Прядут норны строки

Там в уг­лу брось свой ста­рый зап­лечный ме­шок И хо­зя­ев спро­си о мер­твой под­земной во­де, И она да­лека, и путь твой бу­дет да­лек, И тос­ка глу­бока, а во­да еще глуб­же те­чет. И из сот­ни до­рог иди са­мой опас­ной тро­пой, Бу­дут но­чи длин­ны, а ноч­ные те­ни длин­ней, Ес­ли пус­тят сту­пить на у­ют­ный по­рог, Обог­реть­ся у ста­рой пе­чи и по­ведать чтоб мог, Что на тех бе­регах, где рож­да­ет­ся ме­сяц ап­рель, Оло­вян­ное не­бо сту­чит в каж­дую дверь, Пах­нут тра­вы чу­жими сна­ми и си­зым мхом, И сто­ит на ок­ра­ине ста­рый ле­шачий дом, Каж­дый пут­ник в нем про­сит на­лить во­ды, До ут­ра здесь рож­да­ют­ся пес­ни, а зо­ри буд­то тем­ны, И тра­ва про­рас­та­ет там, где пут­ник лег, И в гла­за по­ут­ру заг­ля­нет за­печ­ный бог. За по­рогом рож­да­ют­ся сто не­ис­хо­жен­ных троп, Рас­ка­тились и спу­тались в се­рый глу­хой клу­бок. И нез­ря­чие сос­ны вста­ют за тво­ею спи­ной, Зап­ле­та­ет­ся не­бо и кру­жит над се­дой го­ловой, И ло­жат­ся на пле­чи тя­желые паль­цы те­ней, Бу­дут мыс­ли тем­ны, но без­лунные но­чи тем­ней. И до чёр­но­го не­ба ос­та­лось по­дать лишь ру­кой, Бу­дут тра­вы горь­ки, но не спу­та­ешь их с по­лынь­ёй.