Эволюция

Эволюция. Все началось с этого. Конечно, живя на земле, и имея человеческие тела, им приходилось эволюционировать, как и всем живым существам. Правда, для них этот процесс занимал куда меньше времени, и больше походил на обновление системы в этих модных сейчас штучках - смартфонах. Она не меняла ничего особенного, скорее, делала удобнее уже то, что есть. Но однажды, после "загрузки" очередного обновления, он почувствовал, что что-то изменилось. Изначально, Азирафаэль подумал, что его обоняние всего навсего немного обострилось, но потом ему попалась книга, изначально привлекшая его внимание занятным названием: "Альфы и омеги. Рывок эволюции." Пока он читал, то едва не умер от смущения. Как оказалось, прежние половые различия больше не имели значения, а подробные описания спарив…кхм, слияния двух существ новых полов вгоняли в такую краску, что Азирафаэль чувствовал собственный жар. Он спрятал книгу, даже не дочитав, и постарался забыть об этом. Однако, после этого он заметил, что Кроули начал пользоваться невероятно приятным парфюмом, и Азирафаэль изо всех сил старался не связывать это с прочитанным, как и то, что Кроули старался больше не касаться его, даже случайно. Но однажды, ангел неловко запнулся о край собственного ковра, и непременно бы поздоровался с полом, если бы Кроули не подхватил его, прижимая к себе. Азирафаэль невольно втянул носом невероятный запах, и едва удержался от стона, чувствуя что-то странное внизу живота. Кроули ловко поставил дезориентированного ангела ровно, и поспешно откланялся, ссылаясь на дела, которых десять минут назад не было и в помине, и Азирафаэль остался один на один со своей проблемой. Весь вечер он пытался справиться с желаниями, неподобающим для ангела, но, не устоял, и уединился в ванной. Исполняя желания своего тела, поспешно пытался удовлетворить себя пальцами в заднем проходе, и жалобно скуля. После этого пристыженный, смущенный, но до неприличия расслабленный, он достал припрятанную книгу, и изучил от корки до корки. После этого, общаться с Кроули стало еще сложнее. Если верить книге, демону повезло стать альфой, сам же ангел, судя по непреодолимому желанию растянуть себя чем-либо, удостоился стать омегой. Сложность же состояла в том, что мало было демону обзавестись невероятно приятным запахом, так он и сам вдруг стал невероятно притягательным. От мимолетных касаний становилось жарко, змеиные зрачки Кроули теперь почти постоянно были расширенны. Одним тихим вечером, когда бутылка вина была уже почти пуста, Кроули решительно сорвал очки, которые теперь почти не снимал в присутствии ангела, отставил бокал, и уставился на Азирафаэля таким взглядом, что тот едва не заскулил от горячей волны, прошедшейся по телу горячей ладонью. За прошедшие два месяца после открытия в себе новых особенностей, Азирафаэль принял их, и совершенно не удивился напряжению в паху, возникшему только от визуального контакта. Он поплотнее сдвинул бедра, и ответил взглядом на взгляд. — Ты ведь понимаешь, что дальше так продолжаться не может, да? Нарочито ровно спросил тот, не отрывая от ангела голодного взгляда. — Как? Азирафаэль старался смотреть в свой бокал, боясь, что не сможет устоять перед демоном. Тот раздраженно рыкнул, рывком оказываясь у соседнего кресла. Он вздернул голову ангела, второй рукой отставляя в сторону его бокал, и впился поцелуем в приоткрытые от удивления губы. Азирафаэль пораженно застонал, теряя любую возможность сопротивляться. Рука демона перебралась на его пах, сжимая, заставляя ангела блаженно закатить глаза и поддаться вперед. — Вот так. Прорычал Кроули ему в губы. Азирафаэль слабо застонал, отталкивая демона — Нет, Кроули, я не… нет. Демон яростно зарычал, сначала метнулся ближе, потом отшатнулся, и выскочил из магазинчика, оставляя ангела один на один со своим возбуждением, и противным комком, застрявшим в горле. С того вечера прошла уже неделя, или около того. Азирафаэль не слишком старательно следил за временем - с момента ухода демона, ангел почти постоянно пребывал в легкой дымке возбуждения, не совсем соображая, что происходит вокруг. Он знал, к чему это ведет, но просить кого-либо о чем-либо не собирался, по крайней мере, до того момента, пока не будет в состоянии только просить. Азирафаэль собирался