Сын своего отца.

      

Мне ужасно не нравилось работать в воскресенье, тем более в ночную смену, тем более, когда народу уже второй день нет. Не то, чтобы они и раньше табунами ходили, но всё же были. А сейчас будто бы всё разворачивается как в постапокалиптическим фильме. Тишина, старая обшарпанная забегаловка, того и гляди заявится какое-то чудовище и поубивает нас всех тут к чёртовой матери. Хотя, это возможно будет и к лучшему, хоть отдохну, наконец…. «Так стоп, о чём я думаю вообще? Мне деньги в кассе, после этой безалаберной Джен, ещё пересчитывать надо. Вообще не понимаю, зачем Курт её держит. Нет, у меня есть подозрения, но…» — тут поток моего самобичевания прервали фары подъезжающей машины. Я вышла из-за прилавка, с интересом посмотрев, кто это к нам пожаловал. За окном стояла шикарная, и явно кем-то намытая до блеска, Шеви Импала. Откуда я знаю, что это именно она? Ну, как сказать, я помешана на тачках, но на классике, а современные попсовые, как я их называю, тачки, пусть останутся для великовозрастных мужичков, чтобы хвастаться ими друг перед другом или дарить свои пустоголовым любовницам. Из машины вышли четверо молодых мужчин, двое из которых были одеты, как агенты ФБР. «Чёрт, неужели Курт продолжил свои махинации? Отлично, опять отдуваться именно мне, вот что за напасть, чтобы им всем пропасть» — чертыхнувшись про себя, я всё же нашла в себе силы проклеить улыбку к лицу, и вышла встречать нежданных гостей. Как говорится, чему быть того не миновать. В любой другой ситуации, я была бы рада сразу стольким гостям, ведь можно бы было рассчитывать на хорошие чаевые, но так как Леди Удача, явно давно меня не любит, если вообще откровенно не ненавидит, я получаю то, что имею.  — Добрый вечер! Добро Пожаловать в закусочную «У Курта». У нас лучшие жареные стейки с курицей…  — А есть с говядиной? — не дав мне договорить, и с улыбкой чеширского кота, спросил один из агентов ФБР. «Хорошенький, прям мужчина с глянцевой обложки журнала» — подумала я. Еще лет 10 назад, я бы растеклась тут лужицей перед ним, а сейчас… ну красивый, ну улыбка ослепляющая, но это явно типичный мачо, меняющий женщин как перчатки, внутри такой же, наверняка, пустой как кукла Кен.  — Конечно. Для нашего гостя, всё, что угодно…  — Прям всё, что угодно? — ещё более ослепительно улыбаясь, спросил «кукла Кен». От таких явных и наглых подкатов, мне хотелось уже сказать что-то язвительное, но мне на выручку пришел его коллега, с шевелюрой лучше, чем у меня.  — Дин, отстань от девушки. — шикнул коллеге молодой человек, и с улыбкой обратился ко мне: — Извините его. Мы просто заехали перекусить, а не клеить официанток, — последнее слова молодой человек сказал товарищу уже тише, но достаточно громко, чтобы услышала и я. Я проводила их за столик, попутно думая, каким же шампунем пользуется верзила (он ещё и высокий, что даже я девочка не маленькая почувствовала себя коротышкой), и спросив их, что они будут заказывать и, получив ответ о том, что им надо время подумать, отошла от столика. Что дало мне время их как следует рассмотреть. Особенно меня привлекли двое их спутников, которых я даже не заметила сначала. «Видимо из-за ослепляющего блеска, что исходил от куклы Кена» — усмехнулась я про себя. Делая вид, что считаю деньги на кассе, поглядывала на мужчин. Двое их спутников, внешне немного похожих друг на друга, казались слегка инородными в данном месте. Будто ангел, спустившийся с небес, и решивший вдруг посетить самую забытую Богом кафешку. Мужчина, в старом потрепанном плаще, оглядывался по сторонам, будто ища возможную опасность, и тревожным и заботливым взглядом оглядывался на