Отпуск

Я жду звонка внутри машины, на том же парковочном месте, что и каждый день, когда я забираю Джей из школы. Это была моя жизнь в течение последних месяцев, выполнять роль старшей сестры, в то время как мои родители целый день на работе. Несчастный случай с Джей оставил нам много долгов, мало-помалу нам удалось выжить. Я чувствую, как тепло солнца обжигает мои ноги, это происходит каждый день. Но даже когда у меня едва хватает времени на себя, чтобы позаботиться о Джей, убедиться, что дома есть еда, и делая в свободное время домашнее задание, которое у меня появляется в конце дня - да, я поступила в вечерний колледж, так как решила вернуть на учёбу – я не могу жаловаться. Моя семья сблизилась с момента аварии, по-другому и быть не могло. Мы продали одну машину, чтобы купить новую, в которую поместится её инвалидное кресло, мы переселили её в офис отца, а его офис переместили наверх. Это было нелегко, но мы борцы, моя мама повторяет это минимум два раза в неделю. Наши жизни полностью изменились. До аварии мы все были сосредоточены на своих собственных делах. Мой отец подрабатывал учителем, мама по-своему заботилась о нас, Джей всегда была всезнайкой дома, в то время как я была свободной душой. Мы все должны были отодвинуть нашу жизнь, чтобы помочь ей адаптироваться к её новой жизни. Наконец-то я слышу звонок и перевожу взгляд на вход. Вижу, как выходит кучка детишек и через минуту в красной инвалидной коляске Джей. Подруга везёт её к машине, я выхожу, чтобы им помочь. - Привет, девчонки, - здороваюсь я с ними. – Тебя подвести домой? - Я в порядке, мама наконец-то решила мне взять машину, - ответила она мне, пока я открываю заднюю дверь, чтобы закатить Джей. - Увидимся завтра! – говорит Джей, махая ей на прощание. Я помогаю ей заехать в фургон и закрываю дверь, идя к водительской. Мы едем домой, слушая новый альбом ArticMonkeys. - Я приготовила лазанью. Я следовала рецепту, - я смотрю на Джей через зеркало заднего вида, она с отвращением вынимает язык. – Я, правда, сделала это, на вкус неплохо. - Спасибо, не могу дождаться, чтобы попробовать, - говорит она, улыбаясь мне, я закатываю глаза. Когда мы, наконец, приезжаем, она на этот раз сама выходит из машины. Я подхожу к двери, открывая ей дверь. Когда мы входим, почта на полу, она нагибается, чтобы забрать её. Я иду прямо на кухню, чтобы подать нам еду, в то время как она читает почту, пропуская конверты, которые ей не интересны. - Напомни мне, что мы должны выехать через час, у тебя терапия, - говорю я, ставя перед ней тарелку. – На прошлой неделе мы опоздали. Джей ходит на терапию с тех пор, как покинула больницу. На прошлой неделе в больнице она начала чувствовать пальцы ног, так что это дало врачам некоторую надежду. Она не может долго стоять одна, ноги ещё недостаточно сильные, но врачи говорят, что она сможет ходить, если продолжит терапию. Я уверена, что она сможет. - О, смотри. Ты что-то получила, - она двигает конверт вперёд, не отрывая глаз от следующего. - Я? Должно быть из банка, - говорю я, открывая его. С тех пор как я вернулась на учёбу мои счета взлетели. Я сажусь с тарелкой перед собой, поднимая вилку, чтобы откусить кусочек. Я, наконец, открываю конверт, мои брови мгновенно взлетают вверх. - О, нет, - говорю я вслух, беря кусочки пластика в руку. - Это… это билеты на концерт!? – кричит она, смотря на мои руки. Я киваю с широко открытым ртом. Она останавливается, читая по выражению моего лица. – Они от… него? Я снова киваю. Это очень сложно для меня. Я не разговаривала с ним… месяцы. После аварии, после той ночи, когда мы попрощались, мы больше не виделись. Медсёстры сказали моим родителям, что он пришёл в нерабочее время, чтобы оставить для Джей подарки, цветы и всё такое. Он был очень внимателен, и я не знаю, почему он это сделал, но он заплатил за операцию Джей. Последнее, что я сказала ему в сообщении, это поблагодарила его за это. Мои родители почувствовали такое облегчение, что наш долг был бы выше, если бы не он. Я иногда думаю о нём, до сих пор, но я была очень занята жизнью. Я так и не нашла времени позвонить ему, на этот раз я ему не перезвонила. Он также никогда не звонил или писал. Это помогло мне сосредоточиться на