтересованный вид, чтобы мелкий приклеился.       Изуку, выглянув из-за дерева, ещё немного помялся на месте, но всё-таки прошёл вперёд. Старшеклассник краем глаза смотрел на него, немного улыбаясь. Чёрт, да он спятил… Бакуго тряхнул головой, сосредотачиваясь.       — Братик, т-ты на меня сердишься? — ребёнок почесал затылок. — В прошлый раз…       — Забудь, — перебил старший. Мидория хотел что-то сказать, но передумал, опустив руки. — Чего стоишь? Иди сюда.       — А, да, хорошо, — он поправил лямки портфеля и только хотел спуститься с пригорка, как запнулся о камень и кубарем полетел вниз, приземляясь почти у ног «нового знакомого».       — Не ушибся? — подросток поставил лейку на траву и упер руки в бока.       — Н-немного… Извини, — веснушчатый проморгался и нащупал возле себя кепку, надевая её. Его взгляд был устремлён на парня, тело которого сейчас полностью прикрывало солнце, и от этого он казался довольно-таки крутым и привлекательным.

***

      — Так ты тут живёшь? — малец, не смотря на то, что не занимался подобным около года, достаточно ловко выдирал ненужные травы.       — Да. Всю свою жизнь. А ты у нас городской, значит?       — Ч-чего? А как ты узнал? — покраснел кучерявый.       — Выглядишь так, — Бакуго пожал плечами. — Слушай, а ты когда-нибудь ухаживал за цветами? У тебя движения не как у новичка.       — Да? Не помню… Может в садике когда-то ухаживал.       — Но это же было не так уж и давно. Ты ещё мелкий, класс второй, наверное, да?       — Как ты угадал? — Изуку немного нахмурился, уперев руки в бёдра, но потом просиял, выпалив: — Это какая-то магия, да? Фокус?       — Если тебя это утешит, то можешь называть так, — младшеклассник, искренне ничего не понимая, продолжил свою работу. — Ты увлекаешься чем-то?       — Да. Мне нравится один мультсериал под названием «Всемогущий». Братик, ты такой знаешь?       — Каччан. Зови меня Каччан, — подросток сел на траву, сложив руки на груди. — Да я знаю этот мультик.       — Правда?! Ого, это так круто! В моём классе только одна девочка когда-то слышала о нём.       — А у тебя есть фигурки или плакаты?       — Есть! Очень-очень много всего, даже диски и значки! Мне их тётя подарила.       — Кто подарил? — переспросил старшеклассник.       — Тётя. Она очень крутая, раз смогла достать всё это!       «Тётя, значит. Мелкий сопляк, ты поплатишься своей собственной жизнью, если я услышу подобное снова» — только вот ребёнок, не замечавший злости парня, продолжал болтать.       Катсуки был в смятении; с одной стороны внутри него всё трепетало от встречи со старым знакомым, но что-то подсказывало, что это был не Мидория. Не тот Мидория, который тогда занял его мысли. Тот беспечный ребёнок, неуклюжий и глупый. А этот немного рассудительный и сосредоточенный. Хотя неуклюжесть не исчезла. Но всё же… Не может человек так измениться лишь за год, даже с огромным стремлением.       А может дело не в малыше, а в самом подростке? Может он спятил, раз думает о таких глупых вещах?       — Ого, это что, колокольчики? Такие необычные… — с интересом пробубнил младшеклассник. Бакуго, что стоял рядом, немного болезненно скривил лицо, поджав губы.

