Отпуск

Последние двенадцать часов были самыми долгими в моей жизни. Сейчас мы находимся в частном самолёте в Лос-Анджелесе, это был самый быстрый способ добраться сюда, и всё-таки это заняло у нас полдня. Мои родители не рассказали мне ничего по телефону, единственное, что я знаю, это то, что сестра без сознания, после аварии, но больше ничего. Я не спала, у меня нет аппетита. Я просто хочу добраться до больницы. Джей только исполнилось семнадцать, её жизнь только начинается. Я не особо верующая, никогда такой не была, но всю поездку я молилась, чтобы всё было в порядке, она должна быть в порядке. Я не могу её потерять. И это заставляет меня чувствовать себя такой эгоисткой. Я покинула дом, потому что не была счастлива там, я оставила семью, оставила её. Для чего? Чтобы найти себя? Для того чтобы путешествовать по миру и не обращать на неё внимание? - Детка, самолёт остановился. Мы можем выйти, - прошептал мне Гарри, я была так сфокусирована на своих мыслях, что даже не вздрогнула во время посадки. – Пошли, - он протягивает мне свою руку, и я беру её, вставая. Он обнимает меня одной рукой ведя к выходу и затем к лестнице самолёта. Он ведёт меня прямо к ожидающей нас машине, я сажусь внутрь и смотрю в окно, как я делала в течение последних часов. Гарри говорит водителю ехать и подсаживается ближе ко мне, он очень сильно меня поддерживает. - Хей, - он подносит руку к моему лицу, касаясь только моего подбородка. Я поворачиваю лицо, но ничего не вижу. – Всё будет хорошо. - Я просто хочу, чтобы с ней всё было в порядке, - говорю я, кладя голову на его плечо, он обнимает меня, притягивая ближе к себе. – Она моя младшая сестра, я должна была быть там, чтобы защитить её. - Она будет в порядке. Я обещаю, - говорит он мне на ухо, целуя в висок. Остальная часть поездки проходит в тишине. Небо уже потемнело, восемь часов вечера по местному времени. Я никогда не думала, что вернусь в этот город при таких обстоятельствах. Я всегда думала, что вернусь на день благодарения или Рождество, но не для этого. Мы, наконец, добираемся до больницы, и как только машина припарковалась, мы оба выходим. Гарри держит меня за руку, но я останавливаюсь прямо перед входом. - Что случилось? – он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его рука всё ещё в моей. - Мне страшно, - говорю я, чувствуя, как что-то внутри меня сжимается. - Иди сюда, - говорит он, ещё раз крепко обнимая меня, а потом отпуская, но всё ещё держа близко к себе. – Я здесь, если понадоблюсь, но я знаю, что ты сильная. Твоя семья наверху и они нуждаются в тебе. Твоя сестра нуждается в тебе. Я киваю, я плакала с тех пор как получила новости, поэтому больше не чувствовала слёз, они просто приходят и уходят. Гарри вытирает стекающие слёзы и наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы. - Давай. Ты справишься, - успокаивающе говорит он, и я киваю, беру его руку и иду рядом с ним. Он останавливается на стойке регистрации, спрашивая дорогу, и они говорят нам, что она на восьмом этаже. Мы заходим в лифт, мой взгляд направлен в пол, я чувствую, как его большой палец постоянно гладит меня по руке, все его маленькие жесты помогли мне пережить эти последние часы. Двери лифта, наконец, открылись на этаже и мы вышли. Когда мы вышли, нам больше не нужно было искать. Моя мама уже была в зале ожидания, она смотрит в нашу сторону и бежит ко мне. Я бегу к ней, и мы мгновенно обнимаемся, она начинает плакать и я не могла себя больше сдерживать, расплакалась тоже. - Фрэнсис! Я так рада, что ты здесь! – она рыдает у меня на руках, налегая на меня всем весом. Я стою перед ней, она держит меня на расстоянии вытянутой руки, осматривая. - Ты выглядишь потрясающе, - сказала она, когда, наконец, нашла силы, чтобы говорить. – Такая загорелая и… красивая. О, милая. Я очень сильно по тебе скучала. Она снова крепко меня обнимает. - Я тоже очень сильно по тебе скучала, - говорю я, проводя тыльной стороной ладони по лицу. Она поворачивается, чтобы посмотреть на