моей семье. - Фрэй? – сказала Джей, заставив меня поднять на неё взгляд. - Джей, я… - я снова смотрю на билеты, замечая что-то ещё внутри конверта. Я вынимаю его, видя клочок бумаги с его подчерком. Чувствую, как слезятся мои глаза пока я читаю: Фрэнсис, В эти выходные я впервые играю в Лос-Анджелесе. Для меня было бы очень важно увидеть тебя там. Пожалуйста, приходи. Ты можешь взять с собой Джей. С любовью, Гарри. Слеза упала из моего глаза, и я быстро вытерла её, прежде чем я смогла её остановить, Джей выхватила клочок бумаги из моих рук. Она отодвигает своё кресло, чтобы я не смогла забрать его у неё. Она ахает при чтении записки, я сосредоточила взгляд на билетах. - Фрэнсис, ты должна пойти. Ты должна пойти, - уточняет она, глядя на меня. Я отрицательно качаю головой. - Я не могу. Я… я ужасный человек, мы не разговаривали месяцами, - я встаю, чувствуя, как в груди бьётся сердце. – Что я вообще ему скажу? Я… Я не знаю, что я чувствую по этому поводу, прошло много времени. Я чувствую себя ужасно, потому что я скучаю по нему каждую минуту моего дня, но я должна заботиться о Джей. Я помню, когда она даже не могла сама принять душ, когда мне приходилось расчёсывать её почти лысую голову, я даже помогала ей чистить зубы, это было трудно. Было трудно выкинуть его из головы, но я также было занята многими другими вещами. Я вернулась в колледж и начала больше помогать по дому. Моя жизнь кардинально изменилась, у меня едва хватает времени на себя. Не знаю, готова ли я встретиться с ним лицом к лицу. - Фрэнсис! Он приглашает тебя и меня, но в основном тебя. Ты должна пойти! Он показывает тебе, что всё ещё помнит тебя, - говорит она, подъезжая ко мне. Я смотрю, как она движется в инвалидном кресле, я так привыкла к этому, что едва помню, что она на самом деле инвалид. Я вздыхаю, снова садясь. Я достаю из под футболки цепочку, она всегда спрятана. Даже Джей не знает о ней. Я беру её между пальцев, показывая ей. - Что это? – спрашивает она, я знала, что она спросит. - Он… Гарри дал мне это кольцо как обещание, это было его… - начинаю я говорить, вспоминая ночь, когда он дал мне кольцо. Это было после ссоры, мы ссорились снова и снова, и в тот день мы положили этому конец. И он действительно изменился. – Он обещал никогда не причинять мне боль. Я хранила его столько времени. Я не знаю почему, правда. Я веду себя глупо. - Почему ты не рассказала мне раньше? – спрашивает она, понизив голос. – Фрэнсис, это прекрасно. Он действительно влюблён в тебя. - Я не знаю. Просто я чувствую себя ужасно. В этот раз я причинила емуболь. Что если он сделал это только для того, чтобы вернуть кольцо? Или… Что если он просто вежлив и ничего не хочет? Тьфу, это смешно, я не знаю, почему я так думаю, -говорю я, и она закатывает глаза. - Ты действительно веришь, что он пригласил тебя из-за вежливости? – с сарказмом спросила она. – Конечно, нет. Возьми себя в руки. Ты идёшь на концерт. Точка. Я встаю, всё ещё держа кольцо между пальцев. - Если ты не пойдёшь на концерт я отрекусь от тебя, - говорит она, я слышу, как она стучит вилкой по тарелке. - Ты не можешь отречься от меня. Я старшая сестра, - говорю я. - Тем не менее, ты знаешь, что совершаешь ошибку, - указывает она, и ненавижу это признавать, но она права. Вместо того чтобы сесть и поесть, я иду в свою комнату. Падаю на кровать, смотря в потолок. Прошло много времени, я уверена, что мы оба сильно изменились. Что если между нами всё изменилось? Что, если он теперь другой человек? Я чувствую нервозность, множество забытых бабочек в моём животе. Я скучала по этому, правда скучала. *** Суббота наступила слишком быстро. Вот я стою перед зеркалом, смотря на себя. Сегодня его концерт, и если я хочу приехать туда вовремя, я должна выезжать. Я всё ещё не уверена, стоит ли мне идти. Я не готова. Джей сказала мне, что я должна идти одна, даже если она до смерти хочет пойти, будет лучше, если я пойду одна. Это так сложно. Пять месяцев назад я приняла решение сосредоточиться на моей сестре и семье, он поддержал эту идею и я двигаюсь дальше, мы оба это делаем. Да, это правда, я не чувствовала себя такой счастливой, какой была, когда была с ним, но я не могу сейчас вписать изменения в мою