***

      В этот день воздух и земля пахли минувшим дождём. Солнце ещё не смогло пробиться через тучи, поэтому пекла не было. Изуку усердно старался поймать бабочку, что перелетала с одной травинки на другую, словно дразнила мальчика, за которым пристально наблюдала пара глаз. А их обладатель сидел под деревом, оперевшись на его толстый ствол и прижав ноги к груди. Лицо было спокойным, сосредоточенным, но вот в душе бушевал пожар. Парню не хватало того малыша. Он итак провёл почти год без него, а теперь, когда пришлось осознавать, что им не суждено встретиться, накатывала тоска.       — Каччан! Каччан! Погляди! — веснушчатый подбежал к «новому знакомому», развеяв чужие мысли. — Улитка, — на маленькой ладошке красовалась ярко-красная раковина. Из неё выглядывало небольшое скользкое тельце, оставившее на нежной коже слизь. — Она такая же, как твои глаза. Красивая…       — Не мели чепуху.       — Но я говорю правду, — расстроился Мидория. — Почему ты такой грустный? У тебя что-то случилось?       — Нет, — фыркнул старшеклассник. На это младший только нахмурился и сел рядом.       — Мама говорит, что нельзя в себе держать, — он гордо выпрямил спину, прикрыв глаза. — Расскажешь?       — С чего бы вдруг?       — Я волнуюсь вообще-то.       — Не думай об этом, — Катсуки потрепал чужие вьющиеся волосы. На ощупь они были ещё мягче, чем казались со стороны. Младшеклассник немного покраснел и отпустил животное, что до сих пор было у него в руках. — С кем ты приехал?       — С мамой. А что?       — Я могу с ней встретиться? — нахмурился старший.       — Не знаю. У неё тут подруга живёт, скорее всего они сейчас где-то сидят или гуляют.       — М, ясно. А вы бывали тут раньше?       — Нет, впервые приехали, — мечтательно протянул веснушчатый. — Тут так красиво… Я бы не смог забыть эти места.       — Надеюсь.

***

      — Ои, Мидория-сан! — прокричал Бакуго девушке, идущей впереди. Он перешёл на лёгкий бег и догнал знакомую.       — Здравствуй. Чем я могу помочь? — Инко с ног до головы оглядела парня, который был немного выше неё самой.       — Вы же меня помните, верно?       — Не понимаю о чём ты… — замялась взрослая.       — Вы меня помните. Прошлым летом с Вами познакомились, когда вы с Деку приезжали. У меня даже номер Ваш остался.       — Погоди, ты верно что-то путаешь. Мы с сыном здесь впервые, и я…       — Не прикидывайтесь. Хотите меня сумасшедшим выставить? — перебил парень. — Думаете, что Вам это удастся?!       — Но я правда…       — У вас там что, групповая амнезия?! — девушка немного отступила. — Кого обмануть хотите?!       — Тише, не кричи, — она схватилась за чужие плечи, опустив голову. — Бакуго-кун… Прошу тебя, не подумай ничего плохого. Я делаю всё это ради сына. Не говори ему ничего.       И прежде, чем старшеклассник смог что-то сказать, Инко крепко сжала лямку своей сумки и убежала вперёд, стараясь поскорее скрыться из виду. Ситуация и вправду становилась неясной.

***

      — Пока, Каччан. Надеюсь, что мы ещё встретимся, — Изуку стоял возле ворот дома бабушки, дожидаясь, пока мама не кликнет его, чтобы сесть в машину и отправиться домой.       — Может быть, — немного безучастно выпалил Катсуки.       Этот месяц летних каникул не был для него выдающимся. Он прошёл куда хуже прошлого, потому что подросток не подпускал к себе слишком близко этого ребёнка. Хотя тот и не замечал, что старшеклассник выстроил стену между ними, которую мог разрушить только «прошлый Изуку». Безвозвратно потерянный и необратимо занявший все мысли и сердце.       «Этот Изуку» благополучно уехал, оставив после себя на душе парня лёгкую тоску и горечь, с которой пришлось вернуться в школу. Всё шло своим чередом. Уроки, дом, друзья, семья, но только Бакуго не мог снова войти в привычный темп. Тут уже на помощь пришёл Эйджиро и Бакусквад. Со временем всё наладилось.       Старшеклассник перешёл на второй год обучения, будучи самым старшим — семнадцатилетним. Их класс расформировали и перемешали с паралеллью, но каким-то чудесным образом Бакусвад остался не тронут. Теперь подросток был так увлечён учёбой и общением, что не заметил как наступил очередной месяц летних каникул.       Его охватила паника. Какой младшеклассник предстанет перед ним в этот раз? И стоит ли им вообще встречаться? А если это будет какой-нибудь плохо воспитанный Мидория? Или слишком самоуверенный? Катсуки не сможет остаться равнодушным.