выдержать свою первую (и последующие) течку достойно, а не пятная крылья, и унижая достоинство своего сосуда. Да, он делал это с собой, но отдаваться кому-то, тем паче, демону, он не собирался. Однако тихий противный голос где-то на задворках сознания гаденько ухмылялся, и шептал, что скоро, очень скоро ангел, изнывая от желания наберет номер наизусть, и будет умолять демона овладеть им, позабыв даже про существование слова "достоинство". В утро, когда зуд в районе копчика усилился, а между бедер было влажно, ангел не стал открывать лавочку. Он принял душ сразу после пробуждения, чтоб смыть с себя липкость, заварил себе какао, достал из закромов толстенную энциклопедию, которую берег до сего дня, и с удобством устроился в кресле. Пока все было не так уж и плохо. Однако через пару часов зуд усилился, превращаясь в назойливое покалывание, и ангелу пришлось вернуться в постель. Еще через три часа началась терпимая резь, а ближе к вечеру ангел мучился адскими болями, одновременно изнывая от острого возбуждения. Кровать под ним пропиталась смазкой, и неприятно липла к коже. Азирафаэль в панике размышлял, что ему делать. Ангельские чудеса не помогли, боль вернулась через полчаса, человеческие средства потерпели крах. Если он ничего не предпримет, то так и физическую оболочку угробить недалеко. Проклиная себя за малодушие, он призвал ангельской магией телефон. Трубку сняли, на удивление, сразу. — Слушаю. От одного голоса по телу пробежались мурашки, и Азирафаэль заговорил, стараясь не скулить от боли. — Кроули, мой… мой дорогой, не мог бы ты приехать?… Ангел закусил губу, с нетерпением ожидая конца разговора, когда можно будет отбросить аппарат, и свернуться клубочком. — Зачем? Не тебя ли все устраивало? Голос Кроули звучал подчеркнуто холодно, лишь с малой толикой иронии. — Кроули, пожалуйста… Я испытываю некоторые… неудобства. Азирафаэль с трудом сохранял привычную манеру речи, борясь с желанием завыть в трубку нецензурщиной. Кроули же рассмеялся, все так же подчеркнуто холодно — Как забавно ты называешь желание, ангел. — Я не о нем. Видишь ли… меня терзают боли, по непоня… Голос на том конце моментально сменил интонации, и ангел расслабился, понимая, что Кроули перестал играть в самовлюбленного эгоиста: — Сейчас буду. Отрывисто бросил он, и бросил трубку. Ангел облегченно вздохнул, и наконец, свернулся клубочком. Кроули сорвался с места, не успела трубка приземлился на свое законное место. Одно дело, оставить омегу немного потомиться в своем желании, а другое - оставлять его одного, когда ему больно. Демон гнал любимую Бентли на предельной скорости, и даже, кажется, что-то сбил… но это было не важно. До книжного магазина он добрался ровно за семь минут, еще несколько секунд ему понадобилось, чтоб взлететь в комнату ангела. Азирафаэль тихонько посапывал в подушку, подложив ладонь под щечку. Кроули позволил себе выдохнуть, и присел на корточки напротив лица ангела. Осторожно приласкал пальцем кудряшку на виске, погладил по щеке. Азирафаэль приоткрыл один глаз, и сонно улыбнулся. И только в этот момент беспокойство окончательно отпустило Кроули, но… именно сейчас он почувствовал, как сладко пахнет в комнате, и едва не зарычал. Кусая губы он резко встал, в два шага добираясь до окна, и настежь распахивая его. Следующей на очереди была ванная - он включил горячую воду, оставив ее набираться. Титаническим усилием воли он выровнял дыхание, и одернул свободный пиджак, в надежде прикрыть неуместное возбуждение, и вернулся в комнату. Азирафаэль перебрался на вторую сторону кровати, и пытался выпутаться из влажного одеяла - на прежнем месте расплылось темное пятно. Кроули щелчком пальцев уничтожил его, стараясь не думать о том, как эта смазка могла быть использована. Ангел неловко улыбнулся, все еще сжимая в пальцах одеяло, и по его максимально расширенным зрачкам было понятно, что тяжело сейчас не только Кроули. Он шагнул к постели, осторожно стаскивая с ангела одеяло, борясь с желанием опуститься на жаждущее тело, сорвать одежду, притереться вплотную, отыскать пальцами тугую дырочку, наскоро войти, зная, что ангел выдержит, и целовать, целовать, бесконечно долго, двигаться внутри, ловить губами стоны… Азирафаэль послушно выпустил одеяло, смотря на замершего демона. Из-за