Двадцать четыре

— Билл, прошу тебя, не двигайся… — стараясь говорить максимально холодно, Диппер зарядил оружие.       В комнате повисло молчание. Осуждающее молчание. Лампа, еле озаряющая комнату, с тихим лязгом пыталась оторваться от потолка. Вот бы она упала и тут стало темно. Так темно, чтобы не было видно ни грустных отчаянных глаз, ни дрожащую руку, ни покачивающуюся от тяжелого дыхания спину в золотых одеждах. Вот бы не было видно всю эту ситуацию в целом.       Диппер сглотнул слюну. Чёрт побери, в голову начали красться новые мысли, которые могли бы быть наиболее удачными шагами. Но уже слишком поздно, ничего не поделаешь. Почему он вообще ждёт каких-либо действий от демона? Сам же попросил не двигаться, чтобы спокойно убить. Вот тебе флаг в руки. Но тело и разум будто не слушаются, Пайнс просто молча стоит, ожидая чего-нибудь от треугольника. — Какого хрена, Сосна? — наконец раздалось в тишине угрожающим тоном. Да, сейчас определённо вспыхнет ссора, но Диппера не проигнорируют, не просто уйдут, будто бы он не достоин и капли эмоций. С ним будут общаться по-взрослому. — Прошу, скажи мне, что это шутка. — Извини, Билл. Я должен убить тебя. Это мой долг… — Какой долг, Сосна?! Что и кому ты должен? Сам себя удостоил невидимой ответственностью и заливаешь мне про долг? — резко повернулся и выпалил блондин. — Я… Билл, пойми же… — Что именно? — волосы и глаза демона начали наливаться красным цветом. — То, что ты, как и все, решил поиграть в героя? Ты ведь даже не представляешь, насколько жестокие вещи некоторые сверх-существа вытворяют! А если бы тот пухляш вызвал не меня, а более жестокую тварь?! Ты что, тоже бы с ней обжимался в лесу?       Мальчишка опустил голову. Он сам не знал, на самом деле. Если подумать, он надеялся буквально на везение, на то, что Билл покажет ему слабое место. А вдруг это и вправду было бы другое существо? У Диппера могло быть намного меньше информации. Да даже сейчас всё это происходит только потому, что ему позволили прожить какие-то двадцать четыре часа! Всё построено не на нём, жалкому люду. Рука вздрогнула опять. Пайнс опустил оружие. Бросил быстрый взгляд на Сайфера. Тот пытался разглядеть что-то в глазах шатена, но, не найдя желанного, сжал кулаки. — Ну конечно бы обжимался, вы же все людишки одинаковые. Если не могут взять умом, то будут давить на жалость и физическую привлекательность. Значит так, — мальчик в надежде ожидал помилование, но волосы, ставшие не просто красными, а кроваво-багряными, дали прямой намёк на полное отсутствие мирных переговоров. — Если ты выйдешь отсюда без моего ведома, я найду всех твоих друзей и родственников и буду убивать их на твоих глазах, а потом заставляю тебя танцевать на их трупах, будучи под кровавым дождём с оторванным глазом, понятно?! — раздался механический угрожающий голос.       Сердце болезненно начало качать кровь, будто бы тыкающую в виски. Ауч. Диппер вновь решился посмотреть на своего врага: опасная аура, способная убить по щелчку пальцев, яростные рубиновые глаза. Речь была сдержана, на сколько это вообще было возможно. Пайнс решился сделать шаг. Руку вдруг обожгло. Он глянул на неё и испугался, когда оружие, которое должно было спасти человечество, расплавилось. Шатен зашипел от боли и инстинктивно бросил предмет на пол. Также он заметил, как искривилась в горькой усмешке губа Билла, это было практически незаметно. Блондин решительно поднял голову и развернулся лицом к двери. — Ты понял, что я тебе сказал? Не выходить.       Диппер разочарованно кивнул, забыв про то, что треугольнику его мимику не видно. — Я спросил, тебе ясно?! — громче и злее выкрикнул демон. — Да, Сайфер… — послушно и холодно прозвучал тихий ответ. Голова чуть опустилась с плеч кричащего. Он сделал два шага, открыл дверь ключом, распахнул её и вышел за порог. В последний раз развернулся. Но глаза уже были не такими, как прежде. Рука Билла потянулась к стеллажу, резко стягивая его вниз. Мебель с грохотом упала. Диппер вздрогнул. Оппонент быстро убрал руку и захлопнул за собой дверь.       