жизнь, каждая минута моего времени распланирована и в основном это касается Джей и помощи родителям. - Фрэнсис! У тебя осталась минута! – кричит Джей снизу. Я закатываю глаза, смотря на себя в зеркало последний раз. Белая футболка с джинсами, сойдёт. Я спускаюсь вниз только чтобы она не шумела. Мои родители не знают, что я иду на его концерт. После того дня в больнице, когда я сказала им, что мы берём перерыв, они стали плохо думать о нём. Я никогда не говорила им, что это наше совместное решение. Просто я никогда не думала, что пройдёт пять месяцев без него. - Ты наденешь это? – говорит Джей, как только я достигаю нижней ступеньки лестницы. - Я не собираюсь с ним разговаривать, Джей. Я даже не уверена должна ли я идти, - говорю я. - Фрэнсис, перестань упрямиться. Ты идёшь на этот концерт хочешь ты этого или нет, - сердится она, отдавая мне билеты. – Что самое худшее, что можешь случиться? Что ты вернёшься к своей обычной жалкой жизни? - Моя жизнь не жалкая… - говорю я, и она смотрит на меня. - Конечно, это так! Всё, что ты делаешь, это заботишься обо мне и сидишь дома, прекрати. У тебя нет друзей, ты не выходишь из дома без меня, - говорит она, я ненавижу, когда она права. Я ненавижу это. - Хорошо… Дай мне билет, - я беру его из её рук, проходя мимо неё. – Я скоро вернусь. - Постарайся повеселиться, ради меня, - говорит она, и я заставляю себя улыбнуться, открываю дверь и ухожу. Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить себя поехать в нужное место. Я нервничаю, не знаю, что и думать на счёт этого. Я собираюсь увидеть его, я не видела его и не слышала о нём так долго. Кроме того, я никогда не видела, как он выступает на сцене, я никогда не контактировала с этой его частью. Я всегда общалась с другим Гарри, о котором знают лишь немногие. Думаю, я могу назвать себя счастливицей из-за этого, я до сих пор не знаю, чего ожидать, когда увижу его на сцене. Я, правда, не знаю, чего от него ожидать. Зачем он пригласил меня? Почему сейчас? Почему после стольких месяцев? Я, наконец, паркуюсь на месте и остаюсь в машине на несколько долгих минут. Я даже отсюда слышу, как начинается концерт, но я парализована, моя голова на руле. Проходит ещё несколько минут, к моему удивлению, это не тяжёлый рок из его группы, это что-то другое, более гармоничное. Может мне зайти? Я… ах. Ладно, хорошо. Я иду. Я выхожу из машины и иду ко входу, показываю свой билет человеку, проверяющему пропуска, и она связывается с кем-то по рации. - Пожалуйста, пока вы находитесь на территории арены носите пропуск на видном месте. Она проведёт вас к месту, надеюсь, вам понравится концерт, - говорит она, ко мне идёт охранник. Я иду за женщиной на место, повесив пропуск на шею. Я не помню, когда в последний раз ходила на концерт, но никогда в моей жизни охранник не провожал меня до моего места. Она проходит через несколько залов, здесь шум толпы не такой громкий. Примерно через минуту она снова входит на арену, оставляя меня на площадке, поэтому я подхожу немного ближе к выходу. А потом, когда я поворачиваюсь к экранам, он там, на нём висит гитара, пока он поёт, думаю, свою новую песню, я чувствую, как быстро в груди бьётся сердце. Он… он выглядит великолепно. Это тот же он, но он выглядит… более зрелым. Его волосы короткие, лицо гладко выбрито. Он выглядит таким привлекательным, таким красивым, каким я раньше никогда его не видела. Когда я вижу, как он поёт в голову приходит много воспоминаний. Образ, когда я впервые увидела его, с длинными волосами и плохим настроением. Я ненавидела его тогда, но… мало-помалу я начала снимать с него слои, узнавая настоящего Гарри. Потом я вспоминаю, как мы ехали в его машине на свадьбу его тёти. Вспоминаю ночь, когда мы остановились в мотеле посередине пути, где он украл бутылку вина. Я не могу не улыбнуться, мне было очень весело с ним. И потом, я вспоминаю все те разы, когда мы не могли отлипнуть друг от друга в той поездке на яхте. Я краснею, думая, сколько раз мы даже не выходили из комнаты. Он сводил меня с ума. Думаю, он до сих пор это делает. Теперь, видеть, как он выступает, всё это по-другому. Я знаю его уже какое-то время, и каждый раз нахожу в нём новую сторону. Песня заканчивается, и люди