очков глаз было не видно, но он слышал, как участилось чужое дыхание. Чудесный запах дурманил мысли, ангел и думать не мог ни о чем другом, кроме соития. Кончики пальцев покалывало, а боль отступила, притупляясь из-за близости альфы. С чего он вообще взял, что он не может отдаться Кроули? Ангел не помнил. Он потянулся руками к демону, надеясь утянуть его к себе, но тот, словно очнувшись, тряхнул головой, и легко поднял ангела на руки. Азирафаэль боролся с сущностью омеги, сидя в горячей ванне. Кроули возился в спальне, оставив его один на один со своими мыслями. Подумать только, он уже готов был… о Небеса, дайте ему сил! Вода немного притупляла обоняние, и сейчас он просто наслаждался ванной, стараясь не обращать внимания на текущую из него смазку. Внутри все пульсировало, и ему стоило собраться с мыслями, потому что Кроули сейчас придет за ним и… Азирафаэль старался не думать о том, что будет дальше. Он был уверен, что стоит только демону войти в комнату, как его место займет омежка, беспомощно умоляющая сильного альфу… О Небо! Дверь тихонько скрипнула, впуская Кроули с огромным полотенцем наперевес. Он ловко подхватил ангела на руки, завернул в полотенце, отнес на кровать, укутал в одеяло, и отстранился. Он дышал тяжело - запах омеги все еще заполнял комнату, и он боролся со своими желаниями. Что ж, ангелу стало легче - теперь он мог просто уйти, но у самой двери его настиг голос: — Я понимаю. Это прозвучало слишком громко в вязкой тишине комнаты. Азирафаэль понимал, что возможно, это единственное, что он скажет сегодня, потому что сдерживаться сил больше не было. Стоило ему только подумать, что Кроули снова оставит его одного… Ангел закусил губу, глядя на окаменевшую спину в проеме. Кроули шумно выдохнул, предупредительно снял очки, отложил их в сторону, и уже через секунду терзал заалевшие губы, зарывшись пальцами в волосы. Азирафаэль недовольно застонал, отдавая себя во власть новой сущности - ей не нравилось, что Кроули всего лишь нависает сверху. Ангел обхватил его плечи, и потянул на себя. Кроули удобно устроился меж разведенных бедер, пытаясь выпутаться из пиджака не разрывая поцелуй. С каждой секундой разум покидал их все быстрее. Демон буквально сорвал с горячего тела влажное полотенце - одеяло уже валялось в сторонке. Азирафаэль застонал, всем телом вскидываясь выше, стараясь прижаться теснее. Кроули рычал, терзая его шею укусами, совершенно не помогая ангелу себя раздевать. Перед глазами все плыло, и если с пиджаком он еще успел справиться, то на стадии рубашки с ее мелкими пуговками он захныкал, привлекая внимание альфы. Тот не отрываясь от нежной кожи щелкнул пальцами, нависая над ангелом полностью обнаженным. Азирафаэль шире раздвинул ноги, позволяя Кроули пальцами нащупать сочащийся вход, охотно разошедшийся при прикосновении. Кроули снова зарычал, отвлекаясь наконец от истерзанной шеи, и входя в мечущееся тело одним плавным толчком бедер. Он сразу задвигался быстро, не имея абсолютно никаких сил сдерживаться; пьянящий аромат затмевал мысли похлеще алкоголя, и демон сейчас только и мог, что толкаться во влажную узость, не думая больше ни о чем. Азирафаэль не успевал дышать, каждый толчок выбивал из груди заветные остатки кислорода, и посылал по телу волны удовольствия, совершенно смывшие мысль о том, что ему не особо нужно дышать. Так что он просто захлебывался стонами, цепляясь за жилистое тело демона, даже не имея сил двигаться навстречу. Наконец, руки демона не выдержали, и он лег на Азирафаэля, остервенело двигаясь внутри. Оргазм настиг его почти внезапно, и он успел только вцепиться зубами в нежный изгиб шеи, окончательно помечая ангела как своего истинного, и не слыша, скорее чувствуя, как омега застонал на одной ноте едва ли не крича, и заливая их животы теплой липкостью. Они лежали в обнимку, ожидая, пока спадет узел, благо сперму внутри омеги он уничтожил щелчком пальцев, считая, что во всей этой круговерти не хватает только нефилима для полного счастья. Азирафаэль тяжело дышал, толком не придя в себя, а член его снова прижимался к животу, но ощущение узла внутри смягчало дискомфорт, приносимый излишним возбуждением. Метка на его шее кровоточила, и Кроули с огромным усердием вылизал ее, тихо урча от счастья. Теперь ангел никуда не денется.