сидящего рядом молодого парня лет 18, как будто именно ему может угрожать опасность. Убедившись, что угрозы нет, мужчина взял меню вверх ногами и стал его читать. Это заметил сидевший напротив «Кен», которого длинноволосый назвал Дином, и перевернул ему меню правильно. Молодой же человек, заинтересовал меня, даже больше странного мужчины в плаще. В том, что он может быть его родственником, если даже не сыном, я была уже практически уверена. Парень встал из-за стола и подошел ко мне, чем слегка меня озадачил. Улыбнувшись, (практически как Кен/Дин) парень спросил меня, где находится уборная. Указав ему рукой направление и получив ещё более ослепительную улыбку, молодой человек оставил меня, что позволило мне заняться своей работой. Услышав, о чём говорят оставшиеся спутники молодого человека, и, не сдержав свое женское любопытство, стала подслушивать за их разговором.  — Нельзя отпускать его одного, — нервно сказал мужчина в плаще, снова тревожно начав оглядываться по сторонам. — После того, что Джек пережил, после Михаила…  — Расслабься, Кас, парень отлично держится, с ним всё хорошо, — сказал «Кен», захлопнул меню, и жестом подозвал меня. Краем глаза, я заметила, что Верзила покачал головой, и тоже тревожно поглядывал на дверь, за которой скрылся мальчик, что заставило и меня немного напрячься. Я ведь не знаю, в чем дело. А если парню станет плохо? Или с ним что-то случится?  — Вы уже сделали выбор? — как можно более спокойно и любезно спросила я, но при этом не могла сдержаться и краем глаза всё же поглядывала на дверь в уборную.  — Да. Значит так, мне ваш самый большой стейк с беконом, моему брату, — указав на сидящего рядом длинноволосого, сказал Дин — какой-нибудь самый дрянной салат…  — Не дрянной салат, — поправил его брат, выхватив меню, и посмотрев на меня милым, и слегка, как мне показалось, щенячьим взглядом, продолжил: — Салат из свежей капусты, пожалуйста. Дин усмехнулся, чем снова вызвал недовольство брата, и его тяжелый вздох, который совпал со вздохом мужчины, которого они назвали Кас. Интуитивно я опять оглянулась на дверь, подцепив их переживания за парня, и задаваясь вопросом, почему же он там так долго?  — А вам что? — повернувшись к посетителям, и смотря прямо в глаза мужчине в плаще, спросила я.  — Вы не могли бы, если вам не сложно конечно, посмотреть, как там наш мальчик, — попросил он.  — Конечно, я же сказала, что для наших гостей, всё что угодно, — и не став дожидаться очередного комментария «куклы Кена» с повадками мачо, быстрым шагом прошла к комнате, за которой скрылся парень, краем уха всё же уловив, часть их разговора.  — Я сам мог бы проверить, как там Джек, зачем посылать эту девушку. А если Джек там… — начал было говорить длинноволосый. Что Джек может делать там, я уже не дослушала, но перед тем, как повернуть ручку всё же, на секунду, замешкалась. А ведь реально, мало ли что он там может делать? Откинув всякие нелицеприятные и даже пошлые мысли, я повернула ручку, и прошла в уборную.  — Извините, — начала я, оглядываясь по сторонам. — С вами все в порядке? Ваши… спутники… за вас переживают. Услышав небольшой всхлип из кабинки посередине, за которой видимо и скрывался Джек, я осторожно подошла туда.  — Мистер, вы там?  — Да. Я в порядке, всё хорошо.  — Если вам плохо, у меня найдется таблетка, — начала я, но парень уже вышел из кабинки и, не смотря на меня, прошел к раковине. Он не стал включать воду, а просто начал внимательно смотреть в зеркало, разглядывая свое отражение. Смотрел он на себя не как большинство современных молодых парней его возраста, самовлюбленно, по-пижонски, будто спрашивая свое отражение: «Кто здесь самый крутой? Ты здесь самый крутой!» Джек смотрел на себя очень внимательно, будто хотел разглядеть каждую возможную морщинку, неровность на идеальном, на мой взгляд, лице. Я уже хотела было уйти, как парень вдруг резко обернулся ко мне, чем меня ошарашил, и даже слегка испугал (но, не в плохом смысле), и внимательным взглядом, который мне слегка напомнил, тот щенячий взгляд брата «Куклы Кена», стал внимательно смотреть на меня.  — Как вас зовут? — после пары секунд молчания, спросил Джек голосом, что мне с непривычки показался достаточно громким. -К…Келли, — чуть заикнувшись, пролепетала я, и не узнала свой голос, обычно мне палец в рот не клади, и уж тем более, меня очень сложно ввести в ступор, но Джеку это явно удалось, и я не могла понять почему. Парень подошел еще ближе, почти вплотную, его взгляд был скорее взглядом любопытного ребенка, который смотрит на мир удивленно-радостным взором, а к людям присматривается постепенно, и готов улыбнуться или заплакать в зависимости от того как себя с ним поведут.  — Мою маму звали Келли, — сказал он, удивленно, как будто это имя могло принадлежать только ей, и не кому больше, по крайней мере, в его понимание.  — Звали? Она… — и, не дав мне договорить, Джек закончил мою фразу за меня:  — Она умерла, да. И она на небесах, — слегка восторженно сказал Джек, чем полностью меня смутил. «Чтоб его» — подумалось мне про себя. Через какое-то время мне окончательно стало не по себе рядом с этим парнем, и ужасно захотелось вернуться в зал, и лучше слушать глупые шуточки и фразы полные флирта его спутника с обложки журнала, чем переживать всё это. Но Джек вдруг резко стал серьёзным, будто вся его детская легкость и непосредственность мигом улетучилась, и передо мной предстал слегка грустный и, как мне показалось, потерянный мальчик. Он уже собирался уйти, как вдруг я, подчиняясь непонятному мне порыву, схватила парня за локоть. Джек удивленно повернулся, и я тут же отпустила его руку, и сказала самое банальное, что могла прийти мне в голову:  — Знаешь, всё постоянно держать в себе, это очень плохая затея. Если у тебя какие-то проблемы или тебя что-то мучает, лучше обсудить это с близкими… Не дав мне закончить, Джек твердым голосом, заявил:  — Я не хочу их беспокоить, у них и без меня проблем хватает.  — Они твоя родня? — спросила я.  — Вроде того. Они моя семья, — взгляд Джека потеплел, и я поняла, что это то, что мне нужно, чтобы вывести его на диалог.  — Тогда тем более ты должен открыть им свои чувства. Кто как не семья поддержит тебя, — как можно более ласковым голосом говорила я, будто боясь, что парень пошлет меня и уйдет. Почему меня так волновал он и его судьба, я понять так и не могла.  — Иногда мне кажется, как будто они боятся меня. Возможно, у них есть повод. А что если когда-то они решат, что я создаю им слишком много проблем и отвернутся от меня? А ведь кроме них у меня никого нет. И я не знаю, что я буду без них делать. — опустив голову Джек отвернулся от меня и снова отошел к раковине, опять очень внимательно посмотрев в отражение, будто боясь увидеть совершенно другого человека, продолжил:  — Мой настоящий отец, плохой … человек. Он злой, он причинял людям, включая меня и моих близких, много боли и проблем. И я боюсь, что могу стать, если уже не становлюсь похожим на него. Моя мама говорила, что только я могу решать кто я такой. Но всё дело в том, что я всё равно не знаю, кто я. Я сказал Михаилу, что Я — Охотник, что Я — Винчестер. А что если на самом деле, я просто сын своего отца? Джек повернулся ко мне, и смотрел на меня так, будто именно я должна была ему сказать, кто он такой. Я окончательно