***

      Это нельзя назвать любовью. Парень не может точно объяснить свои неясные чувства, но знает одно — ему больше никто не нужен. Он что, гей и педофил? Нет, скорее ему просто необходимо быть рядом с этим человечком; слушать его плавный высокий голос, смотреть на смешное лицо, усыпанное веснушками, трогать непослушные волосы и ощущать теплоту чужого тела. Ничего более.       Старшеклассник уже не помнит в который раз задумывается об этом. Слишком часто и неконтролируемо возникают эти мысли, что вводят в конкретный ступор. Хочется с этим справиться, но сил совсем нет. Да и желания, если честно, тоже. Сейчас он только и может жаловаться самому себе на судьбу-злодейку и вдыхать, уставившись в одну точку.       — Катсуки, к нам сегодня зайдут гости, — Митсуки заглянула в комнату сына, дверь которой была приоткрыта. — Покажи, что ты приличный человек.       Она кинула на младшего члена семьи немного заинтересованный взгляд, но спрашивать ничего не стала — не расскажет. Тот только потёр переносицу и сел в позу «йоги», оперевшись руками в бёдра. Возможно сегодня ему удастся отвлечься. По-крайней мере Бакуго хотел так думать, пока не услышал звонок в дверь, а за ним крик матери с просьбой открыть гостям.       — Здравствуйте! — громко крикнул ребёнок, застав парня врасплох.       — Изуку, — шикнула на него Инко. — Извините. Добрый вечер. — она взяла сына за руку, приблизив к себе, и шепнула ему что-то, что улетучило широкую улыбку с детского лица.        Старшеклассник явно не был готов к такому. К ним вскоре подошли глава семейства с женой и пригласили всех пройти в гостиную. Гости с радостью приняли предложение и протянули картонный пакет с подарком хозяевам дома. Все, кроме подростка присели. Взрослые начали свой милый непринуждённый разговор почти забыв о младших, пока младшеклассник не заёрзал на месте, привлекая внимание матери. Та была не очень довольна таким поведением, но Мицуки, заметившая скуку Мидории-младшего, просто повесила его на своего сына:       — Катсуки, будь добр, посидите с Изуку-куном на втором этаже.       Тот в свою очередь, не найдя что сказать, фыркнул и кивнул в сторону лестницы. Малышу такой вариант нравился гораздо больше, поэтому он соскочил с дивана и побежал за новым знакомым, который не собирался его дожидаться.       — У вас такой большой дом, — с восхищением ахнул ребёнок. — Так много места.       — По сравнению с квартирами он конечно больше.       Они поднялись к спальне подростка. Катсуки, не задумываясь, открыл дверь и впустил младшего внутрь. Изуку переступил порог, оглядываясь. Признаться, ему раньше не приходилось бывать в гостях и чужих комнатах, поэтому это было интригующе. Взгляд зелёных глаз сразу пал на стену с парочкой постеров музыкальных групп, возле которых стоял комод с книгами и небольшим светильником. Рядом была кровать, упирающаяся в угол стены с дверью. Напротив неё шкаф и рабочий стол, а перед самим младшеклассником огромное окно с балконом. Эта спальня, по мнению подростка, была самой обычной, но вот кучерявый вряд ли разделял эту точку зрения.       — А можно туда? — он указал на балкон и получил короткий кивок в качестве ответа. Они вышли на небольшое ограждённое пространство. Оттуда открывался великолепный вид на деревню, поле, реку и лесистую местность. — Ого, так круто! Братик, тебе повезло!       — Возможно, — парень пожал плечами, складывая руки на груди. — Тебе хотя бы что-нибудь видно, а?       — Немного, — признался малыш, стоящий на носочках.       Старший фыркнул, закатив глаза, и без колебаний поднял Мидорию на руки. Тот закрутился, как волчок, мотая головой и приговаривая, что это того не стоит, но после угрозы быть выкинутым вниз успокоился, немного отвернувшись. Бакуго сначала не понимал почему его действиям последовала такая реакция, но затем осознал. Мальчик его не знает. За мгновение стало тяжелее дышать. Парень сжал губы в тонкую полосу, нахмурившись, и опустил ребёнка. Он явно не должен был этого делать.       — Братик, с тобой всё хорошо?       — Будь тут. Я сейчас вернусь, — старшеклассник поспешил выйти в коридор и скрыться в ванной. — Что ты творишь? — прохрипел он своему отражению в зеркале. — Это не Деку. Это другой человек.       Но сколько бы он не внушал себе «истину» — ничего не менялось. Перед глазами было только светящееся от радости лицо, а в ушах задорный детский смех.       Он точно сошёл с ума.