Тишина. Безразличное опустошённое забвение. Ноги подростка стали ватными, глаза заполнились солёной водой, а в горле проступил невидимый ком. Если вспомнить слова демона, то там находится один из основных центров души. — Душа болит значит? — выталкивая из себя последний спокойных вздох, тихо сказал Пайнс. А затем упал на колени, закрывая лицо руками. Плечи задрожали, но чтобы держать их, конечностей не хватало. Резкие выдохи перешли в всхлипы. Решив не скрывать эмоции будучи единственным человеком в комнате, он поднял голову наверх. Первая слеза начертила влажную дорожку на щеке. От усталости и переизбытка эмоций Диппер резко уткнулся головой в пол и заплакал. Больно. Очень. Он всё испортил. Даже то будущее, в котором он бы убил демона и спас всех. Да, он бы не смог с этим смириться, но остальные были бы счастливы. Он уничтожил даже это. Идиот. Блондин был прав: если человек не берёт умом — он начнёт полагаться на жалость других. Парень жалок. Невероятно. Даже сейчас он ничего не делает, просто сидит и плачет. И после этого имеет наглость называть себя «гениальным человеком», «лучшим приемником Форда». Пускай даже дядя перестал быть для мальчика лучшим человеком на Земле, шатен хотел бы быть похожим на него. Хоть чуть больше, чем сейчас, рыдая на деревянном полу его с Мейбл домика на дереве.       А что наиболее отвратительное и эгоистичное… Его всё равно тянуло к Сайферу. Его не примут, а, увидев, убьют абсолютно всех близких людей. Можно ли что-то исправить сейчас? А есть ли вещи, которые ещё не сломаны до конца в данный момент? Имеет ли смысл их спасать, если Билл в любом случае захватит Землю? Демон бы удивился, если бы Пайнс проявил бы сейчас инициативу. Раздался очередной грустный смешок. Надо было только решиться. И Диппер поднялся. Поставил стеллаж и книги на место, взял рюкзак. А затем…       Медленно открыл дверь. Вечер накрыл деревья пеленой темноты, подобно волне, поглощающей песок. Холодный ветер обдал вспотевшие руки парня морозцем, заставляя их вздрагивать. Спускаясь по ступенькам вниз, он жалеет о своём поступке даже больше, чем в их первую встречу за сегодня. Стоп, куда мог уйти Билл? Он ведь не предупреждал парня, на сколько и куда пошёл. Пайнс глубоко вздохнул. Запах тлеющего угля ласкал нос. Уголь же связан с огнём, да? В городе нет никого с таким запахом, а значит, можно рискнуть. Диппер слепо пошёл вперед, доверяя своему обонянию.       Ночные животные не сделали сегодня исключения и вышли из своих укрытий. Угуканье совы, шорох в кустах, стук по ветвям. Вся атмосфера вечернего леса этого загадочного городишки заставляла органы сжиматься от страха, но при этом пробуждала желание войти глубже, успокаивала горячую от мыслей и эмоций голову. Умиротворяла, в конце концов, своими звуками. Морганье глаз замедлялось, как и все остальные движения.       У ноги что-то промелькнуло. Парень присмотрелся и заметил небольшой комочек справа от себя. Чуть пригнулся и понял, что это был ёжик. Прищурившись, Диппер разглядел носик, дрожащий из-за холода. Потянулся и наткнулся на остренькие иглы. Рука инстинктивно ушла в другую сторону. Пайнсу почему-то это очень напомнило Билла. И поэтому он потянулся ещё раз, уже не трогая острые одеяния, а двигаясь более продуманно. Коснулся мягкого лба и провёл по нему пальцем. Ёжик чуть понюхал его и перестал пытаться убежать. Удивительно, что даже в лесу этого города есть нормальные животные. Он же нормальный, да? Может быть и нет, но они определённо стали друзьями. — Хех, назову тебя Сэм. Если ты мальчик, конечно же. Если нет, то извини, пожалуйста. Хотя Сэмми тоже неплохое имя для девочки-ежа, да? — зверёк теперь активнее ласкался под его рукой. Диппер мог бы собой гордиться, он в который раз приручил животное. Холодный носик прижался к пальцам и щекотливо обнюхивал их. Парень чуть хихикнул, постепенно убирая руку. Всё же нужно было идти дальше. Он привстал. Ноги слегка затекли, так что пришлось немного размяться. — Эй, Сэмми? Мы же ещё встретимся, да? «— Тебе бы стоило прекратить разговаривать с животными, Диппер Пайнс…» — раздался неизвестный голос, который утих с очередным порывом ветра. Шатен подумал было, что это мог быть треугольник, и оступился. Тот бы наверняка рассердился, а голос прозвучал бы наставляющим тоном. Говорящий будто не хотел, чтобы мальчик на него отвлекался. Может потом он сможет разгадать эту тайну, но сейчас у него есть задание поважнее. Извини, Голос, поговорим потом.       