почувствовала себя не в своей тарелке. Вот она карма, мое дурацкое решение в свое время пойти в психологи, чтобы помогать людям, а в итоге, в силу семейных обстоятельств отказаться от мечты, всё-таки нашло меня в виде этого парня. Тут я поняла, что возможно, как бы это глупо не звучало, но нам суждено было встретиться. Тот факт, что меня зовут так же как и его маму, была своего рода знаком. Я должна, нет, я обязана ему помочь, а заодно помочь самой себе. Показать ему правильный путь и заодно вернуть на него саму себя. Вот вся проблема в том, что я не знала как. За три года, что я работаю в этой закусочный, я просто напросто забыла то, чему меня учили в колледже. Почувствовала себя так, как если бы падала куда-то в бездонную яму, в кромешную тьму, из которой нет выхода. Я потеряла себя. Разочаровалась в людях и жизни. Всё это время не жила, а существовала. Приходила на нелюбимую работу, занималась тем, что с каждым днём приносило мне лишь разочарование. Мною давно оплачены все долги отца, но я всё равно продолжаю работать на Курта, и терплю его насмешки и наглые махинации на работе. А ради чего? Ответ прост. Он дошел до меня именно сейчас, под гнетом взгляда этого умного, доброго, но грустного и такого же потерянного мальчика, как и я сама. Правда в том, что я боялась, что если снова попытаюсь вернуться в прежнюю жизнь, ту, что я бросила, у меня ничего не выйдет, что я уже не смогу снова стать тем, кто я была, та кто мне нравилась, той, которой я была довольна. Мне казалось, что прошла вечность, пока я об этом думала, на самом же деле прошло не более пары секунд, и мне нужно было что-то сказать Джеку. Отступать некуда, пора встретиться со своими страхами и дать им наконец отпор.  — Я не буду тебе врать, Джек. Я могу сказать тебе кучу психологической чуши про то, что всё будет хорошо, нужно лишь быть самим собой и поверить в себя, что ты не станешь копией отца, ведь главное, не то кто ты есть, а то, кем ты можешь или хочешь быть. Я не знаю где правда. Никто не знает. По сути, мы все, просто одинокие, несчастные, неуверенные в себе личности, с кучей комплексов. Кому-то удается лучше это скрывать, кому-то нет. Я знаю одно, если уж на самом деле мы просто сломанные игрушки Бога, и не можем собрать сами себя, возможно, нам стоит начать собирать других. Знаю, всё это звучит как чушь… Прости, что я вообще о себе возомнила, расфилософствовалась, я ведь просто глупая официантка… — я уже хотела отойти от Джека, чувствуя себя полной дурой, как он вдруг притянул меня к себе, и чуть приобнял, чем полностью меня ошарашил.  — Ты не глупая Келли, — сказал он, — ты очень умная и сильная, у тебя всё объязательно получится, и это уже не психологическая чушь, поверь. Некоторое время мы просто… молчали, будто это была сама обыденная вещь на свете, будто боясь хоть словом нарушить ту естественную лёгкость и тишину момента.  — Думаю, ты права, мы можем помогать друг другу, если не способны помочь самим себе, — вскоре парень снова заговорил, и разомкнул объятия, сдвинувшись чуть назад, но все так же ласково глядя на меня, — Продолжай помогать людям, Келли, ты в этом очень хороша. Не зарывай свой талант в землю. А мне пора идти, мои спутники меня уже заждались. Парнишка сдвинулся с места, ближе к двери, но всё так же с улыбкой глядя на меня, прежде чем скрыться за ней. Слова Джека, вселили в меня то, что я казалось, давно потеряла. Надежду на то, что всё возможно. Теперь я знала, что нужно делать. Но сначала.  — Джек, — окликнула я его, пока он окончательно не скрылся за дверью, и твёрдым голосом заявила:  — Да, ты сын своего отца. Только вот, какого именно, решать только тебе!