Today you are mine

🔥Глава 21🔥 — О, а вот и твой ненаглядный! — Улыбнулся Миша, взглядом указывая на мой задний карман, где лежал все еще звонящий телефон. — Готов поспорить на что угодно, он и не предполагает, что ты тут. Не знаю, зачем мне звонит Егор, но это очень сильно невовремя. Если Хромов заставить меня взять трубку, то случится что-то максимально плохое. Булаткин не должен знать, что я была тут. Не представляю, что приведет его в большую ярость: что я впервые так серьезно соврала, ослушавшись его, или что пошла одна к однокласснику. Проверять не хотелось. — Ему и не нужно знать, потому что я уже ухожу. — С этими словами я полетела в коридор и несколько раз дернула входную дверь, удостоверяясь, что она все еще закрыта. — Открой. — А если нет? — Он придвинулся ближе, перегородив мне какие-либо пути отступления. Сзади была только запертая дверь, которую без ключа мне никак не открыть, а к ней меня прижал брюнет. — Знаешь, мне ведь даже не нужно ждать от тебя какого-либо согласия на мой договор. К чему мне вообще это? Ты одна заперта со мной в этой квартире, и я могу сделать, что хочу. И Булаткин, даже если узнает, ничего мне не сделает, потому что уже через две недели будет гнить за решеткой. Все это он говорил с невероятной ненавистью и отвращением, а в зеленых глазах пылала ярость, желание и гнев. Не знаю, что его так взбесило: то, что я не его, или то, что я и сердцем и телом принадлежу голубоглазому. — Но я, как никак, человек честный, — усмехнулся он. — И свои обещания выполняю. Я хочу, чтобы все было по обоюдному согластю, и ВСЕМ было хорошо. — Выпусти меня, — практически взмолилась я со слезами на глазах. Я ни секунды не могла больше находиться здесь, рядом с ним. Мне было страшно. Страшно до такой степени, что, кажется, у меня тряслись колени и дрожали руки. Хотелось скорее оказаться на свободе, сделать глоток свежего воздуха, которого тут так не хватает, и со всех ног убежать домой. — Если ты его действительно любишь, — последнее слово Миша будто бы выплюнул мне в лицо. — То мы скоро увидимся. *** Я прибежала домой вся в слезах. Хорошо, что мне удалось быстро прошмыгнуть в свою комнату, и мама ничего не заметила. Все эти полчаса звонки от Егора не прекращались. Я понимаю, что парень волнуется, но ответить ему не могу. Просто нет сил и я боюсь, что сразу расплачусь и всё расскажу. А этого нельзя допустить. Я должна сама принять это решение. Что хуже: предать человека, безвозвратно уничтожив всё, что было между вами, или сломать ему жизнь? Вот и я не знаю. Если я соглашусь на «договор» Хромова, то это будет конец наших с Егором отношений. Мало того, я его сломаю. Да, наверное, это звучит смешно. На первый взгляд кажется, что такого как голубоглазый, тем более мне, никогда не сломать. Но я знаю, что это так. Месяц назад. — Ты можешь говорить что угодно, но Дарина поступила правильно. — Мы лежали с Егором у него на кровати, обсуждая кино, которое только что посмотрели. На часах было почти одиннадцать вечера, а парень обещал, что ровно в двенадцать приведет меня домой. Но, кажется, сейчас это ни его, ни меня не волновало. — Она любила его, поэтому уехала. Это нужно было для блага каждого из них. — Знаешь, раньше я вообще не верил ни в какую любовь, но одна рыжая идиотка меня переубедила, — улыбаясь и смотря в потолок, сказал парень. — И если бы ты вот так, как она, уехала, предав меня, пусть даже во благо, это было бы моей смертью. Я слушала его, затаив дыхание. Мы редко говорили на такие серьезные темы, а в любви Егор признавался мне еще реже. — Серьезно. То есть, ты самый близкий для меня человек. Ты единственная, кто увидел меня не таким, какой я обычно. Не грубым, не черствым, а…другим. И я бы не смог с тобой никогда расстаться. Возможно не в прямом смысле, но духовно я бы сдох. По щекам уже скатились несколько слезинок, но на них было плевать. Единственное, чего сейчас хотелось, это прижаться в парню и никогда не отпускать его. Настоящее время. Да, своим согласием я уничтожу и его, и меня, и нашу любовь. Но если я откажусь, я испорчу жизнь блондина. Он не сможет закончить школу, поступить в институт. Даже на нормальную работу его с судимостью никогда не возьмут. Натянутые отношения с родителями окончательно испортятся, а даже оставшиеся сейчас друзья, если их можно таковыми назвать, скорее всего от парня отвернуться. И что потом? Я знаю одно — с ним всегда буду я. Как там говорят? И в горе и в радости? Да, это точно. Я готова, но готов ли он? Ведь у нас не будет ничего. А если он начнет винить меня? Нет, он, возможно, никогда не скажет этого в слух, но мысли тоже смогут медленно убивать его и его любовь кo мне. Как-никак, но из-за меня все началось. Он мог тогда пройти мимо, и ничего бы не было. Правда, меня бы тоже не было. Теперь я даже не знаю, что хуже. Я бы все отдала, лишь сейчас на Егора не повесилито чертово дело. Лишь бы все знали, что он не виновник, он — спаситель. " Если ты действительно его любишь, ты согласишься… " Кажется, я знаю, как мне нужно поступить.