Гарри, слегка ему улыбаясь. – Мам, это Гарри. Он мой парень. На этом слове её брови слегка приподнимаются. Она первый человек, который слышит этот титул, это всё ещё странное чувство. Через секунду она возвращается к своему пустому выражению лица. Я всегда представляла этот момент иначе. Он знакомится с моими родителями за семейным ужином, когда все вместе сидят за столом. Не так. - Очень приятно с вами познакомиться, - говорит Гарри, кивая ей. Моя мама держит его за руку. - Спасибо, что позаботился о моей дочери, - говорит она, отпуская его руку. Из ниоткуда, позади моей мамы появляется отец. Его лицо бледное, но в то же время глаза опухшие, что значит, что он много плакал. Мой отец сильный человек и ему нелегко плакать, я чувствую, как у меня сжимается желудок. - Фрэнсис, - он обнимает меня, моё лицо касается его груди. Я действительно скучала по папе. - Папочка, - говорю я, теперь смотря на него. Я должна знать, даже если правда ужасна. - Как Джей? Он медленно качает головой, его губы поджаты. - Дорогая, давай сядем, - говорит он, беря меня за руки и ведя нас к зоне ожидания. Я сажусь рядом с ним, а мама с Гарри пошли сделать себе чай. Отец смотрит не видящим взглядом, я не видела его таким прежде, но мне действительно нужно знать, как моя сестра. - Пап. Расскажи мне, - говорю я ему, хотя так боюсь услышать ответ. - Милая, ей не становится лучше, - говорит он, крепко держа мою руку. – Врачи сказали, что… они больше ничего не могут сделать. Нам просто нужно ждать. Я делаю глубокий вдох, чувствую узел в животе. Что это значит? Но прежде чем получить ответ на этот вопрос, мне нужно знать полную историю. - Что именно произошло? – спрашиваю я. Через несколько секунд он набирается сил, чтобы ещё раз пройти через это. - Она вышла со своими друзьями, они пошли праздновать. Она попросила разрешения, и мы подумали, что она достаточно взрослая, поэтому может пойти на вечеринку, и мы знаем, что она не пьёт, даже анализ крови говорит об этом, - он вздохнул, его взгляд направлен в пол. – Но её друг Дилан повёз её домой и потерял контроль над машиной, он упал в овраг и… он в порядке, просто сломано ребро. - А Джей? - Джей… сидела на переднем сиденье. Она сломала ногу, руку и проломила череп. Всё её лицо… - он остановился, пытаясь быть сильным для меня, но я положила руку на его плечо, давая понять, что он не может останавливаться. – Всё её лицо изуродовано. Она не может самостоятельно дышать, врачи говорят, что возможно её мозг сильно пострадал от удара, она дышит с помощью аппарата. Фрэнсис, мне так жаль. Я крепко его обнимаю. Не могу в это поверить. После того как мы успокоились, я отстранилась от него, мой взгляд направлен в пол. - Я хочу увидеть её, - говорю я, делая глубокий вдох, отец кивает и вытирает мои слёзы, я даже не заметила, что плакала. Когда мы встаём, то замечаем маму с Гарри. Он успокаивающе мне улыбается, а мама теперь выглядит спокойнее. - Я принесла чай, - сказала мама папе и он берёт его с доброй улыбкой. - Спасибо, дорогая, - говорит он, смотря на Гарри. – Ты должно быть друг Фрэнсис. - Приятно с вами познакомиться, сэр. Я Гарри, - они пожимают друг другу руки. - Мне приятно. Спасибо, что ты здесь, - говорит отец, его улыбка пропадает. – Я повёл Фрэнсис посмотреть… - Вообще-то, пап. Думаю, я хочу пойти туда одна, - я останавливаю его, прежде чем он пошёл. Он медленно кивает, целуя меня в лоб. - Давай, палата 712, - говорит он с грустью в глазах. Я сжимаю его руку в своей и отпускаю. Мои родители возвращаются в зону ожидания, и я остаюсь с Гарри, вздыхая. Для меня очень сложно видеть родителей такими. Это очень сложно. - Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? – спрашивает Гарри, его свободная тёплая руки на моей шее, а большой палец касается лица. Наклоняю лицо к его руке, его прикосновения помогают. Я киваю, чувствуя путаницу внутри. - Не думаю, что смогу сделать это одна. Спасибо, что ты здесь, - говорю я, смотря наверх на него. Он улыбается мне одной стороной губ, после чего