громко поддерживают его, на самом деле, очень громко. - Спасибо, спасибо. Было весело петь впервые перед вами, - говорит он, поднимая руку вверх, заставляя толпу затихнуть. Кто-то выходит на сцену и даёт ему другую гитару, он приспосабливает свой микрофон, смотря в пол. - Следующую песню я написал пару месяцев назад. Я… - он говорит, и люди слушают его. – Я написал её для кое-кого. Я был влюблён. Говорит он, и люди восхищаются. Моё сердце замирает. - Я влюбился в такого уникального человека, но при этом такого простого. Она сделала меня тем, кто я есть сегодня, лучшим человеком,- говорит он толпе, я не могу дышать. – Она… Я не знаю здесь ли она, может быть она не пришла, - говорит он, глядя на толпу, люди отвечают грустным «оу». – Но если она здесь, я просто хочу, чтобы она знала… Эта песня для тебя. Он начал играть на гитаре, моё сердце быстро бьётся в груди. Это та мелодия, которую я впервые услышала в Эдинбурге, перед тем как заснуть с ним. Он напевал мне её. - Оо-ооо… Прошу, пойми, я всего лишь парень, захваченный мечтами и фантазиями… - он играет на гитаре, мои глаза слезятся из-за красивой мелодии. – Прошу, обрати взор, я стремлюсь к тому, кого не вижу. - Возьми меня за руку, посмотрим, где мы с тобой встретим утро. Иногда лучшие планы всего лишь пристанище на одну ночь, - поёт он с улыбкой на лице. – Проклятье, купидон требует назад свою стрелу, так что нам остаётся только напиться нашими слезами и… Я чувствую, как по моей щеке скатывается слеза, я чувствую бабочек в животе, когда продолжаю смотреть на него и слушать песню. - О Боже, скажи нам, почему молодые растрачивают юность в пустую… Охотничий сезон настал и я не там пора убегать в поисках ответов, - поёт он, глядя в сторону, он осматривается, пока я не чувствую его взгляд на себе, в эту секунду всё вокруг меня останавливается. – Но все мы потерянные звёзды, пытающиеся осветить темноту. Даже когда он продолжает петь и играть, мы не отводим друг от друга взгляда, мои уши больше не обращают внимания на песню. Я вижу, как он улыбается, когда я отвечаю ему, он движется по сцене и танцует, продолжая счастливо петь песню. Я так давно этого не чувствовала и должна сказать, что скучала по этому. Я смеюсь, закрывая лицо, чувствую, как что-то электрическое пробегает через меня. Моё сердце всё ещё бьётся очень быстро из-за него, тёплое чувство в груди растекается по всему телу. Песня прекрасна, я широко улыбаюсь, чувствую, как слёзы покидают мои глаза, в этот раз слезы счастья. Это слишком, намного больше, чем я помнила. Я забыла, насколько важной и счастливой он заставлял меня себя чувствовать. Он всегда об этом заботился, маленькими и большими жестами, которые я любила. Поцелуи, взгляды. И здесь, глядя на него с такого расстояния, в то время как он смотрит на меня, я чувствую то же самое чувство, что и несколько месяцев назад. Я чувствую, как он ласкает меня, его поцелуи на моей коже. Я чувствую на себе его пристальный взгляд. Но на секунду я задумываюсь о том, какой стала моя жизнь в эти месяцы. Какой я была занятой и вероятно ещё буду. Моя улыбка медленно стирается, зная, что я не могу просто оставить свою семью. Эта внутренняя борьба между моим счастьем и благополучием моей семьи разделяет меня на две части. Он заканчивает песню с улыбкой на лице, я снова смотрю на него с беспокойством. Я не знаю, что делать. - Она здесь, она пришла, - объявляет он в микрофон со счастливым смешком, люди громко поддерживают и свистят. Он не указывает на меня, и я этому рада. Люди продолжат аплодировать, когда он идёт, чтобы взять гитару, которую для него принесли. Он снова смотрит на меня, его взгляд серьёзнее, я могу это заметить даже отсюда. - Моё сердце ждало, - говорит он в микрофон другим тоном, голосом, по которому я очень скучала. И вот я стою у выхода и в то же время рядом с ним, моё сердце разрывается в двух направлениях, не зная, в какую сторону мне идти. Я смотрю на выход, затем на него. Он идёт за сцену, где я всё ещё могу его видеть, и машет рукой, чтобы я подошла к нему, он улыбается мне, говоря « Ну же». Я смотрю на выход, а затем в последний раз смотрю на него, прежде чем принять решение. Я, правда, надеюсь, что я приняла правильное решение. Конец.