***

      Этим летом они не были в поле, да и сначала почти не общались. Подросток следовал «тенью» за младшеклассником, но иногда тот заходил в гости, значительно облегчая задачу. Детей в деревне было немного, поэтому особого выбора друзей не представилось. Изуку старался сдружиться с кем-нибудь своего возраста, но те не видели в нём что-то интересное и прогоняли, кидая вдогонку обидные слова. После каждого такого раза веснушчатый «случайным образом» встречал братика и утыкался в его крепкое плечо, всхлипывая. Тот был и не против. Даже наоборот: пользовался случаем стать ближе. Деревенские дети некоторое время не получали выговоров, пока Катсуки не решил, что расположил к себе городского ребёнка. Больше его не трогали.       — Каччан, а тебе бывает скучно? Ты говорил, что твои друзья здесь не живут, — малыш, сидя на полу, закинул голову и руки на чужую кровать, где находился её владелец, читавший книгу.       — Нет, — парень перелистнул страницу и перевёл спокойный взгляд на гостя.       — Как и ожидалось от Каччана! Очень крутой! — улыбнулся младший. Он лёг одной щекой на одеяло и немного прикрыл глаза. Старшеклассник же привстал, взяв Мидорию за футболку, и переместил его на кровать. — Что? Куда?       — Ты же ещё мелкий, разморило поди? — Бакуго вскинул одну бровь. — Можешь вздремнуть. Сегодня ничего не намечается.       — Но это же кровать Каччана… Будет не хорошо, если тебе придётся сидеть где-то…       — Деку, — прорычал парень, схватив кучерявую голову и немного вжимая её в подушку. — Не беси меня.       Младшеклассник только надул губы, лениво моргая. Но сколько бы молодой организм, нуждающийся в отдыхе, не сопротивлялся — ничего не удавалось. Хозяин комнаты даже не успел устроиться поудобнее, как слуха коснулось тихое сопение. Это было вполне ожидаемо. Веснушчатый постоянно ходил немного сонный в это время. «Слабак» — подумал подросток, ухмыляясь своим мыслям. Его рука невольно потянулась к чужим волосам, а пальцы пропустили мягкие послушные пряди сквозь, не касаясь кожи головы. Прошло два года, но он почти не менялся — только рос и хорошел, распускаясь, словно цветок.       Поддавшись своим мыслям, Катсуки не заметил, как стал оглаживать нежную кожу щёк по веснушкам. Он бы продолжил заниматься этим, пока стук в дверь не вернул его на землю.       — Катсуки, я… — Масару заглянул в комнату, но, увидев спящего ребёнка, а рядом с ним своего раскрасневшегося сына, немного помялся, мягко улыбнулся и продолжил шепотом: — Я поднял твой тренажёр. Проверишь?       Парень неловко кивнул и сполз с кровати, пробегая глазами по Изуку.