наклоняется и быстро целует меня. - Я всегда буду на твоей стороне, - шепчет он, держа меня за руку. Я снова киваю головой, я очень нервничаю. Мы идём рука об руку через все палаты. В коридоре пахнет антисептиком, так как пахнет в больнице. Мы, наконец, доходим до палаты 712, я встаю напротив и через маленькое окно в двери вижу её кровать, но поворачиваюсь. Делаю глубокий вдох,лицом упираясь в его грудь. Его руки лежат на моих плечах, а большие пальцы выводят по ткани круги. Я в ужасе от всего этого. - Как только будешь готова, - он смотрит вниз на меня, его зелёные глаза меня немного успокаивают. Я кусаю нижнюю губу. – Это нормально, если ты боишься, ты можешь держать меня за руку. Я мысленно улыбаюсь, с первого момента, как я встретила его, он всегда предлагал мне свои руки в трудных для меня ситуациях, это успокаивает меня. Я, наконец, набралась смелости и повернулась, открываю дверь и закрывая глаза. Я захожу, чувствуя Гарри рядом со мной. Слышу, как он останавливается, его рука всё ещё в моей, он заставляется меня встать перед ним, спиной ударяясь о его грудь. Моя рука крепко сжимает его, я боюсь открыть глаза, но когда я это делаю, то жалею об этом. Джей лежит здесь, в её рту трубка, половина лица фиолетовая, а на другую половину наложены швы. На её голове, одной руке и ноге гипс. Нет никаких признаков её длинный волос, это значит, что они отрезали их. Я подхожу ближе к ней и начинаю бесконтрольно плакать. Это не может быть моя сестра, это не могло произойти. Когда я начала рыдать Гарри обнял меня со спины, и я повернулась в его руках, положив голову на его грудь. Я позволила ему вывести меня из палаты, и продолжила плакать как только мы оказались в коридоре, боль в груди становится такой сильной, что я падаю на колени. Гарри садится на колени рядом со мной, заставляя меня посмотреть на него, на его глазах так же слёзы. Он ничего не говорит, его глаза выражают всё, что он пытается сказать. Я киваю, и мы встаём с пола, он берёт меня за руку и смотрит на меня ещё раз. - Пошли к твоим родителям, - шепчет он, и я снова киваю, я не могу сейчас произнести ни слова. Мы не смогли остаться в больнице на всю ночь, они разрешают только двух членов семьи, и ни один из моих родителей не хотел уезжать, даже когда мы оба настаивали, что им нужно отдохнуть, но мы не смогли заставить их вернуться домой. Мы решили провести ночь в отеле поблизости с больницей, чтобы быть рядом в случае чрезвычайной ситуации. Это простой отель, один из тех, которые выглядят, словно сделаны из картонных стен. Я сижу на краю кровати, я не смогу уснуть даже если попытаюсь. Я ничего не вижу, это то, что я чувствую внутри. Абсолютно ничего. - По крайней мере, шампунь пахнет хорошо, - Гарри выходит из ванной с полотенцем вокруг бёдер и вытирая другим поменьше волосы. Он держит крошечную бутылочку шампуня. – С запахом огурца. Мне нравится. Я слегка ему улыбаюсь, он пытается поднять мне настроение этими мелочами последний час, с тех пор как мы вышли из палаты сестры. - Ты уверена, что не хочешь принять душ? – он встаёт передо мной, поднося руку к моему лицу. – Мы можем оба туда поместиться. - Ты только что принял душ, - подмечаю я, он стоит на коленях, так что теперь я смотрю немного вниз, чтобы поддерживать зрительный контакт. - Знаешь, что лучше, чем душ? – он мило мне улыбается. – Два душа. Позволь мне подготовить воду. Он постукивает большим пальцем по моему подбородку и встаёт, снова заходя в ванную. Через несколько секунд я слышу, как снова течёт вода, и встаю, медленно направляясь в ванную. Я стою у дверного косяка, смотря на него, он всё ещё в полотенце. Он замечает меня стоящей здесь спустя минуту, ванная начинает наполняться паром. Он подходит ко мне, заводя внутрь. Гарри ничего не говорит, но не разрывает зрительный контакт. Он начинает раздевать меня самым заботливым образом, снимает с меня толстовку и сразу после этого бросает её на пол. Потом он снимает с меня майку. Это так отличается от прошлой недели, которую мы провели