Прядут норны строки

Оди­ночес­тво. Дом. Чёр­ный ве­чер. Мож­но мно­гое, всё, но вре­мя, мой ко­ман­дор, не ле­чит. Не ос­та­нет­ся го­речи слов бес­ко­неч­ных. На ро­димом пят­не я ви­жу твои не за­жив­шие ещё увечья; тя­гучие сны, смо­ляные, гус­тые, по­доб­ны па­токе, толь­ко ла­донь не прик­ла­дывай, по­жалуй­ста, к этой мас­ти­ке па­губ­ной. Не смот­ри, что кра­сивая и пах­нет вкус­но, внут­ри неё гни­лая прос­лой­ка, а где-то и вов­се пус­то. Пус­то­та, мой ко­ман­дор, съ­еда­ет не ху­же ча­хот­ки или ка­кого-ни­будь брюш­но­го ти­фа, или да­же чёр­ной чу­мы, толь­ко в пус­то­те не жи­вёшь, а су­щес­тву­ешь ти­хо. Лап­ки свои по-жучьи на брюш­ке скла­дывай, мыс­ли дер­жи зак­ры­тыми, но Боль­шой Брат всё рав­но ви­дит те­бя, чувс­тву­ет, как ты, как ка­рака­тица, пря­чешь­ся, бо­ишь­ся быть уби­тым. Рас­топтан­ным то­же бо­ишь­ся быть, по­это­му жи­вёшь по рас­по­ряд­ку Боль­шо­го Бра­та, ис­прав­но про­веря­ешь свои мыс­ли, а всё ли там лад­но. Кан­цлер те­бя бо­ит­ся силь­нее, смот­рит па­учь­им взгля­дом, да­вит со всех сто­рон и ждёт, ког­да сде­ла­ешь шаг впра­во или на­зад, од­ним сло­вом – как нель­зя и не на­до. Бой­ся, ма­лень­кий че­ловек, но­си свой кос­тюм со­рок шес­то­го раз­ме­ра, се­рый, как твоя квар­ти­ра, ас­фальт под ок­ном, ужин ве­чер­ний и га­зета ут­ренняя; бой­ся, ма­лень­кий, что-то не так сде­лать. А раз сде­лал, так умей от­ве­чать, смот­ри на Боль­шо­го Бра­та: встань пря­мо, в ку­лаке дер­жи вы­битые зу­бы, не гор­бись, пусть рёб­ра бо­лят, но стой гор­до, по­качи­ва­ясь от нах­лы­нув­шей дур­но­ты и за­паха смра­да. Ты не по­кинешь этих стен преж­ним че­лове­ком, но в ду­ше ты бу­дешь рас­тить но­вого се­бя: всё за­висит от тво­ей не­навис­ти, от тво­ей жаж­ды сво­боды и прав­ды, уме­реть, прес­мы­кать­ся, вы­жить, бо­роть­ся – пусть в те­бе по­селит­ся червь сом­не­ния. Сдать­ся – это не толь­ко уй­ти в плен к вра­жес­ко­му по­рогу, это си­деть и пе­режи­вать, что Боль­шой Брат, или ка­кой-ни­будь ко­ман­дор, или кан­цлер те­бя най­дут, а ты-то, глав­ное, иди пра­виль­ной до­рогой. В кон­це по­вес­ти ты, ско­рее все­го, по­гиб­нешь, но за пра­вое де­ло. Это твой ма­лень­кий мир, в ко­тором ты вна­чале бре­дёшь нес­ме­ло. К кон­цу идёшь уже уве­рен­ным ша­гом, навс­тре­чу ог­ромно­му ми­ру. Вы­тяни ру­ки над со­бой. Чувс­тву­ешь? Это нас­то­ящий ве­тер, прох­ладный, пос­ле дож­дя. Ша­гай впра­во, вле­во, на­зад, пры­гай че­рез сту­пень­ку по лес­тни­це. Этот миг нас­то­ящий, а в го­ловах дру­гих – га­зет­ная се­рая бу­мага.