***

      Стоит ли отметить, что привязанность стала сильнее? И чем он только думал… Надо было ещё тогда отстраниться и оттолкнуть надоедливого малыша, а не заботиться о нём, неосознанно подпуская ближе. И, наверное, последующее расставание далось подростку ещё сложнее и горестней, чем два предыдущих. Как бы ему не хотелось забыть, выбросить и полностью избавиться от младшеклассника, он не мог. Теперь не только цветы в поле, но и собственная комната навивала воспоминания минувших каникул. Было страшно. Страшно, что Бакуго больше не станет прежним. Страшно, что кучерявый никогда не отпустит. Страшно, что они больше не встретятся. Но каждый год, не смотря ни на что этого не происходило. Парень перешёл на третий год обучения, выпустился со школы, поступил в университет, учился год, второй, третий, четвёртый, пошёл на работу. Он каждый год приезжал в деревню к родителям, когда переехал в небольшой город, для последующего обучения, и каждый год встречался с ним. Весёлым, грустным, угнетённым, счастливым, рассерженным, любопытным, неуклюжим, до ужаса смешным и иногда глупым. Каждый год они знакомились снова и снова. Каждый год взрослый просил называть его «Каччаном» и не спрашивать о некоторых вещах. Каждый год за свою нелепость и безрассудство Мидория получал прозвище «Деку», с которым почти и не спорил, принимая. Каждый год он менялся; рос, взрослел и относился к привычным вещам по-разному, но всегда оставался худым, милым и добрым. Катсуки всегда находил в нём что-то новое, интересное и загадочное, хотя приходилось подыгрывать, словно они видятся впервые. Но даже так он по-настоящему был счастлив от каждой встречи и минуты, проведённой вместе.       Изуку уже пятнадцать. Он только-только поступил в старшую школу и был рад новым друзьям, что относились к нему достаточно хорошо. Иногда они звонили ему, чтобы позвать погулять или сходить куда-нибудь, но весь летний месяц каникул парень неловко чесал затылок, извиняясь перед ними и глядя в этот момент на Каччана, что так удивительно добр с ним. Он почти каждый день работал в своём мини-саду, не обращая внимание на усталость, погоду или окружающих.       — Деку, харе трепаться! Иди лучше и помоги мне!       — Сейчас! — старшеклассник быстро закончил с вызовом и поспешил к взрослому, хватая тяпку и лейку. В итоге они достаточно быстро управились и совсем скоро сидели под деревьями, обмахивая себя веерами. — Каччан, почему ты занимаешься этим?       — Какие-то проблемы?       — Нет-нет! Просто интересно. Ты же уже работаешь. Наверняка скоро у тебя будут семья и дети, а ты теряешь время, ухаживая за растениями, которые зимой гибнут от холодов, — Мидория пожал плечами, пододвинув колени к груди.       — Пф, какая к чёрту семья? Мне хватает моих стариков. А это что-то типа хобби, — Бакуго опустошил бутылку с водой и кинул её в рюкзак.       Парень усмехнулся и поднял зелёные глаза к небу. Некогда голубой свод затянули серые грозовые облака. Начал подниматься ветер, а с ним в воздухе закружили опавшие и оторвавшиеся листья и травинки. Кучерявый взглянул на растения и встал на ноги, вызвавшись укрыть их от возможного дождя. Блондин препираться не стал, только проводил подростка задумчивым взглядом, прежде, чем закинуть руки за голову и опереться на толстый ствол. Он лежал так какое-то время, пока отсутствие городского ребёнка не заставило напрячься. Взрослый сел в позу йоги, нахмурившись, и заметил… лежащее обездвиженное тело. За долю секунды сознание успело перебрать несколько довольно смешанных эмоций, которые заставили его подорваться.       — Деку! — крикнул Катсуки. — Деку, мать твою! — он упал на колени перед Изуку и взял его лицо в ладони. — «Холодное» — пронеслось в мыслях.       Взрослый, не думая ни минуты, подхватил худощавую, почти тряпичную тушу на руки, и побежал куда-то. Именно куда-то, потому что мозги отказали совсем, и все действия были сугубо рефлекторными. Но ноги принесли их куда нужно — к дому Мидорий. Бакуго резко открыл калитку, пробегая внутрь, затем так же дёрнул входную дверь, что была не заперта, и стал кричать.       — Эй! Есть кто-нибудь?! Эй! — на истошные возгласы примчались напуганные женщины, которые достаточно быстро всё организовали и даже потом стали успокаивать спасителя, налив ему воды. — То есть, это уже не первый случай?       — Да, но ты не волнуйся, Бакуго-кун, всё будет хорошо, — Инко заботливо накрыла своей ладонью чужие сцепленные запястья. — Он совсем скоро придёт в себя и…       — Почему Вы ничего не делаете?       — Что?..       — Почему Вы ничего не делаете с его памятью?! — гость вскочил на ноги. — Вас забавляет то, что он помнит только семью или что? Почему он не лечится?       — Я не думаю, что тебе нужно знать об этом, — отрезала женщина.       — Да ладно?! Интересно почему!       — Инко, Бакуго-сан, Изуку очнулся, — в гостиной появилась старушка с белыми от седины волосами и большими круглыми очками на носу.       Катсуки, не отрывая взгляд от собеседницы, взял со спинки стула свою мантию, двинулся к коридору, аккуратно обойдя хозяйку дома, и направился к одной из комнат. Он осторожно открыл дверь, заглядывая внутрь. Напротив него на небольшой кровати лежал предмет переживаний, укрытый почти до горла. Веснушчатый, почувствовавший чужое присутствие, повернул голову в сторону гостя и поднялся, растянув на бледном лице улыбку.       — Каччан, что ты тут де… — договорить ему не дали. Взрослый довольно-таки быстро оказался у кровати, встал на колени и стиснул подростка в крепких объятиях.       — Тупой Деку, — прошептал он с небольшим облегчением, уткнувшись носом в чужое плечо. — Ты меня так напугал.       Изуку ощутил горячее, дрожащее дыхание на своей коже и замер, но, поняв, что этот мужчина его просто так не отпустит, обнял в ответ, положив одну ладонь на широкую спину, а другую на колючую макушку. Вся ситуация сильно смущала младшего, ведь он раньше ни с кем, кроме матери и не обнимался, а тут взрослый человек буквально упал на него.       — Ка…       — Я люблю тебя, — сказал Бакуго, немного отстранившись. Сначала старшеклассник непонимающе похлопал глазами, но затем постепенно залился краской. Он хотел что-то ответить, но слова застряли где-то поперёк горла, и единственное, что удавалось сделать — беззвучно шевелить ртом. — Понимаешь, Деку… Я не могу тебе врать, — начал взрослый, сжав хрупкие запястья в своих. — Мы познакомились далеко не этим летом. Я знаю тебя уже девять лет, но ты каждый год забываешь меня, — на красные глаза навернулась влага. — Мне так больно делать вид, что мы незнакомы, узнавать тебя и налаживать отношения вновь и вновь без конца. Я специально приезжаю сюда, чтобы увидеться с тобой и побыть вместе хотя бы немного… Но ты почему-то не помнишь ничего, и от этого ещё хуже. Я так устал.       Мужчина поднялся на ноги, запрокинув голову назад, чтобы не проронить ни слезинки перед подростком. Так мерзко и ужасно на душе, Ками-сама… Катсуки медленно выдохнул и достал из кармана штанов небольшую фотографию, протягивая её Мидории. Тот, по-прежнему красный, принял её.       — Это лето нашего первого знакомства, давно хотел отдать. Сохрани её, пожалуйста.       И с этими словами старший развернулся, опустив голову, и покинул комнату, закрыв за собой дверь. Кучерявый глянул на небольшой цветной прямоугольничек. В нём были изображены они; у Бакуго на голове красовался огромный пёстрый венок из ромашек и колокольчиков. Его лицо было хмурым и молодым. А рядом с изображённым по всей видимости подростком стоял мальчик с сачком и божьей коровкой в нём. Парень перевернул фотографию и прочёл короткую надпись: «Изуку — шесть лет, Катсуки — пятнадцать лет».       Городской ребёнок сжал изображение, рвано выдохнув. По его щекам неосознанно покатились слёзы то ли от вины за чужие страдания, то ли от обиды на себя, но когда Инко зашла в комнату, он громко всхлипывал, уткнувшись в подушку.       Остаток дня оба проведут отвратительно: один со слезами и бесконечными вопросами о несправедливости, а другой на берегу реки в обнимку с крепким алкоголем и камнями, которыми будет швырять в воду, пока не выпустит весь гнев. На следующее утро Катсуки без объяснений с родителями уедет, быстро собрав свои вещи и запрыгнув в машину, а Изуку не сможет выйти из комнаты и откажется от завтрака.

***

      Пройдёт три года. Мужчина каждое лето будет приезжать летом в деревню, но так и не встретит человека, из-за которого делает это. Он вернётся к себе домой и постарается забыть обо всём, окунувшись в работу с головой. Пролетит осень, что сменится зимой, за которой последует весна и наступит очередное лето. У Бакуго как назло сломается машина, и ему придётся бежать до офиса пешком. Он выберет самый короткий путь среди домов, будет идти быстрым шагом, смотря только вперёд, промчится мимо кого-то и резко остановится, обернувшись. Тот человек сделает точно так же и скинет капюшон олимпийки, открыв копну зелёных, кучерявых волос. Они простоят, глядя друга на друга, почти минуту, пока парень не улыбнётся, сказав:       — Этим летом я помню тебя, Каччан.