вместе, где мы буквально провели всё наше время полуголыми и тонули друг в друге. На этот раз я чувствую себя уязвимой, это странное чувство. Он продолжает с моими джинсами, его прикосновения как всегда заботливые, он медленно спускает их вниз, оставляя меня лишь в нижнем белье. Он поддерживает зрительный контакт, его глаза всё ещё полностью зелёные, зрачки не расширены, даже когда я перед ним полуголая. Затем он поворачивает меня, расстегивает лифчик и позволяет ему упасть на пол, затем снимает мои трусы. Я оборачиваюсь от его прикосновений, почему-то глаза начинают слезиться. Это заставляет его скинуть полотенце, в которое он был обёрнут, взять мою руку и зайти со мной в душ. Я начинаю чувствовать тёплую воду на волосах, стекающую по телу. И постепенно моя грудь начинает быстро подниматься и опускаться, как будто воздух был слишком тяжёлым, чтобы дышать. Гарри прижимает меня к себе, его руки держат моё лицо. - Не сдерживайся, выпусти это, - прошептал он, мы не разрывали зрительный контакт. И через несколько секунд моя грудь расслабляется, и я издаю крик полный боли, мои глаза наполняются слезами, и я начинаю плакать как никогда прежде. Я обнимаю его, чувствуя, как его холодная кожа касается моей груди, пока я плачу, понимая, что весь мой мир рушится. - Всё хорошо, выпусти это, детка, - шепчет он мне на ухо, продолжая крепко удерживать меня на ногах, даже когда я хочу просто упасть на пол душевой. Мне удаётся успокоиться через несколько минут, на протяжении которых его прикосновения не покидали моё тело. Я, наконец, поднимаю на него взгляд, он проводит большим пальцем по моей щеке, его глаза красные, как если бы он тоже плакал. Не могу произнести ни слова, я слишком слаба и внезапно почувствовала себя слишком уставшей. - Позволь я помою тебя, а потом мы отправимся в постель, да? – спрашивает он, как если бы мог читать мои мысли. Я молча киваю. Минут через десять он уложил меня в халате в кровать. Он также одетый в халат ложится рядом, кладёт меня на свою грудь, моё тело прижимается к нему так естественно, теперь я чувствую себя намного лучше. Я, правда, думаю, что не смогу пережить это без него. Даже когда я устала, я не могу закрыть глаза, чтобы уснуть. Даже когда его ласки успокаивают меня, я не могу. - Ты знаешь, я очень тобой горжусь, - тихо говорит он после долгих минут тишины, его голова лежит на моей, пока он говорит, его руки не прекращают ласки. – Ты уже знаешь, что я прошёл через то же самое, что и ты, так что ты получишь всю мою поддержку. Но ты была очень очень сильной. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Я вижу себя в отражении его глаз, он пережил то же самое, что я переживаю прямо сейчас. Он потерял сестру, он знает через что я прохожу. - Ты помог мне, спасибо, - говорю я ему, это первые слова, что я произнесла почти за два часа. – Ты делаешь меня сильной. Его губы двигаются на одну сторону в небольшой улыбке. Он целует мой лоб, и я возвращаю голову на его грудь. - Попытайся поспать, маленький воин, - шепчет он, накрывая нас одеялом. Он выключает в комнате свет, всё ещё обнимая меня. – Тебе нужно отдохнуть. Я приспосабливаюсь, но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу свою сестру на больничной каталке с трубкой в ней и ранами по всему телу. Делаю глубокий вдох, и пытаюсь снова. Проходят минуты, а я всё ещё лежу с широко открытыми глазами и, судя по его дыханию, он тоже не спит. - Гарри? – шепчу я очень тихо. - Да, детка? – отвечает он, не спя, как и я. - Споёшь мне? – спрашиваю я, это первый раз, когда я прошу его сделать это. Вместо пения он начинает напевать. На этот раз, когда я закрываю глаза, я на самом деле могу держать их закрытыми. Он продолжает напевать, это милая мелодия, которую я помню. Мы возвращаемся в Эдинбург, в мой гостиничный номер. Мы лежим вместе, прямо как сейчас. Но тогда, я не была уверена, что хотела быть с ним. И прямо перед тем как я заснула, я кое-что заметила. Он закончил её. Она не осталась незавершённой. Прямо как мы.