Диппер вздохнул ещё раз, запах казался уже намного ближе. Низкие деревья не давали ему полный обзор местности, но когда последняя ветвь с упругими зелёными листьями в напутствие дотронулась до щеки парня, он понял, что вышел к берегу того самого озера, возле которого они с треугольником были днём.       Здесь было так прекрасно ночью. Луна, повторяя за солнцем, тоже пыталась играть с маленькими волнами, заставляя их блестеть, но уже куда более волшебно. Звёзды, будто заигрывая, подмигивали вошедшему. Ветер раздувал ветки, и некоторые листья даже опадали. Одна из его жертв пролетела мимо парня, упав около знакомой спины. Внутри всё непроизвольно сжалось. Сидящий активно рукоплескал и говорил о чём-то. Пайнс сделал несколько шагов ближе, стараясь не отходить от кустов и деревьев, чтобы успеть в них затеряться, на всякий случай. Нет, он больше не убежит. Ни за что. Пора принять свою судьбу, Диппер. Сделай это ради…       Ради их обоих. И она, и он заслужили всего, что ты мог бы им дать, но ты этого не сделал. Что ж, самое время постараться всё исправить. — Как же некоторые смертные хороши во лжи! Я даже не представлял, что под угрозой жизни можно вытворить такое! — Билл, положив руку на лицо, истерично двигался вокруг своей оси. Он вёл себя так, будто говорил с окружающим миром. Пытался выплеснуть эмоции? Его кто-нибудь понимал, кроме подслушивающего? Пайнс сделал шаг назад. В голове будто мигала фраза: «Не могу, я не могу поговорить с ним!». Когда демон в очередной раз повернулся, он столкнулся со знакомой фигурой. И резко его лицо начало выражать удивление. Он даже не скрывал, что был сконфужен внезапным появлением оппонента.       Сайфер не мог себе и представить, что этот трус придёт сюда на растерзание. Не постарается сбежать, не убьётся об скалы, а будет стоять здесь. Перед ним. Он решил прийти. Волна неизвестного чувства слегка окатила треугольника с головы до пят. Диппер решил подойти ближе и сделал шаг. Билл чуть выгнул бровь, поднял руку, призывая остановиться. Посмотрел обоими глазами на него. Шатен выглядел печально: немного опухшие глаза, руки свисали вдоль туловища, будто бы их хозяин не мог даже приподнять их; губы пересохли и вздрагивали либо из-за ветра, либо из-за накатывающего снова и снова чувства вины. Блондин чуть вздохнул. Он не может ему сопротивляться в любом случае. Сделав шаг первым, он начал следить за реакцией Сосны. Тот два раза поднимал и тут же опускал свой взгляд. Его пальцы чуть задрожали. Шатен плавно и коротко шагнул вперёд и тоже начал следить. «Строит из себя виноватого?» — подумал Сайфер, но сделал второй шаг. Диппер ответил тем же, наступив чуть увереннее, чем в первый раз. Они начали шагать друг к другу, замечая новые детали. Диппер отметил, что волосы демона при лунном свете казались чуть голубыми, почти белыми ; а из-за малого количества света каждая деталь лица становилась ценнее, поэтому блондин заметил как каждая прядь волос шатена поддавалась ветру, позволяя спутывать их. Через пару мгновений между «врагами» осталось около двух метров. По два шага каждому. Сосна, будто собрав наконец все силы, смог немного вытянуть руку вперед и сделать шаг. Биллу было интересно, что тот сделает, и он шагнул два раза.       Полметра.       Паренёк вздрагивает на ветру, но явно не из-за холода. Боится. Но всё равно пришёл прямо в лапы хищника. Сайфер мысленно улыбнулся. Даже если его обманывают и сейчас, он готов поверить в эту ложь.       Сосна безуспешно пытается дотянуться до края желтоватой рубашки. Билл останавливает чужую руку и поднимает её к своей шее. Затем делает то же самое со второй. На него смотрят глаза, в свете луны похожие на сверкающие огоньки. Ресницы Диппера дрожат, он вздыхает, расслабляет руки и делает последний шаг. Блондин опускается руками к талии партнёра и обхватывает её. Они жмутся друг другу и, наконец, обнимаются.